на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  
Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова
 «Российская газета», 28 декабря 2009 года


Вопрос: Для финансистов и экономистов 2009 год был, без преувеличения, очень тяжелым. А каким он был для дипломатов?

С.В.Лавров: Для дипломатов 2009 год, безусловно, тоже был трудным. На первое место из тех событий, которые влияли на международную жизнь в уходящем году, я бы поставил глобальный финансовый кризис. И не столько сам кризис, как таковой - это действительная головная боль экономистов - сколько попытки всего мирового сообщества справиться с его последствиями. Формирование «двадцатки» - это, на мой взгляд, этапный рубеж в многосторонней архитектуре, в формировании коллективного лидерства, о котором мы уже не первый год говорим.

К нам прислушивались, но мало что менялось. Хотя «восьмерка» и раньше уже обрастала «аутричем»: восемь плюс пять, другими форматами, которые формировались вокруг «восьмерки». Но кризис показал, что нужна более устойчивая структура, более устойчивый формат, который был бы более представительным, чем «восьмерка».

И вот появилась «двадцатка». Это реальное проявление утверждающейся многополярности и понимания того, что в условиях глобализации любые потрясения будут затрагивать всех, что все мы в одной лодке, и действовать нужно сообща. Поэтому дипломатическое сопровождение, оформление «двадцатки» в постоянно действующий механизм занимало в 2009 году значительное место в работе российского МИДа. Ведь по своим последствиям для глобальной архитектуры, не только экономической, но и политической, появление подобной структуры имеет весьма существенное значение.

Занимали нас, безусловно, и проблемы, касающиеся военно-политической безопасности. И здесь основное внимание уделялось продвижению инициативы Президента России Дмитрия Медведева о разработке договора о европейской безопасности. Итогом работы за истекающий год стал проект договора, который Президент разослал со своими Посланиями всем главам государств и главам международных организаций на пространстве Евроатлантики.

Мы, в принципе, удовлетворены тем, как развивается дискуссия на эту тему. Реакция наших партнеров показывает, что проблемы в архитектуре безопасности в Евроатлантике признаются всеми. Но большинство членов НАТО пока все еще продолжают настаивать на совершенствовании того, что уже есть. То есть нам заявляют: НАТО меняется и давайте делать что-то вокруг альянса, а остальные, те, кто не собираются в НАТО вступать - ну, чего вам бояться. НАТО уже другая, нет холодной войны, мы не противники и так далее. Но это не ответ.

Потому что при всех обстоятельствах, никуда не исчезает потребность в равном для всех пространстве безопасности в границах Евроатлантики. Наш проект договора призван достичь именно этой цели. Чтобы обеспечение неделимости безопасности было закреплено в международно-правовом плане, а не только в виде политических деклараций, которые делались на сей счет в 90-е годы. И кстати, реакция партнеров на предложение о том, чтобы эти декларации превратить в международно-правовой документ, покажет нам, насколько они были искренне, когда в 90-е годы обещали, что безопасность будет неделима и что никто не будет обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других.

И третий момент, который я бы выделил в качестве этапного в истекающем году, это осмысление последствий кавказского кризиса. Первая реакция была рефлекторной, инстинктивной, в духе логики холодной войны: есть Саакашвили, который целиком сердцем и душой открыт на Запад, и есть те, кто его обидел. Но эта реакция очень быстро не выдержала испытаний временем.

Начну с того, что многие члены НАТО в своих доверительных контактах с нами говорили: мы прекрасно понимаем, что вы сделали, и что у вас другого выхода не было. Но, руководствуясь логикой натовской солидарности, евросоюзовской солидарности, они вынуждены были публично озвучивать иную позиции: Грузию обидели, нарушили ее территориальную целостность. Сейчас все это ушло.

А продолжающие по инерции звучать на сей счет заявления уже даже вызывают чувство неловкости и у членов НАТО, и у членов Евросоюза. Мы это знаем. Приходит понимание того, что случившееся целиком лежит на совести Саакашвили. Если кто-то нуждался в каком-то «независимом» подтверждении того, что именно он все это затеял, то заказанный Евросоюзом доклад Тальявини дал исчерпывающий ответ на этот вопрос.

Одновременно приходит понимание того, что в этом очень важном в стратегическом плане регионе должна быть стабильность. Наши партнеры, прежде всего, из Евросоюза через свою миссию в регионе, мы об этом знаем, стремятся удержать Саакашвили от рецидивов силовых рефлексов. Они мониторят то, чем занимаются грузинские силовые структуры. Мы тоже этим мониторингом занимаемся. При этом отмечаем достаточно тревожные факты.

Но повторю, в Европе и в Вашингтоне есть понимание того, что нельзя допустить повторения авантюры, которую Саакашвили устроил в августе 2008 года. Наши партнеры могут об этом публично не говорить. Видимо, они пока еще стесняются это сделать, потому что это означало бы во многом расписаться в собственной ошибке, когда ставка была сделана на этого человека. Но мы знаем наверняка, что в своих контактах с Тбилиси они эту мысль доводят очень четко.

Приходит понимание и другого очень важного факта. А именно того, что геополитическая картина мира меняется. Теперь любой, кто попытается делать свою карьеру за счет того, чтобы примазываться к «стану победителей» в «холодной войне», будет думать и два, и три, и четыре раза, прежде чем решиться на подобное.

Вопрос: Все чаще, как только возникает сложная ситуация, политики не стремятся как можно оперативнее решить проблему, а откладывают переговоры до лучших времен. Это касается и климатического саммита в Копенгагене, и переговоров в рамках «двадцатки», и обсуждения иранской ядерной программы, и ситуации на Ближнем Востоке. С одной стороны, подобное поведение политиков — способ избежать новых конфликтов. С другой стороны, если рану долго не лечить, в итоге придется ампутировать.

С.В.Лавров: Я не думаю, что по перечисленным вами темам, есть общее желание отложить решение той или иной проблемы на потом, авось, само рассосется. Возьмем, к примеру, конференцию в Копенгагене. Да, она не оправдала ожиданий. Но она не оправдала ожиданий в первую очередь тех, кто рассчитывал на некий прорыв, на формирование некоего глобального консенсуса уже в Копенгагене.

Я же рассматриваю итоги Копенгагена, прежде всего, с точки зрения того, что теперь тема изменения климата окончательно и бесповоротно заняла одно из самых приоритетных мест в международном диалоге. За Копенгагеном последуют другие конференции. В том числе на высшем уровне. Которым будет предшествовать очень серьезная экспертная работа. Политики и эксперты продолжат спорить о том, насколько научно обоснованы прогнозы, которыми всех пугают. Но то, что мы однозначно видим для себя выгоду при всех вариантах, и об этом говорил президент Д.А.Медведев, это уже сформировавшаяся позиция.

Мы все равно будем повышать энергоэффективность своей экономики, будем осваивать современные энергосберегающие технологии, альтернативные источники энергии. Мы хотим, чтобы в России было чище. При всем том, что наши леса позволяют нам находиться в более комфортной ситуации, чем многим другим странам.

Другой приведенный вами пример – ближневосточное урегулирование. Решение этой проблемы, на мой взгляд, тоже никто не откладывает на потом. Американцы активно весь этот год пытались - и мы их поддерживали, как и все остальные их поддерживали - договориться с палестинцами и израильтянами об условиях возобновления прямых переговоров. То, что им удалось выжать из наших израильских партнеров, это правильный шаг, но явно недостаточный. Все с этим согласны.

Думаю, что сейчас, нужно включаться другим механизмам: и «квартету», и Лиге арабских государств. Надо наращивать достигнутое. Все, что мы совместно «напринимали» в Совете безопасности ООН, начиная с 70-х годов, нельзя как бы оставить за скобками и говорить на какой-то новой, абсолютно не опирающейся на международно-правовую базу основе. Так не получится. Хотя бы потому, что буквально в мае этого года, когда Россия была председателем в Совете Безопасности, мы приняли резолюцию, где вся международно-правовая основа, на которой нужно искать ближневосточное урегулирование, была подтверждена. Так что никто не выжидает и не надеется на то, что все само самой как бы образуется.

Или возьмем, к примеру, «двадцатку». Я не вижу какой-то пассивности. Да, когда самая острая фаза кризиса, казалось, была преодолена, у государств, которые занимают ведущие позиции в бреттон-вудской системе, было искушение спустить все на тормозах и ограничиться косметическими уточнениями в ныне действующих механизмах. Но процесс реформы уже не остановить. Первым шагом стала договоренность, которая этой осенью была достигнута, об увеличение доли развивающихся стран в уставном капитале МВФ и МБРР. И я уверен, что этот шаг не будет последним.

У «двадцатки» есть программа работы. Летом она встречается в Канаде. Осенью, скорее всего, в Республике Корея. И подготовка к этим мероприятиям не будет проформой. Это будет процесс, который нацелен на достижение реальных реформ, призванных придать устойчивость международной валютно-финансовой системе.

Вопрос: Но вот что касается иранской ядерной проблемы. Многие эксперты ведь советуют представителям «шестерки» международных посредников полное бездействие на определенное время.

С.В.Лавров: Я читал недавно мнение известного обозревателя Роджера Коэна в «Интернейшл Геральд Трибьюн». Уважаемое издание, уважаемый автор. Он считает, что в отношении Ирана сейчас лучше всем взять паузу и, как он выражается, ничего не делать. Знаете, честно говоря, я бы ответил так: что касается санкций, а он именно их имеет в виду, то возможно, его логика защитима, но защитима лишь в более широком контексте. Она защитима не в контексте полного бездействия, а в контексте всеобъемлющего подхода к иранской ситуации. Даже не к иранской ядерной программе, а к Ирану и его роли в регионе в целом.

Иран действительно обладает возможностями влиять на ситуации и в Ираке, и в Афганистане, и в Палестине, и в Ливане, и на позицию целого ряда государств арабского и более широко - исламского мира. Речь идет о том, что надо делать выбор: либо твердо стоять на позиции, что мы готовы с Ираном разговаривать только про его ядерную программу и больше ни о чем. Либо все-таки вернуться к изначальной концепции, которая была согласована в группе «3+3». Она предполагает вести разговор с Ираном по всем вопросам. И по его ядерной программе, и по всем проблемам, которые вокруг нее возникли. И по содействию Ирану в развитии его экономики, включая, кстати, мирную ядерную энергетику. И в отношении снятия санкций в контексте урегулирования проблем с ядерной программой. И – отмечу особо - в отношении обеспечения полноценного вовлечения Ирана в региональные дискуссии.

Для России ясны преимущества второго подхода, в рамках которого, как мы в «шестерке» и договаривались, комплексно рассматривались бы все аспекты, связанные и с возможностями Ирана в регионе, и с иранской ядерной программой. Как пойдет дело, мне сказать трудно. Любая страна имеет право вносить свои инициативы, в том числе в Совет Безопасности ООН. Мы, разумеется, будем их изучать и рассматривать.

На мой взгляд, гораздо более продуктивный путь - это всеобъемлющий подход. Отрадно, что Президент США Барак Обама, когда заступил на свой пост в Белом доме, среди своих новых внешнеполитических инициатив упомянул и о своем желании говорить с Ираном не только о его ядерной программе (а имеющиеся в этом отношении вопросы необходимо закрывать без затяжек), но и обо всем другом. Я рассчитываю, что это его пожелание остается в силе. По крайней мере, это бы соответствовало тем позициям, которые мы с Америкой, с Европой, с Китаем коллективно согласовали и предложили Тегерану. Ждем ответа, который уже слишком затягивается.

Вопрос: От 2010 годы вы ждете сюрпризов?

С.В.Лавров: Уверен, что сюрпризы будут. Потому что жизнь преподносит сюрпризы каждый год и от них никуда не деться. Мировое сообщество многогранно, и что будет происходить в одном или другом регионе никто предсказать не может. Конфликтогенность, к сожалению, никуда не исчезнет. Она не уменьшается, а нарастает. И в условиях взаимозависимости любая более или менее серьезная проблема в любой точке мира, так или иначе, потребует внимания.

 

Источник: МИД России
Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС