на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  
Интервью первого заместителя Министра иностранных дел России А.И.Денисова «Газете.Ru»,
от 21 августа 2009 года

25-08-2009

Вопрос: Россия за все эти годы выстроила вокруг себя множество блоков, или, как их еще называют, "интеграционных объединений", но все эти СНГ, ШОС, ОДКБ, Таможенные союзы и Союзные государства не только не сделали наших соседей ближе к нам, но и отдалили их. Есть ли планы по модернизации вообще такого проекта как "внешняя политика России"? Или мы и дальше будем жить, как в девяностые: "авось нас не продадут"?

А.И.Денисов: Спасибо за хороший вопрос, в котором на самом деле содержится сразу несколько вопросов. Проще всего дать ответ на последний будем ли жить, как в 90-е годы. Точно можно сказать, что наверняка нет: хорошо ли это или плохо, но назад возврата нет, мы изменились, мир изменился, и наше окружение страны, о котором мы говорим.

Теперь о множестве объединений. Множество – это математическая категория. Бывает бесконечное множество. В данном случае речь идет вовсе не о множестве, а о сравнительно небольшом наборе организаций. Не все из них относятся к пространству СНГ. Например, ШОС объединяет кроме РФ и государств Центральной Азии еще и Китай. И здесь уже совсем другая материя.

Что касается всего остального: да, есть СНГ, туда входили до недавнего времени 12, сейчас 11 государств – Грузия вышла из СНГ, 18 августа это состоялось. Туркмения является ассоциированным членом. Это самое большое объединение. Что касается всех остальных. ЕврАзЭс – это интеграционная организация. Внутри ЕврАзЭс существует Таможенный союз РФ, Белоруссии и Казахстана – это более высокая степень интеграции. Что касается ОДКБ – это военно-политическая структура, которая решает свои вопросы и объединяет почти ту же группу стран, что и ЕврАзЭс.

На пространстве СНГ официально принята разноуровневая и разноскоростная интеграция. Те страны, которые готовы к более высокой ступени взаимодействия переходят на эту ступень. Остальные могут это сделать в любое время, когда это будет отвечать их желанию и возможностям. Есть еще Союзное государство РФ и Белоруссии. Вот и все.

А дальше начинается расхождение в оценках. Расхождения в значительной мере вкусовые. Мы изменились за то время, которое прошло после распада СССР, и мир изменился вокруг нас. Мы стали взрослее ровно на 18 лет. Это большой срок. Изменились или, по крайней мере, стали более определенными наши интересы. Изменилась вся система отношений, координат, в которых мы живем. И говорить о том, что эти объединения не сделали наших соседей ближе к нам, наверное, было бы неправильно и несправедливо.

В военно-политической области мы стали ближе, поставили отношения на нормативно-правовую основу. Есть документы, которые регулируют отношения. Есть определенные права получать от ОДКБ то, что нам нужно, отвечает нашим интересам. Есть и обязанности. Так что достаточно общего, я бы на этом и остановился.

Мы стали более зрелыми, мудрыми, мы – это все страны, объединяемые этими структурами. Мы лучше приспособлены к жизни в окружающем мире. Мы не питаем иллюзий, которые были после распада СССР. Мы преодолели вязкий и очень неприятный период становления новой государственности. Мы создали нормативную базу наших отношений. Условно говоря, мы в 90-е годы просто так жили друг с другом, а потом мы вступили в брак, оформив наши отношения, причем достаточно зрелым образом. Вот в чем отличие прошлого от настоящего. У нас очень много проблем. Это проблемы растущего организма. Сумеем мы их преодолеть, все страны – члены организаций, – это вопрос, нужны усилия. Но шанс есть, и его надо использовать.

Вопрос: Только за последний год с нами поссорились Белоруссия из-за кредитов и молока, Таджикистан – из-за воды, Туркмения отказалась строить с нами газопровод, Киргизия обманула с Манасом, Узбекистан – с совместными мобильными силами. Украина вообще не в счет. Почему у нас такие ненадежные друзья?

А.И.Денисов: Строго говоря, отвечая на предыдущий вопрос, я уже сказал, что между нами есть проблемы, их немало, иногда они болезненные. Это факт, и не надо от этого прятаться в кусты или, как говорят, прятать голову в песок. В семье, в т. ч. крепкой и дружной, бывают размолвки, ссоры, бывают и вовсе критические обстоятельства. А чем, по большому счету, отличается международная организация от большой семьи? Наши партнеры имеют свои собственные хорошо осознанные интересы. И мы имеем интересы. Ни мы, ни они отказываться от них не собираемся. И мы, и они, по большому политическому счету, готовы решать эти вопросы.

Каковы бы ни были шероховатости в отношениях, допустим, РФ и Белоруссии, всем очевидно, что у нас гораздо больше факторов объединяющих, чем того, что разъединяет. Бывают неловкие шаги в отношениях между партнерами, стратегическими партнерами. Это тоже факт.

Например, наш уважаемый партнер, допустим, в лице Белоруссии предъявил к нам претензии по поводу санкций на ввоз определенной номенклатуры продукции. Понимаете, каждое государство вполне законно защищает интересы своих товаропроизводителей. И мы это делаем. И у нас существуют механизмы, в рамках которых такого рода споры следует регулировать. Эти споры – дело житейское и вполне естественное. Никто же не делает большой политической проблемы из ожесточеннейшего спора между Европой и Америкой по поводу бананов. Там счет шел на миллиарды долларов. Это бывает. А тем более сейчас, когда на дворе финансово-экономический кризис, достаточно больно ударивший по многим странам и вынуждающий нас порой неловко делать какие-то действия. Никуда от этого не денешься.

Главное – иметь механизм, который позволяет их решать. В основном политический. В значительной мере опирается на контакты руководителей стран и через взаимодействие на различных площадках. СНГ ругают, что это, мол, дискуссионный клуб. Но что здесь плохого, если организация позволяет людям встречаться между собой, создает необходимый механизм. Надо радоваться, что такая площадка есть, не требуя того, на что она не заточена. Суммируя: сотрудничество на постсоветском пространстве – это процесс, который движется вперед, иногда тормозится, порождает трение. Все это есть. Но, если мы осознали свои интересы, есть политическая воля, – все условия для того, чтобы двигаться вперед.

Вопрос: Есть ли шанс, что Белоруссия в ближайшее время подпишет соглашение о Коллективных силах оперативного реагирования ОДКБ? Ведутся ли какие-то консультации? Совсем ли безнадежен с этой точки зрения Узбекистан?

А.И.Денисов: Создание Коллективных сил оперативного реагирования – это очень непростой процесс. Прежде всего, с точки зрения организации. Здесь сплетаются воедино и политические интересы, и чисто военные расчеты, и финансовая составляющая – ведь все это стоит денег. Это требует учета и анализа международной и региональной ситуации, отношений с партнерами, как с соседями, так и с далекими. Для всех наших стран, не только для РФ. Как говорится, такие структуры не создаются выключателем – щелкнул и создал. Это общее замечание.

Соглашение о создании Коллективных сил оперативного реагирования 14 июня действительно не было подписано главами двух государств – Белоруссии и Узбекистана. При этом и Белоруссия, и Узбекистан самым активным образом участвовали в разработке проектов этих документов. Их много, целый пакет. А Белоруссия, можно сказать, была одним из лидеров этого процесса. Поэтому то что происходит сейчас, – это заминка, временная заминка, связанная с тем, что процессы очень непростые. И взаимосвязанные, скажем так, с общей ситуацией.

Что касается Узбекистана, то президент Узбекистана Ислам Каримов присутствовал на саммите 14 июня, он не возражал как член организации против подписания документов, что самое главное. Он сказал, что Узбекистану требуется время для того, чтобы глубже изучить возможные последствия реализации планов конкретно для страны. Которая, кстати говоря, имеет большую границу с Афганистаном, непростую военно-политическую обстановку, подвергается сильнейшим террористическим угрозам. И, безусловно, заинтересована в инструментах, которые позволили бы эту угрозу каким-то образом нейтрализовать. Так что я сохраняю веру в то, что оформление договоренностей всеми государствами – членами ОДКБ – это только вопрос времени и не более того.

Вопрос: Действительно ли существуют определенного рода сложности с организацией запланированных на осень совместных учений ОДКБ, о чем сообщалось источниками совсем недавно? Учения планировались на территории Казахстана.

А.И.Денисов: Я, откровенно говоря, о каких-то непреодолимых сложностях не слышал. Учения будут, процесс подготовки к ним всегда непростой. Но, еще раз повторяю, каких-либо непреодолимых препятствий, на мой взгляд, не существует.

Вопрос: Россия в разгар кризиса вложила $7,5 млрд в фонд ЕврАзЭс, чтобы поддержать соседей. Кто из них претендует на помощь из этого фонда, кто получит ее первым и на что? Неужели даже Белоруссии могут дать? Им-то за что?

А.И.Денисов: Действительно, РФ подписалась на максимальную долю в фонде $7,5 млрд из 10. Антикризисный фонд создан в размере 10 млрд. 1 млрд – доля Казахстана, следующая Белоруссия – 100 миллионов. Белоруссия в силу непростого экономического положения нуждается в кредитных ресурсах, но одновременно она вносит свой вклад и в коллективные усилия по преодолению кризиса.

Страны – члены ЕврАзЭс очень разные и по размеру, и по экономическому профилю, и по уровню развития производительных сил, и по тому, как сказался кризис на их жизни. Среди тех, кто наиболее нуждается, я бы прежде всего назвал Таджикистан, может быть, в меньшей степени Киргизия. Видимо, на этих направлениях будут рассмотрены первые проекты, связанные с оказанием финансово-экономической помощи. Ну а выражать какие-то детские обиды, скажем, в отношении Белоруссии никому даже в голову не приходит.

Вопрос: Исключает ли российская сторона полностью возможность встречи президента РФ Д. Медведева с действующим украинским президентом В. Ющенко до намеченных на начало следующего года выборов на Украине? Спасибо.

А.И.Денисов: Это вопрос такой, я бы сказал, риторический. Собственно говоря, ответ на него, по состоянию на сегодняшний день, достаточно определенно сформулирован в письме Медведева в адрес своего украинского коллеги.

Дело же не во встрече как таковой, ведь встречаются главы государств, тем более Украины и России, для того, чтобы решать вопросы, снимать раздражители, двигать вперед сотрудничество, выводить его на новый уровень. Если нет уверенности, что в результате встречи появится добавленная стоимость, причем ощутимая добавленная стоимость, то вряд ли есть смысл тратиться на такого рода встречи. А так, как говорится, "никогда не говори никогда". В политике, как и в жизни, надо искать все возможное. Но пока, по состоянию на сегодняшний день, добавить что-то к словам президента в послании трудно. Должен быть смысл, а если его нет, то надо ли городить огород.

Вопрос: Президент Ющенко, отвечая на послание Дмитрия Медведева, упоминал, что за текущий год он трижды обращался к российской стороне с предложениями о проведении встреч глав государств, на что не последовало реакции.

А.И.Денисов: Видите ли, между такими партнерами, близкими, исторически связанными, взаимодействующими на всех этажах и по всем каналам, как Россия и Украины, такого рода вопросы возникают постоянно. Но опять-таки "смотри выше".

Мы все оговариваемся в отношениях со всеми нашими контрагентами, что визит на высшем уровне должен быть хорошо подготовлен. Если есть вопросы, которые может решить президент, то надо встречаться с президентом.

У нас было больше вопросов в течение последнего года, и очень болезненных, в области практического сотрудничества. Например, в торговле энергоносителями. Ради решения этих вопросов встречались главы правительств. Поскольку это в их компетенции. И не важно в данном случае, как их фамилии. Речь идет о, скажем так, сфере ответственности. Я в данном случае не имею в виду здесь конкретно выбранную страну, говорю о мировой практике.

Иногда тому или иному лидеру важно встретиться для решения своих собственных проблем в отношении, например, своих избирателей, а не для того, чтобы решить реальные вопросы двусторонних отношений. Тогда приходится думать – а надо ли это второму партнеру. Одним словом, каких-то непреодолимых препятствий для общения глав государств нет. Кстати сказать, площадка СНГ создает для этого самые благоприятные возможности. Можно было бы их использовать. Если есть на то воля и желание.

Вопрос: Что российский МИД думает по поводу запроса Украины насчет нового российского оборонного закона?

А.И.Денисов: Это тоже часть нормального диалога между нашими странами. Одна сторона выражает озабоченность, другая должна эту озабоченность снять. Другой вопрос, что иногда все это принимает такие политизированные формы. Я думаю, нет на Украине политика, да и просто человека, который всерьез предполагает, что РФ вынашивает какие-то военные планы в отношении Украины. Это невозможно по определению. Об этом сказал и президент Медведев в своем послании украинскому коллеге.

Вопросы, конечно, есть. И любая сторона вправе их задавать. Вот ведь и мы не скрываем свою озабоченность планом политического руководства Украины о присоединении к НАТО. Ведь НАТО – это не школа демократии, а военно-политический блок, с комитетом военного, ядерного планирования. Как все это отразится на нашей безопасности?

Что же касается конкретной темы вопроса, эти поправки сейчас проходят стадию обсуждения. Соответствующий проект, я так понимаю, внесен в наши законодательные структуры и проходит конституционный процесс. Комментировать я его не буду, вопрос специальный, но важно отметить главное: ведь если возникает законопроект, значит, есть объективная необходимость решения вопроса, оформления юридических рамок его решения. Вот главный побудительный мотив для того, чтобы этот вопрос поставить. А искать скрытый смысл и тем более высматривать угрозу Украине – это можно, наверное, делать, имея в виду не только реальную озабоченность, но и какие-то задние мысли.

Вопрос: Вы упомянули, что контакты на высшем уровне, безусловно, возможны, как и все в жизни, и что площадкой для них вполне могли стать структуры СНГ. Предоставит ли следующее полугодие какой-нибудь форум в рамках СНГ, где теоретически такой контакт может состояться?

А.И.Денисов: На 9 октября запланирован так называемый Совет глав государств – высший орган СНГ. Из названия видно, что собираются на уровне глав, и никто не мешает нашим главам принять в нем участие. Иногда в силу разных причин возможны замены. Например, в предыдущем Совете глав государств, который происходил в Бишкеке в прошлом году, Украину представляла госпожа Богатырева, председатель Совета национальной безопасности и обороны, по поручению президента Украины. Как будет в этот раз – опять-таки решение президента.

Протокол, скорее, подразумевает уведомление. Ведь соответствующие решения принимают сами главы – что в следующий раз соберемся тогда-то и там-то. Но кроме глав стран СНГ у организации есть страна председатель. Сейчас Молдавия. И президент Молдавии, естественно, вправе поименно оповестить своих коллег. Существует разная практика.

Я бы еще упомянул следующий орган в структуре СНГ – это совет глав правительств. Кстати сказать, СГП (Совет глав правительств - прим. ред.) в Кишиневе в рамках молдавского председательства уже был, и поэтому следующий совет пригласила к себе Украина в лице председателя правительства (Кабинета министров), и он состоится в конце ноября на Украине.

Это только главные мероприятия. Еще нельзя не сказать о том, что большинство, если не все главы государств стран СНГ планируют практически одновременное посещение Нью-Йорка во время работы сессии Генассамблеи ООН во второй половине сентября, уже довольно скоро.

Вопрос: Недавно возникло движение по организации визового режима с Азербайджаном, Таджикистаном и Узбекистаном с целью снижения количества въезжающих на территорию РФ нелегальных иммигрантов. Как вы оцениваете перспективы реализации данной инициативы? Будет ли способствовать введение Россией визового режима с вышеназванными азиатскими странами скорейшей отмене визового режима между РФ и странами Евросоюза?

А.И.Денисов: Как человек ответственный и, хотелось бы надеяться, наделенный здравым смыслом, я оцениваю такого рода перспективы введения визового режима как нулевые. Я думаю, те, кто активничает в этом движении, оценивают их точно так же. По самым разным причинам. И политическим, и экономическим.

Я бы обратил внимание на человеческие – ведь это мы отсекаем друг от друга целые слои населения наших стран, создаем сложности для них. Кроме того, хотелось бы обратить внимание (об этом редко задумываются авторы такого рода прожектов): введение визового режима с той или иной страной – чрезвычайно хлопотное и очень недешевое дело. Организация процесса приема визовых запросов, обработки визовых обращений, выдача виз, потом проверка этих виз в пунктах пропуска, въезда в страну требует целой армии работников консульских и других служб, огромных затрат на печать документов. Это все невозможно сделать путем переключения выключателя. Естественно, это не самое главное.

По состоянию на сегодняшний день, у нас безвизовое общение со всеми государствами СНГ, кроме Туркменистана. Визы были введены с этой страной по инициативе туркменской стороны. К сожалению. Это, конечно, создает проблемы для проживающих в этой стране людей, имеющих родственные, рабочие, человеческие связи с Россией, и наоборот. Но такова была воля наших партнеров. Мы здесь не можем спорить.

Особая ситуация с Грузией. До разрыва по инициативе Грузии дипотношений там тоже действовал визовый режим. Сейчас, когда нет дипотношений, говорить о визах или безвизовом общении просто неуместно. Хотя не могу не отметить, что мы самым доброжелательным образом подходим к рассмотрению гуманитарных заявок, международным и культурным обменам, спортсоревнованиям. Под гуманитарными случаями я имею в виду и родственные связи. А ведь они у нас довольно плотные. И случаи, связанные с болезнью, необходимостью ухода за родственниками. Таких случаев немало. И мне не известны факты, чтобы нам что-то мешало решить эти вопросы по-человечески. Вот что такое визы или безвизовый режим въезда-выезда.

Разумеется, никто не закрывает глаза на то, что перечисленные страны – Таджикистан, Узбекистан – это наши партнеры и в вопросах трудовой миграции. Довольно много граждан этих стран работает в России, что вполне естественно, это широкая, общепринятая международная практика. И надо думать не о визах, а о регулировании трудовой миграции через разного рода соглашения – о защите прав трудящихся-мигрантов, о сотрудничестве миграционных служб и так далее, включая договоры о реадмиссии, т. е. выдворении тех, кто прибыл на территорию нашей страны, не имея разрешения на работу, разрешения на пребывание, не имея легальной базы для того, чтобы быть здесь.

И вот здесь мы переходим к отношениям с Евросоюзом. Это совершенно разные вещи. И они опять-таки регулируются через договоры об реадмиссии. У нас сейчас уже действует упрощенный порядок въезда в страны Евросоюза для довольно широкой категории граждан. И подписание соответствующих документов сопровождалось в т. ч. и решением вопроса о реадмиссии. Таким образом, существует достаточно много правовых инструментов для того, чтобы решить возникающие в процессе трудовой миграции проблемы без, что называется, хирургического вмешательства, которое бы всерьез отравляло жизнь миллионов людей. Кстати, мы находимся в постоянном диалоге с Евросоюзом о выходе в конечном счете на безвизовый режим. Опять-таки ради удобства граждан наших и граждан – стран Евросоюза.

Вопрос: Я правильно понимаю, что подразумевается некая модернизация договоров о реадмиссии с нашими центральноазиатскими партнерами в связи с остротой вопроса о незаконной трудовой миграции?

А.И.Денисов: Я бы, может быть, не стал употреблять слово «модернизация». Скорее, речь идет о доработке и уточнении нормативно-правовой базы.

Например. Мы с Узбекистаном подписали пакет миграционных документов, которые вступают в силу после их ратификации. Этот пакет включает три документа. Первое межправительственное соглашение общего характера – о трудовой миграции. Оно регулирует общие вопросы трудовой миграции.

Второе соглашение уже специальное – о защите прав трудящихся-мигрантов. Если человек въезжает в нашу страну на законных основаниях, для того чтобы получить здесь работу, то это ведь он не просто сам зарабатывает деньги, он ведь и нам помогает решать те вопросы, для которых нам собственных ресурсов не хватает. На улицах Москвы люди работают хорошо и выполняют возложенные на них функции. В этом случае и мы, как принимающая сторона, должны заботиться о них – о соблюдении их прав, о лечении, об удовлетворении их культурных потребностей. Это тоже важный вопрос.

И третий – это реадмиссия. Это просто для примера. Тему нельзя дробить, лучше всего брать в комплексе. Кстати сказать, и СНГ, и ЕврАзЭс тоже помогают в решении этих вопросов. Например, у нас есть координационный совет руководителей миграционных служб всех стран СНГ, возглавляет его наш руководитель миграционной службы. С помощью СНГ создается площадка, на которой высокопоставленные правительственные чиновники, непосредственно отвечающие за это, по мере необходимости могут встречаться и решать вопросы. В этом тоже добавленная стоимость СНГ.

Вопрос: Лукашенко жаловался, не называя, правда, имен, что некие представители российских властей прямо говорили ему, что получение кредита от России прямо зависит от признания Белоруссией Абхазии и Южной Осетии. Ведет ли МИД на неофициальном хотя бы уровне с какими-либо странами консультации по этому поводу? Есть ли шанс, что нас скоро признает кто-нибудь еще кроме России и Никарагуа?

А.И.Денисов: Опять-таки сразу несколько вопросов. Первое. Я бы согласился с теми жителями Абхазии и руководителями этой республики, которые совсем недавно в контактах с нашими руководителями говорили о том, что главное для них на этом этапе – признание со стороны РФ.

Второе. Признание – это не самоцель. Гораздо важнее задачи становления практических связей, контактов, торговли, привлечение инвестиций, создание условий для граждан независимой республики для выезда за рубеж. Например, на учебу. И так далее. Вот об этом надо думать в первую очередь.

Теперь о Белоруссии. Совершенно ответственно, как государственный служащий, могу сказать, что никаких такого рода консультаций, переговоров, тем более сопровождаемых нажимом, мы не ведем и не вели никогда. Это бессмысленное занятие. Что касается Белоруссии, то руководство республики сказало, что вопрос признания может быть рассмотрен, но это зона ответственности парламента. Будем ждать, что по этому поводу скажет парламент Белоруссии, это его дело. Никакого давления по этому поводу не оказывается. А уж тем более по вопросам, связанным с кредитом.

Получить кредит, например, на полмиллиарда долларов – это не три рубля до зарплаты занять в долг на обед, это очень серьезная финансовая операция. При принятии решения, тем более в условиях финансово-экономического кризиса, когда нам самим приходится очень непросто, необходим детальный просчет, связанный с определением параметров возвратности кредита. Он требует времени. Вот это действительно серьезно.

А вся эта торговля воздухом – это, знаете ли, завитушки на серьезном политическом и экономическом процессе. В современной истории есть примеры, когда признания приходится ждать довольно долго. Это не критическая ситуация. Если есть уверенность в собственной правоте, то признание рано или поздно придет. Вот и все.

Вопрос: Оказывает ли МИД РФ профессиональную техническую помощь своим партнерам во внешнеполитических ведомствах новообразованных государств в их работе с третьими государствами?

А.И.Денисов: Конечно, мы же партнеры, это вполне естественно. Факт непризнания юридического вовсе не означает международную изоляцию. Например, представители официальных государственных органов власти и Абхазии, и Южной Осетии участвуют в консультациях в Женеве под эгидой ООН, Евросоюза, России. И Грузия там же, кстати сказать, участвует тоже.

А если говорить о помощи, то, например, позиция России во время дискуссий в ООН еще до августовской войны прошлого года неизменно состояла в том, что, например, Абхазия, как сторона в конфликте, должна иметь слово наряду с другой стороной при обсуждении ситуации в Абхазии. Сейчас положение изменилось, и Абхазия – это независимое государство. Но стороной конфликта она продолжает оставаться. Поэтому мы, разумеется, выступаем за то, чтобы ее представители имели возможность донести до международного сообщества свои взгляды и оценки.

Возможность участия Абхазии и Южной Осетии в ассамблее ООН не обсуждается, потому что они не являются членами ООН. Тем не менее, если в рамках ООН на любых площадках – там есть много организаций – рассматриваются вопросы, прямо или косвенно имеющие касательство к ситуации на Южном Кавказе, то мы считаем, что надо давать слово всем, к кому это имеет отношение.

Вопрос: Неужели после всего того, что произошло у России с Белоруссией, мы им дадим кредит в $500 млн? На какой стадии сейчас переговоры об этом?

А.И.Денисов: На какой конкретно стадии переговоры по кредиту с Белоруссией – я не могу сказать, это вопрос Минфина, но процесс идет. И он так или иначе затрагивает вопросы параметров этого кредита. А не какие-то политические обстоятельства. Плюс, я повторяю, надо хорошо понимать, в т. ч. и нам самим, что времена дорогой нефти прошли, дешевой – еще не начались. И финансовые ресурсы нужны нам самим для решения наших задач в создавшихся условиях. Хотя, я оговорюсь, мы делаем все, что в наших силах, для того, чтобы помочь нашим традиционным партнерам.

Вопрос: Скажите откровенно, тяжелее стало работать дипломатам с западными коллегами после войны с Грузией и признания Южной Осетии с Абхазией?

А.И.Денисов: Я отвечу так: работать стало интереснее в профессиональном плане. Проблемы, конечно, возникают, вы сами это видите. Скрывать их было бы просто нечестно. Конечно, они есть. Но могу поддержать и подтвердить на собственном опыте то, о чем говорил министр иностранных дел в одном из своих недавних интервью.

Хотя разного рода критические стрелы в наш адрес, как правило в сфере публичной политики, наши партнеры продолжают пускать и хотя мы сохраняем разногласия в оценке того, что произошло в прошлом году, и последствий того, что произошло, совершенно очевидно, что прошлогодний эпизод перестал быть фактором, препятствующим развитию наших отношений с западными партнерами. Более того, здесь я опять-таки ссылаюсь на уже прозвучавшую оценку, в рабочем диалоге они, как правило, демонстрируют понимание того, что реально произошло в Южной Осетии и кто в этом виноват.

А в сфере публичной политики и дипломатии, знаете, иногда сказываются такие факторы, как коллективный подход, блоковая солидарность. Что ж, это реальность. Знаете, погода не всегда хорошая, но пахать и сеять надо и при плохой погоде.

Вопрос: Президенты США и РФ создали недавно комиссию "Лавров – Клинтон". Работает ли она уже? По каким направлениям? Что происходит по направлению гражданского общества, которое с российской стороны курирует Владислав Сурков?

А.И.Денисов: Комиссия создана на уровне Обамы и Медведева, а Лавров и Клинтон – ее координаторы. Договоренность была достигнута сравнительно недавно – в начале июля, во время визита Обамы. И сейчас комиссия, в свою очередь, делится на целый ряд рабочих групп, находится в стадии формирования. Это тоже непростой процесс. Нужно разработать регламент, процедуры, порядок отчетности президентам. Все это требует времени и усилий. И эта работа – классическая, нормальная, штатная дипломатическая работа – ведется постоянно.

По некоторым направлениям мы продвинулись. Например, группу по экономике возглавят министр экономразвития госпожа Набиуллина и министр торговли Локк. Что касается комиссии по взаимодействию гражданских обществ, то я, по крайней мере, вижу, что идет переписка по этому поводу – как работать, как встречаться, в каком формате, кого приглашать. Есть пока руководители этой группы. С нашей стороны это Сурков, со стороны США это специальный советник секретаря по национальной безопасности. Но работать должны не главы, а члены комиссии. Пока идет уточнение порядка работы. Там было что-то сказано о контактах между руководителями внешнеполитических ведомств. В графике их стоит встреча в обозримом будущем. И, видимо, к этой встрече они потребуют отчеты от руководителей рабочей группы о том, что сделано и как идет процесс. Я так понимаю, что там будет достаточно широкий состав и с нашей, и с американской стороны.

Вопрос: Как обстоят дела с работой комиссии «Клинтон – Лавров»? А то после новостей о ее создании во время визита Обамы о ней ни слуху ни духу. Ждать ли нам "железную" Хиллари в Москву?

В наших двусторонних отношениях в развитии тех договоренностей, которые достигнуты президентами Обамой и Медведевым, очень много важнейших и острейших вопросов. И все они так или иначе находятся в стадии движения. Например, экспертные консультации по подготовке нового документа об ограничении стратегических наступательных вооружений. Это я бы все-таки определил как приоритет нашей деятельности. Для оценки результатов всей этой многоплановой работы, для своего рода подведения итогов промежуточного финиша и планируется встреча руководителей внешнеполитических ведомств, которые выступают как координаторы. В обозримом будущем такая встреча должна состояться по графику очередности в Москве. Давайте не забывать, что и президенты, и министры окажутся одновременно в Нью-Йорке, а потом еще и в Питтсбурге на встрече «финансовой двадцатки». По крайней мере, президент США будет как бы хозяином, приглашающей стороной, а наш президент будет принимать в ней участие. Контакты возможны в самых разных вариантах, мы к ним готовы.

Вопрос: Жителям Сахалина давно интересно, что за новый подход в решении проблемы Курильских островов, о котором все время говорят наши и японцы на официальных переговорах? Отдайте лучше нас.

А.И.Денисов: Когда мы говорим о новизне подходов, то мы имеем в виду прежде всего создание атмосферы, которая позволит решать и этот застарелый вопрос. У нас с японской стороной существует понимание относительно того, что любые варианты решения обязательно должны быть взаимоприемлемыми для обеих сторон. Они не могут лежать в области крайних позиций сторон, потому что иначе поиск развязки заведомо обречен на провал. И, конечно же, здесь надо руководствоваться не эмоциями, не пропагандой, а насущными потребностями развития дружественных, партнерских, добрососедских отношений двух государств. Вот и все. Время здесь не главное.

Вообще надо сказать, что мировой опыт учит следующему: в решении такого рода болезненных вопросов, оставшихся в наследство от прошлого, самое главное — это создание атмосферы доверия, создание такой обстановки доброжелательности и стремления развивать отношения на здоровой основе, которая в принципе делает эти вопросы несущественными с точки зрения более ощутимых интересов обеих сторон. Так что здесь главное – не спешить.

Вопрос: Почему МИД РФ демонстративно отказался от гуманитарной помощи Японии жителям Южных Курил? Тамошние жители 100% трудоустроены и обеспечены Россией? Или, что более вероятно, помощь не нужна чиновникам в Москве, а не жителям забытых островов???

А.И.Денисов: Честно говоря, я немножко озадачен формулировкой насчет демонстративного отказа. Ничего демонстративного не было. И, кстати сказать, я никогда и нигде не слышал о каких-либо претензиях или обидах с японской стороны по этому поводу.

Разумеется, проблем чисто житейских у жителей Курильских островов, видимо, немало. Уж во всяком случае, не меньше, наверное, и не больше, чем у всех нас, у всех жителей России. Мы одна страна. Но давайте все-таки будем не просто честными сами с собой, но и будем сами себя уважать.

Гуманитарная помощь этому отдаленному району начала поступать где-то, наверное, лет 20 тому назад, когда положение жителей было не просто тяжелым, а в известной мере безысходным. Сейчас, да и давно уже, это просто стало анахронизмом. Наше государство вполне в состоянии само помочь жителям даже самых отдаленных территорий. Если оно делает это плохо или если эта помощь недостаточна, значит, нужно обращаться к государству, чтобы оно работало лучше, к соответствующим уполномоченным госорганам. А полагаться на гуманитарную помощь – ну, наверное, просто это время прошло. Вот, собственно, и все.

Вопрос: Что вы думаете о происходящем в Иране? Почему Россия не осудила убийства и аресты демонстрантов, как это сделали в Европе и США, и даже не показала, что ее это хоть сколько-нибудь волнует?

А.И.Денисов: Это немножечко крайняя позиция, выраженная в формулировке вопроса. Нас, безусловно, волнует то, что происходит в Иране. Иран – соседнее государство. Как нас волновало бы происходящее в любой стране, где социально-политическая ситуация выходит из-под контроля, где происходят массовые волнения с человеческими жертвами. И МИД неоднократно высказывался о необходимости отказа от радикализма с обеих сторон, нормализации ситуации, введении ее в правовое русло. Призывал к решению всех проблем на путях диалога и поиску национального согласия. Это можно найти на открытом сайте нашего министерства, такие заявления делались неоднократно.

Противостояние оппозиции и власти в Иране имело весьма специфический характер. Ведь с точки зрения политических платформ большого различия между ними не было. А, например, в таком приоритетном для всего мира внешнеполитическом вопросе об иранской ядерной программе взгляды оппозиции, выраженные публично, уж как минимум не менее жесткие, чем взгляды официальной власти. Здесь нужно быть очень осторожным в подходе к таким вопросам.

Защита прав человека – это очень благородная вещь. Но, наверное, приходится лишь сожалеть о том, что иногда она используется как инструмент для достижения тех или иных политических целей. К сожалению, это правда, хоть и горькая. И за некоторыми призывами в защиту прав человека в Иране невооруженным взглядом просматривалась нацеленность на смену руководства в этой стране. Что, конечно же, не может расцениваться иначе как ведущее к обострению обстановки.

Мы выражаем те же чувства в отношении жертв и пострадавших в ходе волнений, что и наши партнеры в других странах. Но давайте все-таки исходить из того, что решение проблем политического устройства Ирана – это дело иранского народа и иранского общества. А оно достаточно зрелое для того, чтобы самостоятельно, без нажатия извне решать эти проблемы.

Вопрос: Воспринимаете ли вы договоренности европейцев о строительстве Nabucco как поражение России? Могли бы мы избежать этого, если бы не газовая война с Украиной? Не оказалась ли ее цена слишком высокой? Кто решил, что принципы в отношениях с Украиной надо отстаивать до последнего: премьер, президент, МИД, «Газпром»?

А.И.Денисов: Как поражение – не считаю, это просто один из конкурирующих проектов. Если его удастся реализовать – ради бога. Является ли он следствием газового спора с Украиной — я считаю, что нет. Ведь о нем говорят уже давно, задолго до не только последнего, но и предпоследнего обострения наших газовых взаимоотношений с соседней страной. Мы усматриваем, конечно, в подходе к этому проекту изрядную долю политизации. И это нам не нравится, об этом мы говорим постоянно. Ну а с точки зрения здоровой конкуренции в энергетической сфере – без нее не будет развития, это нормальный процесс.

Теперь что касается Украины. Да, действительно, цена конфликта слишком высокая. Причем, что характерно, для всех ее участников, и не только непосредственных – Украины и России, но и косвенных – они-то пострадали больше всех, это страны Восточной и Юго-Восточной Европы, некоторые из них.

Ну а что касается принципов. Вы знаете, я исхожу из того, что принципам надо следовать всегда, в т. ч. принципу, скажем так, честности в расчетах по торговле. Купил продукт – плати. Плати справедливую цену, о которой договорились. Не можешь платить – договаривайся о рассрочке. Не можешь договориться о рассрочке – ищи возможности для оплаты. Это нормальная международная практика. Мне не приходилось слышать, чтобы кто-то что-то кому-то бесплатно поставлял, не считая гуманитарной помощи. Любая ситуация такого рода, конечно же, ненормальна, надо делать все, чтобы ее избегать. Но не путем отказа от принципов.

Вопрос: Уважаемый господин Денисов, на ваш взгляд, удастся ли в ближайшее время все же создать новую Энергетическую хартию? Она вообще может помочь при решении конфликтных ситуаций?

А.И.Денисов: Что касается Энергетической хартии. Это некий свод принципов, в развитии которых был разработан и в 1994-м году подписан Россией Договор к Энергетической хартии. Мы его подписали, но не ратифицировали, поскольку целый ряд ключевых положений не соответствовал нашему законодательству.

Сейчас наше правительство приняло решение прекратить временное применение этого договора, выйти из него, но при этом, будучи ответственными партнерами, в этом году мы предложили целый ряд элементов к новому всеобъемлющему договору, регулирующему энергетическое сотрудничество на основе баланса интересов поставщиков, потребителей и транзитеров энергоресурсов.

Наши основные партнеры, как на уровне правительственных ведомств, так и компаний, выразили заинтересованное желание продолжать диалог на эту тему. Будет ли он быстрым – я не уверен. Это очень непростые вопросы. Но то, что все мы, участники и европейского, и более широкого международного энергетического сотрудничества, нуждаемся в правовой базе, позволяющей предотвращать или как минимум решать, если не удалось предотвратить, такого рода спазмы, как имел место на рубеже года между РФ и Украиной, такая база конечно же нужна.

Кстати сказать, Договор к энергетической хартии, который Украины и подписала, и ратифицировала, никак не помог нам в предотвращении газового кризиса.

Вопрос: Еще один вопрос, который, возможно, относится не совсем напрямую к сфере вашей деятельности, но все же интересно узнать ваше мнение: перспективы вступления России в ВТО? Считаете ли вы вступление в ВТО необходимым шагом для РФ и будем ли мы вступать в ВТО в рамках Таможенного союза или все же самостоятельно?

А.И.Денисов: Лично я, как человек, имеющий определенное отношение по работе к этой тематике, считаю, что в ВТО вступать надо. Это ведущая международная организация в сфере регулирования мировой торговли. В ее рядах более 150 стран и территорий. И вне ее обрести равноправное место в системе мировой торговли любой стране довольно трудно, если вообще возможно.

Хотя, разумеется, при нынешней структуре нашей внешней торговли мотивация к присоединению к ВТО у наших партнеров гораздо выше, чем у нас. Это факт. Ни нефть, ни газ нигде таможенными пошлинами не облагаются. Кроме того, сейчас, в условиях кризиса, может быть, с чисто практичной точки зрения легче быть вне ВТО, чем внутри. Но это быстро пройдет.

Кроме того, посчитать, как на счетах, прибыли и убытки от присоединения к ВТО невозможно. Для любой страны, какова бы она ни была, это всегда политическое решение. И, насколько я понимаю, применительно к России никто это политическое решение не отменял.

Присоединение к ВТО продолжает оставаться нашей целью. Но ситуация меняется, и сейчас мы хотим попробовать продолжить этот процесс на новой организационной основе, вместе с нашими партнерами по формируемому, собственно говоря, уже созданному Таможенному союзу. Это новаторство. Прецедентов такого рода нет. Как этот процесс пойдет – пока не вполне ясно ни нам, ни нашим партнерам. Будем пробовать. Как сказал один мировой лидер в свое время: перспектива светлая, но путь извилистый.

Вопрос: А у партнеров по Таможенному союзу, Белоруссии и Казахстана, какие-то претензии в этом плане существуют? Насколько с ними прорабатывался этот вопрос?

А.И.Денисов: Работа с ними велась самым глубоким образом. Это коллективное решение, причем на 100 %. И наши партнеры в общем были даже активнее нас в формулировании такого решения. Это решение было принято главами правительств трех наших государств. И оглашено на последнем заседании по времени межгоссовета ЕврАзЭс в Москве весной этого года. И вообще, это несколько более общая оговорка, но надо хорошо понимать, что тянуть насильно в интеграцию никто никого не может. Это всегда результат осознанного выбора.

Ну, например, когда небольшие европейские страны стремились в Евросоюз, вполне возможно, что они руководствовались все-таки больше политическими, чем экономическими соображениями. Сейчас некоторым из них приходится пожинать горькие плоды, которые принес финансово-экономический кризис. Но что сделано – то сделано.

Казахстан, как и Россия, находился в продвинутой стадии присоединения к ВТО на двусторонней основе, но все-таки довольно заметно от нас отставал. Для Белоруссии этот процесс был в значительной мере отягощен разного рода не зависящими от нее политическими обстоятельствами. Ну а мы столкнулись с тем, что из года в год нас кормят обещаниями и при этом пытаются выторговать у нас какие-то уступки в области торгового режима, перенося решение вопроса на полгода, потом еще на полгода... И, похоже, этот процесс начал принимать хронический характер. Это просто не могло так больше продолжаться. Так что это не результат каких-то интриг, а проявление осознанной экономической реальности.

Вроде бы мы вот уже подошли совсем близко, никто не мешал нашим партнерам принять это политическое решение и сделать этот последний шаг, как это было, например, в отношении Китая в свое время, как это было совсем недавно в отношении Украины. Но я повторяю еще раз: с точки зрения сегодняшней экономической ситуации присоединение РФ к ВТО гораздо выгоднее в деньгах нашим партнерам. И раз даже с учетом этого обстоятельства они все никак не могли сделать последний шаг, значит, причины были чисто политические. Формально к нам никаких политических претензий не было, я говорю о политической воле поставить точку в этом процессе.

Мы предлагаем: если мы формируем единый Таможенный союз, объединение стран, у которых внешний периметр выстроен по одинаковым правилам. Это очень трудно, чрезвычайно трудно сделать. Условно говоря, одна страна производит молоко, а другая мясо. И вот одной стране надо защищать свой молочный рынок, вводить пошлины на конкурирующие товары, но в то же время открывать этот рынок для мяса, потому что сама не производит. А у другой страны прямо наоборот. И, поскольку эти страны считают, что для них выгоднее быть вместе, они ищут компромисс. Высшая форма интеграции – это т. н. организация региональной экономической интеграции. Таковой является Евросоюз, где у всех стран абсолютно общая экономическая и торговая политика, до мельчайших деталей. Например, до стандартов на кривизну огурца.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, об отношениях МИД с депутатами Госдумы. Месяц назад в газетах появились рекомендации МИД о том, как им отвечать ПАСЕ на критику сталинизма. Это нормальная практика? А сами депутаты с такими задачами не справляются? Слушаются ли они дипломатов? Можете назвать еще какие-нибудь случаи, когда МИД что-то рекомендовал парламенту?

А.И.Денисов: Госдума – это одна из палат Федерального собрания, высшего органа законодательной власти нашей страны. Отношение МИД как органа исполнительной власти к Госдуме просто по определению не может не быть взаимоуважительным. Мы очень тесно сотрудничаем. К тому же должно быть понятно, что депутатам никто ничего навязать не может, они люди самостоятельные. И те или иные позиции они формируют в рамках своих депутатских фракций, а уж никак не по каким-то подсказкам извне.

Что же касается нашего повседневного практического взаимодействия, прежде всего с профильными комитетами – по международным делам и комитетом по делам СНГ, то они, разумеется, охватывают довольно широкий круг вопросов международной политики, и это естественно. В рамках этого повседневного взаимодействия, разумеется, идет "сверка часов" в подходе к тем или иным вопросам внешней политики, оценкам тех или иных международных событий.

Я говорю банальные вещи, но они отражают действительную природу нашего сотрудничества. И если даже что-то называется словом «рекомендация», то это не инструкция, требующая говорить и действовать только так, а не иначе. Это, скорее, ориентировка, с чем мы сталкиваемся в нашей работе, как мы выстраиваем нашу позицию и как мы предлагаем работать вместе. Гораздо больше, кстати сказать, рекомендаций, если уж это слово употребляем, получает МИД от Госдумы, потому что этот орган законодательный, такова его конституционная роль. А потом, выходя за рамки официального разговора, скажите: вы всерьез верите, уважаемая Анна, что нашим депутатам можно что-то навязать?

Вопрос: А по мнению МИД, вообще требуется ли ответ, официальные действия России в ответ на резолюцию ПАСЕ о приравнивании преступлений нацизма к преступления других тоталитарных режимов?

А.И.Денисов: А что такое официальный ответ? Это касается исключительно Госдумы и Совета Федерации. Если они считают нужным высказать свою позицию, то они могут это сделать. Что касается конкретно этой резолюции, то дело ведь не в ней, а в той атмосфере, в которой она принималась и подавалась. Вот здесь мы сами стараемся быть честными и ждем этой честности от наших партнеров. Если главное желание не в поисках исторической правды, а в том, чтобы попытаться Россию вымазать черным цветом, то это вряд ли может вызвать наше согласие.

Вопрос: Знаете ли вы, что, согласно новому регламенту МИД России, граждане России, проживающие за рубежом, должны ЛИЧНО подавать документы для обмена истекших паспортов в консульские органы России в стране проживания (раньше можно было это сделать по почте)? Понимаете ли вы, что из-за этого абсурдного требования десятки тысяч российских семей должны тратить буквально тысячи долларов на две поездки, допустим, в Торонто или Хьюстон (одна – для сдачи, другая – для получения документов)? Когда это нелепое требование будет отменено? Отмена этого регламента действительно стала бы проявлением заботы России о соотечественниках за рубежом, о которой правительство так громко заявляло. Благодарю. Евгений, Калгари, Канада.

А.И.Денисов: Во-первых, спасибо за вопрос. Во-вторых, я ведь, кроме того что госчиновник, еще и гражданин своей страны. И вот в этом качестве я полностью разделяю ту озабоченность, которая звучит в формулировках уважаемого жителя Калгари, гражданина РФ, такого же, как и я.

Дам несколько пояснений. Регламент – это не продукт какого-то кабинетного творчества работников МИД. Это документ, который разрабатывается, согласовывается на широкой межведомственной основе и утверждается правительством. Тот регламент, который имеет в виду мой заочный собеседник, действительно создал очень много, на мой взгляд, абсолютно неоправданных трудностей для многих и многих людей.

Буквально сегодня я, например, изучал одну ситуацию, когда для того, чтобы обменять паспорт, нашему соотечественнику нужно ехать за 1,5 тысячи км в очень далекой стране, чтобы сначала дать заявку, а потом получить паспорт. Тратить деньги, где-то искать приют. Хотя раньше действительно можно было выслать документы по почте.

Хочу, чтобы меня правильно поняли: никто не пытался и в мыслях не имел создать искусственные сложности. Главной мотивацией при разработке нового регламента было намерение приблизить правовые нормы, действующие внутри страны, к тем, которые действуют за рубежом. Желание понятное и в общем правильное. Всегда есть специфика. И как раз в данном случае получилось так, как в свое время говорили Виктор Степанович Черномырдин, о том, что хотели как лучше, а получилось как всегда.

И моя позиция: этот вопрос является предметом озабоченности и поиска решений для многих людей и многих госведомств. Но мое личное мнение, в данном случае не как госслужащего высокого ранга, как эксперта в этих вопросах, мое личное мнение – что надо этот порядок уточнить, найти такие формы работы, которые не были бы до такой степени обременительными для наших граждан, а то и невыполнимыми. Во всяком случае, необходимость такой работы очевидна.

Вопрос: По вашему мнению, как карьерного дипломата, бывают ли эффективны политические послы? Черномырдин, Вешняков, Зурабов... Каково к ним отношение в дипсреде? Для решения каких задач такие люди подходят более дипломатов?

А.И.Денисов: Видите ли, назначение посла – это прерогатива главы государства. Посол – это представитель не государства по своему правовому статусу, а личный представитель главы государства. Поэтому и назначается указом президента. Послы действительно бывают карьерные – это не негативный термин, это термин, отражающий жизненный путь человека, – профессионалы, скажем так, и политические назначенцы. Это обычная мировая практика.

После каждых выборов, например, в США на десятки посольских постов за рубежом назначаются люди, не имеющие никакого отношения к внешней политике, но сделавшие большие взносы в фонд предвыборной кампании победившего президента. И никто этому не удивляется.

У нас, в России, число политических послов значительно меньше, чем было, например, во времена СССР. Это очень опытные люди, достигшие больших высот в различных сферах государственного управления. Ничего, кроме уважения, их коллеги в МИД по отношению к ним просто не могут иметь.

Виктор Степанович Черномырдин в качестве посла в полной мере реализовал свой богатейший, я бы сказал, бесценный опыт государственного управления. Александр Альбертович Вешняков – это тоже очень опытный человек. К тому же имеющий возможность на должности посла проявить свои очень высокие человеческие качества. Что касается Михаила Юрьевича Зурабова, то здесь говорить рано, он только назначен и еще не приступил к своей работе. Но и он имеет внушительный и в чем-то уникальный опыт управленческой работы. Он очень системный человек. И мы, его коллеги в МИД, разумеется, будем стараться оказать ему максимальную помощь в его очень нелегкой миссии в важнейшей для нас соседней стране.

Вопрос: Можно ли сказать, что, будучи назначенным послом, Михаил Юрьевич, не по своей воле находящийся вне страны пребывания, занимается какой-либо дипломатической работой?

А.И.Денисов: Насколько я знаю, он серьезно готовится к своей будущей миссии. Видите ли, существует определенная мировая практика. Посла рекомендует глава государства. Страна, которая готова его принять, дает согласие на его кандидатуру – агреман. После этого подписывается указ о назначении послом. Потом он приезжает в место своего назначения и вручает т. н. верительную грамоту.

Мало кто знает, что наряду с верительной грамотой, где глава государства свидетельствует, что на этого гражданина он возложил обязанности своего посла, к ней прилагается отзывная грамота, где говорится, что предыдущий посол им отзывается. Так что, хотя Виктор Степанович Черномырдин давно покинул Киев и на другой работе работает, формально он продолжает оставаться знаком того, что отношения между нашими странами продолжают оставаться на самом высоком уровне – уровне послов.

Уровень посла не снижается. Верительные грамоты вручаются не каждый день. Посол приезжает, первым делом наносит визит министру иностранных дел страны, буквально сразу по прибытии. И вручает министру или заместителю министра копию верительной грамоты. И вот после этого он считается стопроцентно приступившим к своим обязанностям. В разных странах по-разному. В некоторых странах президент принимает назначенных послов два раза в год. И тут как повезет. Иногда ты приезжаешь прямо к вручению, а иногда тебе приходится ждать какое-то время.

Но, повторяю, вручив копию верительной грамоты министру иностранных дел, ты получаешь полное право работать послом своей страны. Поскольку Михаил Юрьевич еще в Киев не прибыл, то ни грамоту, ни копию ее он пока официальным властям не вручал.

Вопрос: У В.С.Черномырдина в его новом качестве спецпредставителя президента по экономическому сотрудничеству со странами СНГ возможны ли в ближайшие полгода визиты на Украину?

А.И.Денисов: Конечно, возможны. Это уже планы самого Виктора Степановича. Кстати, он уже побывал на Украине после того, как он перестал быть послом, – на праздновании 300-летия Полтавской битвы.

Реплика: Спасибо вам большое, что вы согласились ответить на вопросы нашей аудитории. У вас, в свою очередь, есть возможность сказать какие-то слова нашим читателям.

А.И.Денисов: Во-первых, я хотел бы сказать следующее. Дипломатия, внешнеполитическая сфера давно перестали быть тайнами за семью печатями. Они не просто предполагают – разумеется, в известных пределах – достаточно высокую степень открытости общественному мнению, но и прямо заинтересованы в такой открытости.

В этой связи я хотел бы сказать, что, во-первых, я ценю возможность пообщаться с сетевой аудиторией с помощью «Газеты.Ru». И хотел бы сказать, что я сам и мои коллеги всегда готовы к этому общению. Во-вторых, отметить тот факт, что интернет-газета «Газета.Ru» входит в число стабильных источников получения нами необходимой для нашей работы информации.

В качестве примера: в последний раз я лично заходил на ваш сайт вчера, мне нужно было срочно найти ссылку на одно авиационное происшествие. И быстрее всего и проще всего это оказалось сделать через вашу газету. Ну и последнее: эта, насколько я знаю, сфера интернет-информации развивается очень быстро. Поэтому те 10 лет, которые вы уже существуете, по меркам какой-нибудь стабильной газеты – это лет двести. Так что хотелось бы поздравить всех, кто участвовал в выпуске этого интернет-издания, и пожелать наращивать ваши возможности, которые, на мой взгляд, безграничны. Как безграничен интернет.

 

Источник: МИД РФ
Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС