на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  
 Пресс-конференция Министра иностранных дел России С.В.Лаврова, посвященная внешнеполитическим итогам 2009 года
Москва, 22 января 2010 года


Уважаемые дамы и господа!

Коллеги!

Сегодня мы переживаем без преувеличения один из переломных этапов развития современной истории. На наших глазах завершается 20-летний переходный период в мировых делах, складывается новая система координат, формируется основа полицентричной системы международных отношений, на всех уровнях утверждается многополярная реальность. Наверное, ярчайшим проявлением этого стало формирование в прошлом году «Группы двадцати».

Резкое ускорение происходящим переменам придал нынешний финансово-экономический кризис. Он весьма наглядно показал несостоятельность всей послевоенной глобальной финансово-экономической системы, ее неадекватность современным реалиям. Понимание необходимости изменений ощущается повсюду. Свидетельством этого стала смена администрации в Соединенных Штатах Америки.

Разворот администрации Б.Обамы в сторону многосторонней дипломатии, более активного участия в коллективных усилиях по вопросу решения различных глобальных проблем создал благоприятные условия для налаживания сотрудничества России с Соединенными Штатами на прагматичной равноправной основе. Полагаем, что заключение, надеюсь скорое, на основе равноправия и паритетности обязательств сторон, нового Договора о СНВ будет способствовать серьезным переменам к лучшему во всей разоруженческой сфере, да и в целом в отношении ситуации со стратегической стабильностью в мире.

В целом, международные события прошлого года в своей совокупности – будь то экономика, финансы, проблематика изменения климата и многое другое, способствовали формированию объединительной повестки дня для всего мирового сообщества. Мы видим усиление осознания того, что действовать нужно сообща, в интересах решения общих задач. Таких задач немало – это и проблематика нераспространения оружия массового уничтожения, и борьба с международным терроризмом, организованной преступностью, наркотрафиком, пиратством, неблагоприятными природными явлениями, в конце концов, теми катастрофами, которые происходят все чаще и чаще. Одну из них мы наблюдаем в контексте трагедии на Гаити.

В минувшем году Россия выступила с рядом конкретных инициатив, которые были призваны закрепить наметившиеся позитивные тенденции в мировых делах.

Мы смогли дать старт серьезному мыслительному процессу вокруг выдвинутой Президентом Д.А.Медведевым инициативы заключения Договора о европейской безопасности. Смысл наших предложений очень прост – привести к общему знаменателю всю «лоскутную» архитектуру европейской безопасности. Причем сделать это не на уровне военных потенциалов и баланса сил, а на уровне институтов международного права, путем перевода в разряд юридических всего свода политических обязательств, которые были приняты государствами Евро-Атлантики за последние 20 лет.

В числе наших приоритетов были и остаются задачи укрепления взаимопривилегированных отношений с нашими партнерами на пространстве СНГ, в том числе с учетом того, что в этом году Россия будет председателем Содружества, углубления стратегического партнерства с Евросоюзом, развития многопланового сотрудничества с Китаем и нашими другими партнерами по БРИК, достижения практических результатов в работе Российско-Американской президентской комиссии и многое другое.

Все усилия нашей дипломатии будут сконцентрированы на реализации главной цели внешней политики России, а именно создании благоприятных условий для развития нашего государства. При этом стержнем всей работы МИД России будет поставленная Президентом задача – теснейшим образом увязать всю внешнеполитическую деятельность с потребностями всесторонней модернизации страны и перевода экономики на инновационные рельсы.

Наступивший год будет непростым в международных делах. Происходящие в глобальной политике процессы характеризуются противоречивостью, взаимопересечением тенденций. К сожалению, конфликтогенность никуда не исчезает. Продолжаются боевые действия в Афганистане, лихорадит Ближний Восток, сохраняется напряженность вокруг иранской ядерной программы, на Корейском полуострове. Далеко не все предрешено в Ираке. Уже упомянутые природные катаклизмы также требуют того, чтобы мы, наконец, объединились и смогли создать подлинно глобальную сеть предупреждения подобного рода катастроф. Несколько лет назад после разрушительного цунами в Юго-Восточной Азии, российская сторона уже вносила соответствующие предложения на этот счет. Их начали обсуждать, но затем наступило самоуспокоение. Думаю, что трагедия Гаити не оставляет места для благодушия.

Так что задач немало. Мы намерены работать творчески и инициативно, готовы развивать конструктивное взаимодействие со всеми, кто проявляет к этому взаимное стремление. Разумеется, на принципах равноправия, взаимного уважения и взаимной выгоды.

Вопрос: Можно ли говорить о том, что в минувшем году удалось существенно улучшить отношения России со странами СНГ? Начал ли функционировать Таможенный союз Россия – Белоруссия – Казахстан?

С.В.Лавров: Думаю, что минувший год подтвердил в очередной раз востребованность СНГ. Это был год, когда все наши страны испытали серьезнейшие последствия глобального финансово-экономического кризиса. Точно так же, как и в глобальном масштабе, в масштабе СНГ кризис стимулировал нас к более активным действиям по налаживанию сотрудничества в дополнительных сферах. Был создан новый механизм регулярных совещаний министров финансов стран СНГ. Также были разработаны совместные антикризисные меры, которые осуществляются в скоординированном виде и в значительной степени помогают преодолевать негативные последствия кризиса в дополнение к тем шагам, которые каждое из наших государств предпринимает на национальном уровне. Конечно же, кризис внес определенные коррективы в реализацию стратегии экономического развития СНГ до 2020 года. Тем не менее, план мероприятий по реализации первого этапа этой стратегии одобрен, выполняется и, думаю, что его позитивное воздействие будет ощущаться всеми нашими странами. В СНГ одобрена и реализуется концепция дальнейшего укрепления Содружества и план мероприятий по ее реализации.

Россия в качестве председателя СНГ в 2010 году составила программу своего председательства. Эта программа нацелена на выполнение всех тех документов, которые были одобрены главами государств, в том числе на последнем саммите в Кишиневе. Говоря о программе нашего председательства, упомяну, что оно приходится на год 65-летия победы в Великой Отечественной войне. На этот счет главы государств приняли в Кишиневе соответствующие решения, обращения к нашим народам, к мировой общественности. Решено, что нынешний год будет не только годом науки и инноваций, а это имеет прямое отношение к задачам преодоления кризиса и подготовки наших экономик к посткризисной фазе, но одновременно будет и годом ветеранов Великой Отечественной войны. Намечены специальные мероприятия, включая неформальный саммит глав государств СНГ, приуроченный к празднованию этого юбилея.

Пространство СНГ – это территория, на которой действует не только Содружество, но и ЕврАзЭС. В рамках ЕврАзЭС три государства – Россия, Белоруссия и Казахстан, формируют Таможенный союз. Все необходимые документы для того, чтобы он заработал с 1 января этого года, были приняты, и процесс идет. Намечены конкретные этапы дальнейшего введения в действие всех механизмов Таможенного союза. У меня, честно говоря, нет оснований сомневаться в том, что этот график будет выполнен.

Упомяну также о том, что президенты России, Белоруссии и Казахстана согласовали план мероприятий, который обеспечивает переход к новому качеству интеграции – к единому экономическому пространству. Параллельно с началом функционирования Таможенного союза и всех его механизмов соответствующие министерства и ведомства трех стран будут разрабатывать план перехода к единому экономическому пространству. Так что у нас есть все основания сделать вывод о том, что в условиях кризиса существующие на пространстве СНГ механизмы интеграции будут востребованы в максимальной степени. Причем интерес к этим интеграционным процессам, в том числе к Таможенному союзу, растет и у тех государств, которые пока еще к ним не подключились. В частности, в Таможенный союз дверь открыта для участия в нем и других стран ЕврАзЭС. Киргизия и Таджикистан свой соответствующий интерес уже зафиксировали. Мы, конечно же, слышим и звучащие на Украине заявления о том, что в интересах этого государства повнимательнее присмотреться к тем выгодам, которые несут в себе происходящие интеграционные процессы. Вот так, наверное, будем работать в наступившем году.

Вопрос: Оценивая и подводя дипломатические итоги 2009 года, насколько эффективной, с Вашей точки зрения, оказалось изменение Концепции внешней политики Российской Федерации?

На какой стадии сейчас находится идея о совместном использовании c США Габалинской РЛС?

С.В.Лавров: Если говорить о Концепции внешней политики, то ее последняя редакция, одобренная Президентом Д.А.Медведевым летом 2008 года, содержала оценки мировой ситуации, анализ тех процессов, которые происходят и в мире, и в каждом из его основных регионов. События последнего года дают нам основание говорить, что наши оценки были адекватны происходящим в мире переменам. Они позволили не только предвидеть углубление основной тенденции – тенденции к укреплению многополярности, но и разработать такую нашу линию, которая соответствовала бы происходящим изменениям.

В целом, если говорить кратко, утверждение многополярности, формирование полицентричной мировой системы – это доминирующая тенденция в современных международных отношениях. Ее сила в том, что она не придумана кем-то искусственно, а является отражением естественных процессов, происходящих в различных регионах мира.

Не все, конечно, что происходило в мире, было однозначно. Однако, в своей совокупности, минувший год укрепил возможности для более активной работы по созданию необходимых условий для стабильного социально-экономического развития, для решения наших внутренних задач. Мы будем использовать эти условия для выполнения поручения Президента о более активной увязке всей нашей внешнеполитической деятельности с задачей перевода экономики на инновационные рельсы.

Это включает в себя и безопасные условия с точки зрения военно-политической обстановки, и стабильность вокруг наших границ, и урегулирование различных конфликтных и кризисных ситуаций, которые могут на эту стабильность влиять. Следует также создать более эффективные рычаги защиты законных прав нашего бизнеса на мировых рынках. К задачам модернизации, безусловно, относится и гуманитарное измерение внешней политики. Гуманитарная составляющая занимает все большее и большее место в нашей внешней политике.

Что касается Габалинской РЛС, то после того, как администрация Б.Обамы пересмотрела план размещения третьего позиционного района и разработала новую линию в том, что касается противоракетной обороны, создались возможности для возвращения к нашей изначальной идее, предполагающей коллективную работу по анализу ракетных угроз. Выделю именно этот аспект. Речь не идет о совместной работе по отражению какой-то несуществующей угрозы. Ведь третий позиционный район был замыслен именно в плане противодействия чему-то, что было предрешено прежней американской администрацией на основе собственного анализа. В данном случае я имею в виду совместную работу по оценке того, где и какие существуют риски ракетного распространения, риски, которые необходимо нейтрализовать. Наше предложение заключалось в том, чтобы, начав эту работу с Соединенными Штатами, мы подключили бы к ней также европейские и другие заинтересованные государства. Президенты Д.А.Медведев и Б.Обама договорились о том, чтобы провести работу по такому совместному анализу ракетных рисков.

Одна из рабочих групп Президентской комиссии, которая была создана решением президентов в июле прошлого года, а именно рабочая группа по международной безопасности, планирует начать подобный анализ. Исходим из того, что первым шагом будет совместное определение, откуда и из каких конкретных районов могут исходить подобные риски и угрозы. А уже затем, на последующих этапах мы совместно, надеюсь с подключением других государств, будем думать о том, какие военно-технические средства существуют для того, чтобы внимательнее следить за этими угрозами и при необходимости парировать их политико-дипломатическими, экономическими и иными методами. Так что, уже на последующих этапах можно будет обсуждать вопрос о том, какие средства радиолокационного слежения следует использовать и в каких регионах.

Вопрос: Продолжу тему отношений России со странами СНГ. 2009 год был непростым для российско-украинских отношений. У нас даже не было своего посла на Украине. Сейчас уже очевидно, что на Украине будет новый президент. Как Вам кажется, изменятся ли отношения между Россией и Украиной? Какие действия двум странам нужно предпринять, с чего нужно начать прежде всего?

С.В.Лавров: Я не могу дать вам абсолютно точный прогноз, как будут развиваться наши отношения по различным направлениям. Эти отношения действительно многогранны, охватывают практически все сферы человеческой жизни, не говоря уже о родственных, семейных связях. Но теперь, когда мы знаем, кто вышел во второй тур президентских выборов на Украине, у нас есть основания полагать, на основе тех заявлений, которые два кандидата делают, что отношение Украины к развитию сотрудничества с Россией изменится. Это отношение будет гораздо менее идеологизировано. Надеюсь, что идеология вообще уйдет из наших взаимовыгодных связей. Наши отношения будут строиться на понимании тех выгод, которые оба народа, оба государства, могут извлечь из тесной кооперации и развития партнерства на всех направлениях, причем в стратегическом плане. Надеюсь, что эти ожидания сбудутся. По крайней мере, ждать осталось недолго.

Вопрос: В конце 2009 года Вы были в столице Греции, в Афинах. Встретились с новым Премьер-министром Г.Папандреу. Каковы могут быть перспективы Афин и Москвы в этом году по совместным энергетическим программам, таким как: «Южный поток» и «Бургас – Александруполис», которые в последнее время не очень-то продвигаются?

С.В.Лавров: Все наши контакты с греческими коллегами говорят о том, что они весьма заинтересованы в развитии партнерства. Конечно, энергетика – очень важная составляющая наших отношений, но этим далеко не исчерпывается весь спектр сотрудничества, который опирается на духовную близость, на исторические традиции, на взаимное притяжение греческого и российского народов, на их культурные связи. Мы очень ценим наши отношения с Греческой Республикой. «Южный поток» и «Бургас – Александруполис» действительно знаковые проекты, которые сейчас прорабатываются. Известно, что проект «Южный поток» прогрессирует, и возникает все больше и больше вопросов, которые необходимо решать с той или иной стороной. Они находят свое позитивное решение. Что касается «Бургас – Александруполис», то и здесь работа продолжается, в том числе и с греческими, и с болгарскими партнерами. Важно, чтобы каждая страна-участница подтвердила свой интерес. Здесь мы видим практический смысл, экономическую целесообразность и с точки зрения обеспечения интересов стран-участниц, и с точки зрения обеспечения энергетической безопасности Европы. Я был в Греции и разговаривал с Премьер-министром и с другими коллегами. Я почувствовал, что никакого ослабления интереса к энергетической составляющей нашего партнерства не происходит. Тем более что фундамент сотрудничества между Россией и Грецией в сфере энергетики был заложен, когда партия господина Г.Папандреу находилась у власти. Так что преемственность ощущаем, и мы это поддерживаем.

Вопрос: Только что в Риге был Ваш заместитель В.Г.Титов, довольны ли Вы его визитом? Какая повестка дня планируется к Вашему визиту весной с.г. в Латвию? Может быть будут визиты на высшем уровне? Второй вопрос, несерьезный. На телевидении в новом виде возродилась передача «Куклы». Как Вы относитесь к ее персонажам, похожи ли они и кажется ли Вам похожим персонаж Министра иностранных дел?

С.В.Лавров: Об этом судить не мне, передача мне нравится, там не все тоже однозначно, но есть, действительно, находки. Я считаю, что это полезно. Что касается вашего серьезного вопроса, то мы заинтересованы, чтобы российско-латвийские отношения развивались. Мы соседи, у нас немало общих интересов. Главное, чтобы эти общие, реальные, интересы не замутнялись искусственно привнесенными фобиями, идеологическими предрассудками, инерцией прошлого, инерцией менталитетов «холодной войны». Мы наблюдаем стремление наших латвийских партнеров к прагматическому развитию сотрудничества. Два года назад я был в Риге, в прошлом году мой коллега господин М.Риекстиньш посетил Москву. Мы подписали ряд документов, возобновила свою работу Межправительственная комиссия по экономическому, научно-техническому, гуманитарному и культурному сотрудничеству, решен вопрос о воинских захоронениях, подписан и вступает в силу договор о сотрудничестве в области социального обеспечения. Словом, в наших отношениях происходит много позитивного. В то же время, конечно, мы не можем не замечать, что рецидивы прошлого дают о себе знать. Медленно, крайне медленно, неприемлемо медленно, решаются вопросы, связанные с обеспечением прав русскоязычного населения. Подчеркну еще раз, мы не требуем ничего, что выходило бы за рамки тех рекомендаций, которые были приняты международными институтами, такими как: ОБСЕ, Совет Европы, Организация Объединенных Наций. Убежден, что при наличии доброй воли, можно сделать значительно больше, для того чтобы люди не ощущали себя какими-то апатридами в Европе, причем в стране, которая является членом Европейского союза. Убежден также, что эта проблема не только российско-латвийских отношений. Это, прежде всего, проблема самой Латвии, как суверенного независимого государства. Еще также это проблема Европейского союза, учитывая то значение, которое ЕС придает распространению высочайших стандартов прав человека не только на территории всех членов, но и на территории других стран, которые в Евросоюз не входят. В год 65-летия Победы над фашизмом не могу не упомянуть о сохраняющихся рецидивах попыток героизировать пособников гитлеровцев. Мы видим стремление официальной Риги дистанцироваться от этих попыток. Мне кажется, что здесь не должно быть какого-то благодушного отношения. Фашизм, его идеология, противоречащая всем тем основам, на которых зиждется современная Европа, будь то международная конвенции Совета Европы, куда все мы входим, будь то решения и принципы ОБСЕ, Организации Объединенных Наций или принципы, лежащие в основе Европейского союза.

Недавно я услышал сообщение о событиях, когда высший латвийский орден вручался человеку, отдавшему приказ убивать российских миротворцев, убивать мирных граждан. Это, наверное, не добавляет позитивных эмоций в отношении углубления нашего сотрудничества.

Вопрос: Через две недели Вы встречаетесь здесь в Москве с Министром иностранных дел Норвегии. Согласно договоренностям, Президент России собирается посетить Норвегию весной с.г. Несколько лет в рабочих группах Вы пытались замедлить дискуссию по вопросу разграничения в Баренцевом море. Как Вы думаете, можем ли мы надеяться на решение этого вопроса в течение этого года?

С.В.Лавров: У нас идет переговорный процесс, который не называется урегулированием спора. Идет процесс по определению линии разграничения в Баренцевом море. Идет он поступательно. В ходе последней встречи мы с моим коллегой Й.Стёре констатировали это. Небольшая часть разграничения уже согласована, подписана и одобрена правительствами. Она заложила очень важные принципы, которые будут применяться и при урегулировании остальной части линии разграничения. Делегации работают активно. Их главы подготовили целый ряд концептуальных предложений, которые получили одобрение в Москве и в Осло. Они будут применяться для того, чтобы эту работу продолжить. Когда она завершится, я вам сказать не могу. Она завершится тогда, когда стороны достигнут обоюдноприемлемой договоренности. Как и в любом серьезном деле, какие-то искусственные сроки здесь просто неуместны. Но и Й.Стёре, и я, и наши руководители довольны тем, как эта работа продвигается.

Вопрос: На этой неделе стало известно, что американский ракетный комплекс «Пэтриот» в Польше будет размещен не под Варшавой, как планировалось ранее, а в непосредственной близости к российской границе. Вы не могли бы рассказать, какова реакция России на это?

С.В.Лавров: Это предмет двусторонних отношений между Соединенными Штатами и Польшей. Тема эта не новая, она давно обсуждается. Обсуждалась, в частности, с администрацией Дж.Буша в контексте планов создания третьего позиционного района. Обсуждалась она и после того, как эти планы были скорректированы администрацией Б.Обамы. Это, судя по всему, батареи ПВО «Пэтриот». Повторю, это вопрос двустороннего военного сотрудничества двух союзников по Североатлантическому альянсу. Мы заинтересованы в том, чтобы развивать отношения и с Польшей, и с НАТО на основе доверия, на основе взаимного учета интересов. Наверное, есть какие-то причины, по которым эти батареи будут развернуты там, где они развернуты. Я, кстати, не имею полной информации, но, если она верна, то возникает вопрос, почему нужно обязательно делать что-то, чтобы создать впечатление, будто Польша укрепляется против России. Это мне непонятно. В остальном повторю, мы рассчитываем получить разъяснения и затем будем анализировать эту ситуацию.

Вопрос: Сейчас Казахстан председательствует в ОБСЕ. Много говорится о том, что Казахстан должен провести реформу этой европейской организации. Что Вы можете сказать о планах Казахстана на этот счет?

С.В.Лавров: Казахстан был избран на этот пост в качестве коллективного кандидата государств Содружества. Мы, безусловно, поддерживаем Казахстан по той программе, которую он представил в качестве председателя ОБСЕ. В ней предусмотрены необходимые мероприятия по всем направлениям деятельности этой организации, в частности, по военно-политическому, экономическому, гуманитарному направлениям. Ясно, что все мы хотим видеть ОБСЕ более эффективной и отвечающей интересам всех входящих в эту структуру государств. Ясно, что для этого необходимо насыщать практическим содержанием каждую из трех так называемых корзин. Не менее важно и не менее ясно, что эффективно действовать по каждому из содержательных направлений, ОБСЕ сможет лишь тогда, когда она превратится в настоящую организацию. Именно в этом суть предлагаемой реформы ОБСЕ.

С этой инициативой несколько лет назад выступили государства ОДКБ, в том числе Россия и Казахстан. Эта инициатива предусматривает принятие Устава ОБСЕ, которого до сих пор нет. Инициатива также предусматривает принятие целого ряда документов, которые установили бы четкие, согласованные, понятные и приемлемые для всех правила работы всех механизмов ОБСЕ – полевые миссии, деятельность по наблюдению за выборами, сотрудничество с неправительственными организациями, формирование бюджета. Или, скажем, внебюджетная деятельность, в которой совершенно отсутствует какой-либо порядок. По всем этим направлениям есть проекты соответствующих решений. В свое время они были внесены в ОБСЕ, и в своей совокупности они составляют вклад и России, и Казахстана, а также других соавторов, которые вместе с нами выступили.

На последнем заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ в Афинах в начале декабря прошлого года была согласована программа работы в рамках так называемого процесса Корфу, в котором предусмотрены задачи повышения эффективности ОБСЕ. Есть общее понимание, что в рамках рассмотрения этих задач будет уделено внимание и упомянутым мной проектам решений, направленным на упорядочение организационной структуры ОБСЕ и проведение необходимых реформ.

Вопрос: Мы читали на днях в российских СМИ, что Россия пригласила руководство движения ХАМАС посетить Москву. Можете Вы подтвердить или опровергнуть эту информацию? Второй вопрос по поводу Ирана. Какова позиция России относительно попыток ускоренного введения новых санкций против Ирана?

С.В.Лавров: По первому вопросу я могу сказать, что мы давно поддерживаем отношения с ХАМАС. Убеждены, что в любом конфликте в диалог следует вовлекать все стороны, а не изолировать кого бы то ни было. Как и в прошлом году наши контакты с ХАМАС будут продолжены. Это особенно актуально сейчас, когда все острее и острее стоит проблема палестинского единства. Мы поддерживаем усилия Египта, и в нашей работе с ХАМАС намерены убеждать наших партнеров в том, чтобы не затягивать достижение договоренностей, которые предлагает Каир. Мы считаем это крайне важным, потому что только единая Палестина может обеспечить оптимальные условия для тех переговоров, которые, как мы надеемся, Махмуд Аббас сможет возобновить со своими израильскими партнерами. Во всяком случае, такая задача разделяется всем мировым сообществом. Необходимо как можно скорее убедить стороны сесть за стол переговоров на основе тех критериев, которые одобрены в Совете Безопасности ООН, которые одобрены также «квартетом», и под которыми стороны ранее подписались.

Сейчас главным препятствием на пути возобновления палестино-израильских переговоров является поселенческая деятельность Израиля. Те решения, которые были приняты Премьер-министром Б.Нетаньяху, идут в правильном направлении, но они недостаточны. Необходимо сделать все, чтобы «дорожная карта» и те критерии, которые в «дорожной карте» содержатся, были бы переподтверждены сторонами в качестве условия для возобновления переговоров. Этим сейчас занимаемся и мы. Россия поддерживает те усилия, которые предпринимают американцы через своего специального посланника, господина Митчелла. Считаем необходимым в ближайшее время провести министерское заседание «квартета», потому что «квартет» несет особую ответственность за выполнение тех договоренностей, которые были достигнуты ранее сторонами, и за выполнение решений, которые принимает Совет Безопасности ООН.

Второй вопрос по Ирану. Мы находимся в тесном контакте с коллегами по группе «3+3», и с иранскими представителями, и с представителями в МАГАТЭ. Сожалеем, что Иран, судя по всему, не считает возможным согласиться на ту формулу, которая была ему предложена в отношении производства топлива для исследовательского реактора в Тегеране. Мы убеждены, что необходимо предпринять дополнительные усилия, как по этому конкретному вопросу, так и в более широком плане по вопросу о возобновлении переговоров по урегулированию всех аспектов иранской ядерной программы. Наша цель абсолютно прозрачна. Мы хотим, чтобы у международного сообщества не было сомнений в исключительно мирном характере этой программы. При таком понимании никто не подвергает сомнению право Ирана на использование мирной ядерной энергетики. Так что ситуация непроста, она не облегчается внутриполитической ситуацией в Иране. Думаю, однако, всем нам надо действовать предельно ответственно. Да, конечно же, Совет Безопасности может рассмотреть дополнительные меры, которые необходимо принять, но рассчитываю, что все те, от кого зависят будущие возможные решения, будут руководствоваться исключительно интересами укрепления режима нераспространения, недопущения его размывания, а не какими-то другими повестками дня.

Вопрос: У меня два вопроса. Первый: Ваша инициатива по поводу новой европейской безопасности. Как я понимаю, Вы хотите заключить новый договор на этот счет. Мне кажется, что НАТО очень неохотно относится к этим вопросам. Что Вы конкретно хотите достигнуть этой инициативой?

Второй вопрос. Какой мы будем видеть Россию в будущем в контексте отношений с НАТО? Будем ли мы видеть Россию членом НАТО?

С.В.Лавров: Ответ на вопрос о том, что мы хотим в отношении нашего предложения о Договоре по евробезопасности, очень простой. Проект Договора размещен на сайте Президента, на сайте МИДа. Он предельно ясен. В начале и середине 90-х годов в рамках ОБСЕ, в рамках Совета Россия – НАТО было принято очень много политических деклараций. Они гласили, что мы теперь друзья, что безопасность у нас общая, и она неделима. Что никто из нас не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Это были политические заявления, подписанные президентами, главами правительств всех, подчеркну, без исключения государств Евро-Атлантического региона. По тем или иным причинам получается, что в политическом разрезе эти заявления не реализуются на практике, и в Европе возникают проблемы в военно-политической сфере. Это создает ощущение дискомфорта тем или иным участникам этих политических заявлений. По крайней мере, Россия в контактах с нашими партнерами не раз приводила конкретные примеры, почему мы считаем, что эти политические декларации не выполняются. Мы предложили очень простую вещь в проекте нашего договора: те же самые слова, которые были произнесены и под которыми подписались президенты 10 – 15 лет назад, превратить в юридически обязывающий язык договора. Вот и все. Если хотите, мы просто хотим понять, были ли искренни наши партнеры, когда в 90-е годы торжественно заявляли, что никто не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Это проверка, если хотите.

Что касается нашего отношения к НАТО, мы хотим только одного, чтобы эти отношения были такими, как договаривались в 1997 году, когда был подписан основополагающий акт Россия – НАТО. А именно, равноправными и основанными на принципах неделимости безопасности, чтобы, как тогда договорились, никто не укреплял свою безопасность за счет безопасности других. Если наши натовские партнеры настороженно относятся к идее договора, который мы предлагаем, то это означает только одно: ведь внутри НАТО существуют юридические обязательства, которые гарантируют, что для членов НАТО безопасность неделима, и если они считают, что эта привилегия должна распространяться только на членов Североатлантического альянса, значит, все заверения и заявления о том, что в Европе больше нет и не будет разделительных линий, были неискренними. Наш договор как раз направлен на то, о чем говорили наши западные партнеры в 90-е годы, то есть материализовать наши отношения в прочные международно-правовые рамки. Это тест на искренность, если хотите.

Вопрос: Не могли бы Вы уточнить сроки приезда нового посла в Киев. Кому он будет вручать верительные грамоты, сегодняшнему действующему Президенту В.Ющенко или уже новому? Вчера Вы встречались с М.Ю.Зурабовым, какие Вы ему дали наставления для работы в Киеве?

С.В.Лавров: М.Ю.Зурабову все наставления дал Президент Российской Федерации, который с ним встречался. Мы с М.Ю.Зурабовым обсуждали практические аспекты его предстоящей работы, обменялись мнениями о том, как он будет выстраивать работу посольства на новом этапе. Это текущие задачи, хотя они имеют важное значение для развития наших отношений, которые, мы надеемся, обретут новый динамизм после завершения президентской кампании на Украине. Что касается верительных грамот, то Россия всегда пунктуально следовала тем протокольным традициям, которые в дипломатии существуют. Заверяю Вас, что так будет и на этот раз. Я уже не раз говорил и могу подтвердить, что М.Ю.Зурабов активно готовится к поездке в Киев.

Вопрос: Вы сказали, что Польша укрепляется против России. Я надеюсь, что не будет никакого нового похода на Москву. Но вопрос не в этом. В прошлом году господин В.В.Путин принял участие в очень важных мероприятиях по поводу годовщины начала Второй мировой войны. Польша надеется на то, что в этом году будет еще более сильный ход, и что господин В.В.Путин примет участие в мероприятиях по поводу 70-летия расстрела польских офицеров в Катыни. Можем ли мы на это надеяться? Если не он, то кто будет представлять Россию на этих мероприятиях?

С.В.Лавров: Я не буду касаться тех тем, которые сейчас пока просто обсуждаются на рабочем уровне. Наши польские коллеги неофициально ознакомили нас с теми планами, которые разрабатываются в Польше в связи с 70-летием катынской трагедии. Мы заинтересованы в том, чтобы оказать содействие в реализации этих планов относительно мероприятий на нашей территории. Думаю, что есть понимание с обеих сторон в плане решений сложных вопросов нашей общей истории. Работает специальная группа, которую возглавляют господа А.Ротфельд и А.В.Торкунов. У них есть общий язык, есть общий язык на уровне министров иностранных дел, на уровне наших премьер-министров. Я исхожу из того, что тот диалог, который был у Премьер-министра Д.Туска с Президентом Д.А.Медведевым, и с Председателем Правительства В.В.Путиным, дает свои результаты. По крайней мере, мы ощущаем взаимную заинтересованность в том, чтобы эти сложные вопросы нашей общей истории, во-первых, решались, а, во-вторых, не становились препятствием для развития взаимовыгодного, нацеленного в будущее сотрудничества.

Вопрос: Прошел уже год после августовской войны, но, несмотря на это, территория Грузии до сих пор оккупирована. Россия не выполняет шесть пунктов плана Медведева – Саркози. Изменится ли ситуация со стороны России по этому поводу в текущем году? Второй вопрос. В связи с частыми визитами господина З.Ногаидели в Москву, московская и грузинская пресса много пишут о том, что российская сторона якобы сделала ставку на грузинскую оппозицию и конкретные персоны. Ваша позиция по этому поводу?

С.В.Лавров: Во-первых, прошел не год, прошло полтора года после агрессии, которую Михаил Николаевич Саакашвили санкционировал своим приказом № 2. Во-вторых, мы признали два независимых государства. Это было единственным способом обеспечить не только безопасность Южной Осетии и Абхазии, но и само выживание их народов, поскольку повадки господина Саакашвили мы знаем. После того, как агрессия была подавлена и разрабатывались договоренности так называемого плана Медведева – Саркози, мы, Россия, предложили, чтобы на тех международных дискуссиях, которые впоследствии начались в Женеве, обсуждались не только вопросы безопасности, но и вопросы статуса Южной Осетии и Абхазии. Мы, Россия, 13 августа 2008 г. сами предложили обсуждать в международном формате статус Южной Осетии и Абхазии. Это говорит только об одном, что у нас не было никаких планов ни оккупировать грузинскую территорию, ни признавать в одностороннем порядке независимость Южной Осетии и Абхазии. Но затем, когда Президент Н.Саркози отправился в Тбилиси, господин Саакашвили категорически отказался от каких-либо обязательств обсуждать на международном уровне проблемы статуса Южной Осетии и Абхазии. Вот когда прозвучал первый звонок о том, что бессмысленно искать договорные пути обеспечения безопасности и выживания народов Южной Осетии и Абхазии. Потом прозвучали второй и третий звонки – заявления из Тбилиси о том, что территориальная целостность и конституционный порядок на этих территориях будут восстановлены. Мы прекрасно знали, какими методами господин Саакашвили пытался восстанавливать конституционный порядок. Убивая людей, которых он, по логике, должен был бы считать гражданами своего государства, убивая миротворцев, которые выполняли свой мандат по соглашениям, под которыми стояли подписи грузинских президентов. Вот что произошло. В отношении территориальной целостности Грузии. Мы ее полностью признаем и уважаем в тех границах, которые для своего государства определил господин Саакашвили.

Что касается контактов с господином З.Ногаидели или с другими грузинскими представителями, мы никогда от них не уходили. Мы не разрывали, кстати, дипломатических отношений с Грузией. Так что не мы являемся виновниками того, что контакты по официальной линии у нас весьма и весьма скудны. Мы никогда ни перед кем не брали обязательств, и это не входит в международную практику, что мы не будем отвечать на просьбы встретиться с тем или иным политическим деятелем, будь то Грузия или какое-то другое государство. Нам кажется важным, услышать, что говорят те, кто хочет разговаривать с Российской Федерацией, а не только тех, кто отдает приказы убивать ее граждан.

Вопрос: Одно уточнение. Мы понимаем, что Россия и российские компании активнее, чем раньше, ведут переговоры о строительстве нефтепровода «Самсун – Джейхан»? Остается ли у России заинтересованность в развитии нефтепровода «Бургас – Александруполис»? Второй вопрос. Как Вы оцениваете переговорный процесс на Кипре с учетом международного нажима? Ведет ли Россия переговоры о строительстве газопровода до Джейхана, который должен обеспечить газом Израиль, Кипр и другие страны.

С.В.Лавров: Надеюсь, я понял последнюю часть вопроса. Что касается кипрского урегулирования, то наша позиция никогда не менялась. Она зиждется на тех же самых принципах, которые применяются к любому другому конфликту, а именно, что стороны сами должны мирно договориться без какого-либо давления извне, без каких-либо искусственных крайних сроков, естественно, без какого-либо арбитража. Попытка арбитража была предпринята в рамках так называемого плана Аннана, она провалилась. И это лишний раз подтверждает, что нам необходимо вернуться к изначальным принципам, зафиксированным в резолюции Совета Безопасности. Стороны должны договариваться сами. В этом плане мы активно приветствуем тот процесс, который идет между Президентом Д.Христофиасом и господином М.А.Талатом. Они провели уже несколько встреч, договорились двигаться от простого к сложному. По-моему, очень правильная тактика, потому что она позволяет по мере решения относительно простых вопросов укреплять доверие. И тем самым создавать условия для решения более сложных задач. И в рамках Совета Безопасности ООН, и в рамках наших контактов со всеми заинтересованными сторонами, мы активно выступаем за то, чтобы именно этот процесс получил поддержку, но ни в коей мере не стал предметом какого-либо вмешательства извне или навязывания рецептов. Мы знаем о том, что такие попытки предпринимаются, они контрпродуктивны. Мы не будем с ними соглашаться. Что касается договоренности по «Самсун – Джейхан», наши эксперты, которые прорабатывали этот вопрос, исходят из того, что оба трубопровода вполне экономически обоснованны, и «Самсун – Джейхан» и «Бургас – Александруполис». Что касается «Бургас – Александруполис», я уже об этом говорил, то вопрос о том, когда эта работа будет активизирована, нужно задавать не нам. Вы знаете, что есть еще болгарская сторона. И пока ответа от нового правительства на вопрос о том, заинтересована ли она в этом проекте, мы не получили. Я знаю, что греческие коллеги тоже весьма хотели бы внести в этот вопрос ясность.

Последняя часть вашего вопроса, наверное, касается проекта «Голубой поток-2». Да, этот проект прорабатывается. Маршрут пока еще окончательно не определен, но если он поможет газоснабжению Кипра, я думаю, что ни Кипр, ни мы не будем от этого испытывать какие-то негативные эмоции. Наоборот, это позитивно, это укрепляет энергобезопасность кипрского государства.

Вопрос: Находясь с визитом в Ереване, Вы на вопрос, может ли российско-турецкое энергетическое сотрудничество быть выше права народа Нагорного Карабаха на самоопределение, ответили: «Нет, не может». Может ли быть право народа Нагорного Карабаха на самоопределение, мы имеем в виду армян Нагорного Карабаха, армян вообще, которые уже самоопредилились в пределах армянского государства, быть выше территориальной целостности Азербайджана? Какого принципа вообще придерживается Россия в урегулировании этого конфликта? Ваши ожидания от предстоящей встречи наших президентов Д.А.Медведева, И.Г.Алиева и С.А.Саргсяна в Сочи?

Второй вопрос – Вам, наверняка, известна ситуация с армяно-турецкими протоколами. Последний момент в ее развитии – взаимные обвинения Турции и Армении. Как Вы считаете, можно ли рассчитывать на перспективу ратификации, а потом и реализации подписанных протоколов с учетом того, что страна-агрессор Армения предъявляет территориальные претензии уже не только Азербайджану, но и Турции?

С.В.Лавров: Ответ на Ваш первый вопрос – не может. В международном праве нет иерархии основополагающих принципов. Все серьезные ученые и практики рассматривают принципы территориальной целостности, самоопределения народов, другие принципы международного права как равноценные.

Единственная попытка дать толкование принципа самоопределения в контексте принципа территориальной целостности была предпринята, по моему, в 1970 году в одной из принятых Генеральной Ассамблеей ООН деклараций. Я сейчас не берусь точно цитировать правовой язык этого документа, но смысл его сводился к тому, что территориальная целостность государства, вернее, уважение территориальной целостности государства, предполагает обязанность властей этого государства обеспечивать права народов, которые проживают на его территории, включая их право на самоопределение, при этом обеспечивать решение всех вопросов только мирными способами. Что же касается государств, которые для этого применяют грубую военную силу, то в общем-то уважение их права на территориальную целостность подвергается вопросу. Кстати, это относится прежде всего к тому, что совершил господин Саакашвили в отношении народов, проживавших на грузинской территории, в отношении того, как он пытался решить проблему с правом этих народов на самоопределение. Поэтому ответ мой прост – не может быть один из этих принципов выше другого принципа. Они имеют, повторяю, в международном праве равнозначный смысл.

Что касается предстоящей встречи президентов, мы рассчитываем, что она продолжит тот диалог, который осуществлялся между президентами С.А.Саргсяном и И.Г.Алиевым в прошлом году. Диалог был весьма интенсивным. Он не привел к каким-то впечатляющим прорывам, но он абсолютно точно укрепил отношения между двумя лидерами. Он позволил нам глубже вникнуть в те вопросы, которые предстоит решать. Мы активно поддерживаем продолжение такого диалога. Чем он завершится – зависит прежде всего от двух лидеров.

Что касается армяно-турецких протоколов, мне здесь не хотелось бы подробно их комментировать, потому что это, собственно, не мое дело. Это, прежде всего, двусторонний вопрос, касающийся Армении и Турции. Процесс этот был начат этими двумя государствами без каких-либо внешних подсказок. Единственное, что нас, Россию, ассоциирует с этим процессом – это участие по просьбе сторон в цюрихской церемонии подписания протоколов вместе с моими коллегами из Соединенных Штатов, Франции, Совета Европы и Евросоюза. Мы за то, чтобы отношения между всеми государствами нормализовывались. Мы против искусственных увязок каких-либо процессов. Мы заинтересованы в том, чтобы и Армения с Турцией нормализовали свои отношения, и чтобы нагорно-карабахская проблема была как можно скорее урегулирована в интересах и армянского, и азербайджанского народов. И тот, и другой вопрос очень-очень непросты. Поэтому ситуация требует от всех тех, кто участвует и в нагорно-карабахском урегулировании, и в нормализации армяно-турецких отношений, действовать взвешенно и опираться на то, что уже было достигнуто ранее. Россия будет всячески способствовать этому, но, повторю, не все зависит от нас. Прежде всего, все зависит от тех государств, которые непосредственно вовлечены либо в армяно-турецкое сближение, либо в нагорно-карабахское урегулирование.

Вопрос: Вопрос по поводу возобновления СНВ. Чем готов и чем может поступиться Вашингтон для скорейшего возобновления договора? На какие уступки готова пойти Москва без вреда национальным интересам России?

С.В.Лавров: Вы уже ответили на мой, вернее, на свой собственный вопрос. Здесь самый главный критерий – это национальные интересы и безопасность. Мы руководствуемся этим критерием, и, я убежден, что этим же критерием руководствуются Соединенные Штаты. А поступиться, наверное, нужно логикой старого договора. Старый договор заключался совершенно в иную эпоху. Он отражал иное соотношение стратегических потенциалов и заключался, кстати сказать, в ситуации, когда действовал Договор о противоракетной обороне, из которого впоследствии Соединенные Штаты вышли.

Новый договор заключается в эпоху, когда между нашими странами резко укрепилось доверие, когда можно вести дела друг с другом исключительно на основе равноправия и учета интересов друг друга, на основе строго паритета во всем. Конечно же, нужно учитывать, что мы ведем переговоры в условиях, когда никаких договорных ограничений на противоракетную оборону не существует. Вот собственно те базовые параметры, понимание которых уже позволило нам с американскими коллегами продвинуться по большинству обсуждаемых вопросов. Остающиеся вопросы, надеюсь, будут достаточно оперативно решены, когда возобновятся переговоры, а они возобновятся в самом начале февраля. Тем временем буквально в эти дни в Москве мы проводим консультации на уровне начальников генеральных штабов, которые позволят определить уточненные указания обеим делегациям, чтобы им было легче зафиксировать компромиссные развязки.

Вопрос: Сегодня в Нью-Йорке будут обсуждать ситуацию в Косово. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун высказался за остановку переговоров по статусу региона. Он это предложил и Белграду, и Приштине, что достаточно хитро и для Сербии практически нереально. Можете ли Вы это прокомментировать?

Второй вопрос – на днях уходящий президент Хорватии С.Месич вызвал настоящую политическую бурю на Балканах. Он высказался за то, что если в Республике Сербской в Боснии и Герцеговине будет референдум сербов о выходе из состава этого государства, то, будучи президентом Хорватии, он отправил бы туда хорватские войска. Можно это прокомментировать?

С.В.Лавров: Что касается второго вопроса, то мы последовательно и твердо выступаем за то, чтобы все стороны уважали дух и букву Дейтонских соглашений. Это исключает какие-либо призывы к применению силовых методов для подрыва этих соглашений. Что касается косовской проблематики и предстоящей дискуссии в Совете Безопасности, нас беспокоит то, как здесь развивается ситуация. Нас беспокоит то, что косовские албанцы, Приштина пытаются всеми возможными способами осложнить деятельность Миссии ООН в Косово, работающей там на основе единственного международного мандата – резолюции 1244 Совета Безопасности. Других международных решений по Косово не существует. Мы всячески призываем тех, кто имеет влияние на Приштину, не допустить подобных попыток.

Сейчас не решаются многие вопросы по правам сербов в Косово. Миссия, которую там развернул с согласия Приштины и при согласии Белграда Евросоюз, – миссия по верховенству закона – пытается действовать, все больше и больше игнорируя Миссию ООН в Косово. Мы считаем, это противоречит резолюции 1244, которую Евросоюз обязался выполнять. Здесь много проблем, и эти проблемы будут подробнейшим образом обсуждены в ходе предстоящего заседания Совета Безопасности.

Исхожу из того, что Генеральный секретарь ООН, как высшее должностное лицо Организации, прежде всего должен руководствоваться решениями Совета Безопасности, а базовым решением по Косово является резолюция 1244. Убежден, что при наличии доброй воли возобновление переговоров между Белградом и Приштиной возможно. Главное, чтобы те, кто покровительствует Приштине, не запрещали ей это делать, а, наоборот, побуждали ее к нормальному диалогу с Белградом.

Вопрос: Вы знаете, что Сербия подала заявку на вступление в ЕС. В последнее время из Европы слышны голоса, что дорога в ЕС идет через НАТО. В Сербии также есть голоса, которые хотели бы войти в НАТО. Как Россия относится к этой возможности? Второе, недавно Черногория решила установить дипотношения с самопровозглашенной Республикой Косово, не дожидаясь решения Гаагского трибунала. Как к этому относится Россия?

С.В.Лавров: Насчет того, куда и через что ведет дорога. Хотелось бы, чтобы все дороги вели, прежде всего, к храму, а уже потом в какие-то светские структуры, тем более военно-политические. Мы не изменили нашего отношения к расширительным амбициям Североатлантического альянса. Я уже сегодня чуть раньше упоминал о том, какую проблему мы видим в наличии разных уровней безопасности в Европе – проблему разделительных линий, проблему нарушения обязательств о неделимости безопасности. Мы по-прежнему убеждены, что попытки механически передвигать границы Североатлантического альянса в нарушение обязательств о неделимости безопасности, или, скажем так, не предоставляя нечленам альянса юридических гарантий неделимости безопасности, лишь сеют недоверие, привносят излишнюю подозрительность. Они контрпродуктивны, неадекватны современным реалиям и тем отношениям, которые устанавливаются между политическими лидерами наших государств. Поэтому юридическая система, которую мы предлагаем создать, будет охватывать все государства без исключения, и тем самым не будет сохранять такую «лоскутную» архитектуру безопасности, которая создает лишь искушение выбирать между Западом и Востоком, к чему не так давно публично призывали некоторые европейские деятели. Что касается конкретно наших сербских друзей и их непростых взаимоотношений с НАТО, с учетом тех бомбардировок, которые произошли в 1999 году, то мы исходим из того, что решения принимает Сербия. Мы знаем, что в парламенте Сербии в свое время была официально закреплена позиция о соблюдении Сербией военного нейтралитета, который исключает ее присоединение к военным блокам. Насколько мы можем судить, общаясь с нашими сербскими партнерами, большинство населения страны такую точку зрения разделяет.

О решении Черногории и каких-либо других государств, которые в последнее время заявили о признании Косово. Я не могу их судить, они эти решения принимали сами. Мы считаем, что односторонне провозглашенная независимость Косово противоречит резолюции 1244 Совбеза ООН. Наша позиция хорошо известна, она защитима в юридическом плане. Те, кто пытаются утверждать обратное, действуют не на основе международного права, а исходя из политической целесообразности.

Вопрос: Как сейчас развиваются российско-иракские отношения, в частности, энергетика и нефтяная отрасль? Как российская дипломатия оценивает иракский процесс на данном этапе?

С.В.Лавров: У нас добрые традиции в отношениях с Ираком. Мы хотим, чтобы иракский народ поскорее преодолел те сложности, которые он сейчас переживает. Хотим более активно развивать наше сотрудничество в различных областях. Отмечу также, что это сотрудничество никогда полностью не прерывалось в самые тяжелые дни, месяцы, годы. В военные и послевоенные годы наши специалисты оставались в Ираке и работали, прежде всего, на инфраструктурных, энергетических объектах. Продолжают они работать и сейчас. В последнее время были достигнуты договоренности о новых проектах сотрудничества. Наши компании, в сотрудничестве с компаниями других стран, участвовали в тендерах на разработку новых месторождений в Ираке и выиграли эти тендеры. Так что в энергетической сфере открываются дополнительные перспективы. Но не только в ней. Я убежден, что в целом торгово-экономические связи имеют очень хорошие возможности в наших отношениях. Тем более что политический диалог в последнее время серьезно активизировался. Мы поддерживаем усилия правительства Н.Малики по практической реализации задач национального примирения, обеспечения национального согласия. Конечно, предстоящие, по-моему, в марте выборы будут иметь в этом плане особое значение. Главное, чтобы эти выборы были инклюзивными, транспарентными, прошли честно и стали бы важным этапом на пути к реинтеграции всего иракского общества, подкрепили бы единство страны, иными словами – стали бы важным вкладом в национальное примирение.

Вопрос: Вы уже упомянули, что хотели бы, чтобы у мирового сообщества не было сомнений в мирном характере иранской ядерной программы. Но за прошедший год сам Иран не подорвал ли основы такого доверия?

С.В.Лавров: Сомнения появились гораздо раньше. Именно на их прояснение направлена вся деятельность группы «3+3». Что касается действий Ирана, то, безусловно, мы хотели бы видеть их конструктивными. Тем более, что у всех сложилось впечатление, что в ходе женевских переговоров группы «3+3» с иранскими представителями были достигнуты очень полезные договоренности, но реализация этих договоренностей забуксовала. Вопрос, повторяю, сложный. Если мы будем действовать по логике наказания Ирана, либо будем вставать в позу обиженных – как же так, мы предложили, а они не хотят это обсуждать – то, наверное, это будет не очень трезвый подход.

Трезвый подход должен опираться, прежде всего, на ответственность, в первую очередь, ядерных держав за обеспечение режима нераспространения, за устранение всех рисков нарушения режима нераспространения. В этом плане ключевое значение имеет продолжающаяся деятельность МАГАТЭ в Иране. Мы не должны предпринимать шагов, которые подвергли бы риску дальнейшую работу МАГАТЭ в этой стране. И, конечно же, в рамках группы «3+3», в рамках Совета Безопасности ООН, в рамках любых других форматов, мы должны прислушиваться к мнению МАГАТЭ, потому что именно эксперты этой организации являются наиболее опытными и наиболее знающими в данной области. Именно экспертам этой организации, как непредвзятой международной структуры, принадлежит решающий голос в вынесении суждений о том, насколько велики те или иные риски. Но главное, повторю, нужно делать все, чтобы не допустить подрыва режима нераспространения.

Вопрос: В арабском мире много «горячих точек». Одна из них – проблема Судана. Как Вы оцениваете ситуацию вокруг Судана и какая перспектива роли России по стабилизации страны в рамках президентских и парламентских выборов в апреле с.г.?

С.В.Лавров: Судан действительно одна из серьезных проблем и эта проблема, которая может, в случае если она будет продолжать обостряться, иметь серьезнейшие последствия и для соседних государств, и для всего Африканского и Ближневосточного региона. Мы выступаем за решение всех сложностей на основе тех договоренностей, которые были достигнуты между Севером и Югом, между Хартумом и Джубой. Мы также содействуем урегулированию проблемы Дарфура. На наш взгляд, сейчас есть шанс на то, чтобы все-таки эти договоренности воплощать в жизнь. Главное здесь, как и во многих других случаях, чтобы внешние силы руководствовались именно интересами урегулирования, а не интересами, которые не имеют прямого отношения к этой задаче, а еще хуже, интересами сведения с кем-нибудь счетов. В этом смысле, конечно, мы должны полагаться на подходы, оценки, мнения тех стран, которые непосредственно соседствуют с Суданом, на позицию самих африканцев, на подходы Африканского союза и должны направлять все наши усилия, всю нашу энергию на то, чтобы побуждать стороны выполнять то, о чем они в свое время договаривались. Я знаю, что предстоят выборы, предстоит референдум. Конечно, мы заинтересованы в сохранении единого Судана, его суверенитета и территориальной целостности. Будем стараться эту свою точку зрения доводить до наших суданских коллег, до всех суданских сторон в рамках регулярных контактов с ними. Как Вы знаете, Президент Д.А.Медведев назначил своего специального представителя по Судану – это председатель комитета Совета Федерации по международным делам М.В.Маргелов. Он очень активно работает, неоднократно уже был в Судане и прилегающем регионе, контактирует со своими коллегами из других стран. Рассчитываем, что эта деятельность будет способствовать успокоению ситуации и недопущению силовых рецидивов.

Вопрос: Во время работы Постоянного совета ОБСЕ в Вене 14 января там состоялся пикет, организованный правозащитными организациями. Правозащитники считают, что Казахстан в недостаточной степени соблюдает стандарты ОБСЕ в сфере прав человека. Как Вы считаете, есть ли основания для подобной критики, и вообще насколько достаточно или недостаточно внимания Казахстан уделяет «третьей корзине» ОБСЕ?

С.В.Лавров: Вы знаете, права человека – это такая сфера, где можно говорить бесконечно, и она все равно останется неисчерпанной. Есть международные стандарты, прежде всего, это Всеобщая декларация прав человека, не так давно мы отмечали ее юбилей, она содержит принципы, под которыми все подписались. Есть другие инструменты, которые отражают те или иные нормы, стандарты для различных регионов, есть Совет Европы. Здесь очень важно не пытаться навязывать свое толкование того или иного международного обязательства.

Никто не совершенен и мы видим тому свидетельства ежедневно. Страны, которые делают права человека чуть ли не главным в своей внешней политике, отказываются обсуждать любой другой вопрос со своим партнером, пока тот не ответит на вопросы о правах человека. В них самих происходят нарушения. Чем более развито общество, тем выше требования к нему самому в отношении к своим гражданам. Возьмите хотя бы проблему трудовых мигрантов и их прав в Европе. Хотя я уже упоминал и другую проблему – проблему безгражданства, которая абсолютно беспрецедентна и аномальна для Евросоюза, учитывая все его высокие нормы и принципы. Проблема религиозной терпимости или нетерпимости, карикатурные скандалы. Все это проблемы прав человека. Если их трактовать как абсолютную вседозволенность, я не думаю, что это будет поддержано европейскими государствами. Поэтому мы выступаем за то, чтобы любой диалог по правам человека был взаимоуважительным и преследовал цель реально способствовать улучшению ситуации с обеспечением прав человека в каждой из разговаривающих сторон. Причем прав человека не только политических, не только гражданских, но и социально-экономических, потому что, в конце концов, именно обеспечение социально-экономических прав помогает решать проблемы общества более эффективно. Именно социально-экономические права создают человеку возможность для полной реализации своих политических и гражданских прав и свобод.

Что касается пикетов. У нас тоже бывает что, когда российская делегация куда-то направляется, мы там видим пикет. Если это в рамках закона, то люди должны иметь возможность выражать свое мнение. Говоря о сути проблемы, абсолютно неправильно, когда во главу всего ставится проблема прав человека, а разговор о вещах, который касается торгово-экономических отношений, вопросов безопасности, становится как бы заложником правочеловеческого разговора. Многие действуют искренне, может быть это убеждение такое. Но, повторю, в этом случае не очень продуктивно. А есть и примеры, когда правочеловеческая проблематика пользуется просто как рычаг давления для выжимания из партнеров уступок. Вот хочется чего-то кому-то просто позарез. Вот сделай так по правам человека. Я объявлю, что я добился такой уступки – а мы тебе что-нибудь за это организуем, какое-нибудь мероприятие. Наверное, этого никогда не изживешь, это человеческая природа – всегда хочется кого-то, где-то, не то, чтобы обмануть, а обыграть. Но делать права человека инструментом такой достаточно спекулятивной политики, по-моему, не очень порядочно.

Вопрос: Как известно, НАТО сейчас выдвигает инициативу создать совместную с Россией противоракетную оборону. Д.А.Медведев считает, что Североатлантический альянс пытается душить Россию в объятиях. Как Вы считаете, в какой степени возможна реализация такой идеи, т.е. создания совместной противоракетной обороны с Россией?

С.В.Лавров: Когда мы ведем речь о взаимодействии с американской стороной, с нашими партнерами в рамках Совета Россия – НАТО по противоракетной тематике, мы говорим о необходимости начать с нуля, начать с совместного анализа того, откуда и какие существуют риски и угрозы ракетного распространения. Мы не готовы взять на веру то, что кто-то уже проанализировал и придумал, как с этими угрозами, которые в результате такого анализа были определены, бороться. Нас просто приглашают – давайте, у нас есть своя система, которую мы будем развивать, а вы нам помогите одним радаром, другим, третьим, еще какими-то мерами.

Это не тот подход, который мы готовы поддержать. Наши президенты Д.А.Медведев и Б.Обама договорились о совместном анализе рисков ракетного распространения. На заседании Совета Россия – НАТО в декабре прошлого года аналогичная договоренность была зафиксирована в программе работы Совета Россия – НАТО по совместному анализу рисков ракетного распространения. Мы к этой работе готовы. Какой будет итог этого совместного анализа, я не знаю.

Мы должны смотреть не только на те районы, которые являются отражением сегодняшней политической конъюнктуры, ну скажем, Иран. Мы должны посмотреть в комплексе на всю ситуацию с рисками ракетного распространения. В конце концов, мы являемся участниками режима контроля за ракетными технологиями и в таковом качестве обязаны проводить соответствующие оценки. Поэтому именно об этом идет речь – только о совместной, равноправной, причем равноправной с самой первой стадии, работе. Ни о чем другом. Я хотел бы добавить, что противоракетная тематика актуальна не только для Европы, она актуальна и для Дальнего Востока. Мы знаем о соответствующих планах, которые реализуются в том числе Соединенными Штатами в сотрудничестве с Японией по созданию там противоракетной обороны. Мы за этими планами следим. Хотим понять, какие они будут иметь последствия для стратегической стабильности в этой важнейшей части земного шара. Так что, повторю еще раз, если партнеры готовы совместно думать о том, как преодолевать те угрозы, те риски, которые мы совместно определим, мы к этому готовы. Но если кто-то уже все для себя решил, а нас просит лишь помочь технически или материально, то это не тот подход.

Вопрос: Какова Ваша позиция по развитию отношений между Россией и Латинской Америкой и с Кубой в особенности?

Второй вопрос. Как Вы оцениваете наращивание военного присутствия США на Гаити? Складывается впечатление, что США собрались не на гуманитарную помощь, а на войну.

С.В.Лавров: Вы знаете, что в последнее время отношения между Россией и Латинской Америкой существенно активизировались по всем направлениям, межгосударственные контакты развивались весьма интенсивно, в том числе на высшем и высоком уровнях. Буквально год назад мы принимали в Москве лидеров Кубы, Боливии. Это было в январе – феврале 2009 года. В апреле – Президента Чили, в сентябре – Президента Венесуэлы, совсем недавно, в октябре, по-моему, – Президента Эквадора. Президент Бразилии Л.Лула да Силва участвовал в саммите БРИК в Екатеринбурге в июне прошлого года. Я встречался со многими моими коллегами с Кубы, Аргентины, Бразилии, Мексики, Никарагуа, Перу, Уругвая. Это было и в рамках Генеральной Ассамблеи ООН, и на других мероприятиях. Буквально через пару недель запланирована моя поездка на Кубу, в Мексику, Никарагуа, Гватемалу. Так что наши отношения весьма-весьма интенсивны, причем не только в двустороннем плане, но и с различными региональными группировками интеграционного характера – это и Mepкосур, и Андское сообщество, и Центральноамериканская интеграционная система. В последнее время мы налаживаем контакты с Боливарианским альянсом для народов Америки (АЛБА). В октябре прошлого года в Боливии состоялся саммит АЛБА, в нем приняла участие высокопоставленная российская делегация.

С этими странами у нас действуют механизмы межправительственных комиссий по торгово-экономическому сотрудничеству. Хотя в условиях кризиса наш товарооборот с Латинской Америкой упал ниже отметки в 10 млрд. долл., в рамках этих межправительственных комиссий предусмотрены меры, которые позволят достаточно эффективно противодействовать тенденции его снижения и обеспечить рост объемов нашего экономического взаимодействия. Тем более что российский бизнес проявляет все большую заинтересованность в продвижении взаимовыгодных проектов на латиноамериканские рынки. Со многими странами региона созданы деловые советы, что также серьезно помогает делу.

Вы отдельно спросили о наших отношениях с Кубой. Эти отношения занимают особое место в наших связях с Латинской Америкой. Я уже сказал, что год назад состоялся визит в Россию Председателя Государственного Совета и Совета Министров Кубы Рауля Кастро. Состоялось очередное заседание Российско-Кубинской Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, были подписаны солидные пакеты документов. Акцент мы делали на энергетике, транспорте, машиностроении, биофармацевтике. Подписан и Меморандум о принципах нашего стратегического сотрудничества. В этом году мы отмечаем 50-летие восстановления дипломатических отношений между нашими странами. В рамках моего визита в Гавану предстоит участие в 19-й Гаванской международной книжной ярмарке, где в этом году Россия будет главным гостем. Так что во всех сферах, включая и гуманитарную, у нас очень хорошие перспективы. Эти отношения для нас самоценны, они развиваются постольку, поскольку существует очень серьезный, очень естественный интерес к развитию взаимовыгодного сотрудничества.

Что касается Гаити, конечно же, мы выступаем за то, чтобы операции по оказанию чрезвычайной помощи этой многострадальной стране осуществлялись в строгом соответствии с теми принципами, которые одобрены международным сообществом для такого рода ситуаций. Хотим мы этого или нет, во многих случаях гуманитарные ситуации так или иначе требуют задействования военных ресурсов. Просто потому, что это быстрее, эффективнее. Да бывает и так, что других ресурсов просто нет для того, чтобы совладать с той или иной катастрофой. А катастрофа на Гаити – это действительно беспрецедентная трагедия. Исхожу из того, что какие бы ресурсы различные страны не задействовали, Россия будет активно участвовать в операции по оказанию помощи Гаити силами Министерства по чрезвычайным ситуациям в любом случае. Никто не будет злоупотреблять нынешней обстановкой, чтобы достичь иных целей, кроме оказания помощи остро нуждающемуся в ней гаитянскому народу и гаитянскому государству.

Вопрос: Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана – это, в общем-то, свободное перемещение товаров, услуг и, наверное, людей. Между тем у всех трех стран этого интеграционного сообщества несколько различные визовые отношения с третьими странами. Будет ли как-то решаться этот вопрос? Создает ли это проблемы для функционирования Таможенного союза или, может быть, это не самая большая проблема этого союза?

Управляющий делами Президента России В.Кожин уже рассказал, кто будет участвовать в параде 65-летия Победы на Красной площади. Он сказал, что на это мероприятие не будут приглашаться главы других государств, они как бы сами изъявят свое желание. Но в рамках СНГ, может быть, вопрос по участию глав государств и по участию в параде представителей стран СНГ уже был решен на каком-то неформальном саммите? Будут ли они участвовать в параде?

С.В.Лавров: Что касается визового режима в отношениях стран – участниц Таможенного союза с третьими странами, то этот вопрос уже обсуждается, в частности, между нами и белорусскими коллегами, поскольку у нас нет границы с Белоруссией. Совсем недавно состоялась очередная серия консульских консультаций, в том числе и по этому вопросу. Когда Россия или Беларусь заключают договоренности об облегченном визовом режиме или вообще о безвизовом режиме с какой-то третьей страной, то нам важно ставить друг друга об этом в известность, чтобы соответствующие пограничные структуры каждого государства знали, в каком режиме мы находимся с гражданином, который пересекает границу из той или иной страны. Конечно, в идеале мы должны стремиться к гармонизации этих режимов. Вопрос есть, он сугубо практический, и он также будет в практическом плане решаться.

Что касается мероприятий, посвященных 65-летию Победы, то действительно в этом году было решено придать им прежде всего внутренний характер. Но речь идет о Победе в Великой Отечественной войне, которую выиграли все народы Советского Союза. Поэтому, Вы абсолютно правы, все президенты стран СНГ приглашены на это мероприятие. К празднованию юбилея победы будет приурочен неформальный саммит СНГ.

Что касается военного парада, то между военными ведомствами идут контакты. Я знаю, что предусмотрен парад ветеранов, в котором будут участвовать, я надеюсь, все ветераны из стран СНГ, из каждой страны СНГ. По крайней мере, такие приглашения должны быть направлены.

 

Источник: МИД России
Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС