на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  

Интервью заместителя Министра иностранных дел России С.А.Рябкова «Голосу России» по работе над Договором о СНВ и перспективах его ратификации, 11 апреля 2010 года

12-04-2010

Вопрос: Сергей Алексеевич, Вы только что вернулись из Праги, где состоялось подписание нового «Договора между Соединенными Штатами Америки и Российской Федерацией о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений». На протяжении более полугода Вы участвовали в переговорном процессе с российской стороны. С Вашей точки зрения, насколько в новом документе удалось отстоять интересы Москвы, учитывая то, что под сокращение попадут многие новые ракеты?

С.А.Рябков: Во-первых, мы, конечно, удовлетворены результатами проведенных переговоров. Договор стал плодом слаженных и интенсивных усилий многих наших ведомств. Очень хорошо поработала наша переговорная команда во главе с послом Анатолием Антоновым. Мы признательны всем нашим специалистам за этот труд, и нашим американским партнерам за достижения в 10-ти переговорных раундах. Могу сказать, что через день после подписания договора и протокола к нему делегации в Женеве полностью завершили отработку и так называемых документов третьего уровня. Это технические протоколы и другие тексты, которые прилагаются в общий пакет документов для их внесения на ратификацию обеими сторонами. То есть процесс завершен, с чем мы и поздравляем всех непосредственных участников.

Конечно, договор полностью отвечает интересам Российской Федерации. Это не значит, что он идеален. Я прошу четко уловить эту тонкость. Сложность переговорного процесса как раз и состояла в том, чтобы найти правильный баланс интересов. У нас были свои предпочтения, у американцев - свои. Зачастую эти предпочтения не стыковались, на переговорах «искрило», были нервные моменты. Но мы никогда не теряли главную нить - требовалось безусловное выполнение установки президентов России Дмитрия Медведева и США Барака Обамы на достижение договоренностей. И такой компромиссный договор в конечном счете был выработан. Причем таким образом, что достигнутые в нем решения полностью отвечают и интересам российской стороны, и тем инструкциям, которые были сформулированы и выданы нашим переговорщикам до начала переговорного процесса.

Вопрос: Оба президента после подписания договора говорили о том, что ратификация нового документа должна быть одновременной. А установлены ли какие-то конкретные сроки его ратификации?

С.А.Рябков: Насколько мне известно, у американского сената в этом году будет достаточно сложный рабочий календарь. Он связан с тем, что осенью в США предстоят промежуточные выборы. И поэтому работа по рассмотрению целого ряда серьезных документов, в том числе и этого соглашения с Российской Федерацией, (а оно, будучи международным договором, подлежит ратификации) будет проводиться в достаточно сжатые сроки. Мы бы хотели, чтобы договор был ратифицирован и вступил в силу до осенних промежуточных выборов в США. В противном случае, с учетом календаря работы американского конгресса может получиться так, что процесс ратификации затянется до весны будущего года, чего совсем не хотелось бы.

Нам надо быстрее вводить в действие текст, который призван укрепить стратегическую стабильность и будет нам надежно служить на протяжении ближайших 10 лет. А синхронизация важна как мера профилактики возникновения нежелательных обстоятельств, когда одна сторона ратифицирует документ, а другая - нет. Это не вопрос какой-то привязки к американскому парламентскому графику. Это не значит, что мы зеркально будем проводить слушания. У нас все-таки другая процедура, задействованы обе палаты Федерального собрания. Апеллировать примерно в одних и тех же временных рамках - вот о чем идет речь.

Вопрос: Каким образом будет регулироваться ситуация с СНВ до тех пор, пока новый документ юридически не вступит в силу?

С.А.Рябков: Есть общепризнанный в международной практике правовой механизм временного применения. Именно им мы и будем руководствоваться. Обычное международное право предполагает, что страна, заключившая договор, до его формального вступления в силу не предпринимает действий, противоречащих его целям и самой логике документа. Это нормально и вытекает из здравого смысла. Мы так и будем поступать, временно применяя данный договор. Но понятно, что его введение в силу становится одной из главных задач.

Вопрос: Накануне госсекретарь США Хиллари Клинтон и министр иностранных дел России Сергей Лавров заявляли о том, что новый Договор по СНВ создает дополнительные возможности для будущего развития двустороннего партнерства Москвы и Вашингтона. Означает ли это, что будут новые сокращения, или речь идет о взаимодействии стран в других областях?

С.А.Рябков: Здесь есть несколько аспектов. Во-первых, мы получили очень хороший трамплин для продвижения многих вопросов международной разоруженческой и нераспространенческой повестки дня совместно с американцами. Позитивное влияние заключения договора уже ощущается через те комментарии и отклики, которые мы слышим. И оно, как мы надеемся, будет сказываться на работе предстоящих международных форумов, включая майскую конференцию по обзору действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

Второй позитивный аспект - мы имеем возможность перераспределить политические и интеллектуальные ресурсы, сосредоточиться на других областях наших двусторонних отношений с США. Прогресс не везде одинаков. Работа президентской комиссии и созданных в ее рамках рабочих групп продвигается в целом неплохо. Но темпы прогресса по каждой группе различны. Есть направления, где нам надо «подтягивать хвосты». Об этом тоже говорилось на встрече президентов в Праге. Внимание первых лиц и координаторов комиссии - министра иностранных дел России и госсекретаря США - сейчас может быть в большей мере сосредоточено именно на этих вопросах. До сих пор мы в значительной степени были поглощены процессом разработки нового Договора по СНВ.

Нам нужно диверсифицировать отношения с США, ставить их на более прочную основу. Мы не должны сводить все только к вопросам стратегической стабильности и контроля над вооружениями. При всей важности этих тем повестка дня российско-американского партнерства не может быть одномерной. Мы должны ее развивать.

Третий позитивный момент, который я бы хотел выделить - возможность пошире взглянуть на те задачи, которые стоят перед нами непосредственно в сфере контроля над вооружениями. Нам надо все-таки когда-то по-настоящему заняться восстановлением жизнеспособности режима Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Нам предстоит решать вопросы по таким направлениям, как меры укрепления доверия и безопасности в сфере обычных вооружений. Нам надо основательно подойти к задаче недопущения гонки вооружений в космическом пространстве. По каждому из этих направлений есть соответствующие наработки. Наша позиция эшелонирована и логична и объективно должна вызывать интерес у партнеров. И сейчас на этом надо сосредоточиться.

В сфере нераспространения много задач: это и универсализация режима ДНЯО, это и выполнение резолюции 1995 года о создании зоны, свободной от оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке, чему Россия уделяла и будет уделять повышенное внимание, и многое другое. То есть сейчас, сняв с себя бремя переговоров и достигнув важного, политически значимого результата, мы можем вплотную заняться другими вопросами, до которых, если откровенно говорить, зачастую руки толком не доходили, в том числе и у американцев.

Вопрос: А как насчет создания совместно с Соединенными Штатами противоракетной обороны (ПРО)? Учитывая, что президент России Дмитрий Медведев не исключил такую возможность, не считаете ли Вы, что Европа должна играть более активную роль в этом направлении?

С.А.Рябков: Мы никогда не исключали создания такой системы. Президент России Дмитрий Медведев в Праге подтвердил эту позицию. Я бы хотел напомнить, что она включает целый ряд составляющих, которые нельзя при обсуждении данной темы просто так оставлять за кадром. Прежде, чем мы реально займемся созданием такой глобальной ПРО, мы должны пройти несколько ступеней. Они известны. Это совместная оценка вызовов ракетного распространения, чем мы с американцами уже занялись.

Далее, выяснение того, какие могут быть применены экономические, дипломатические, политические и иные невоенные меры для парирования этих рисков и вызовов. Затем, если эти меры не помогают, можно начинать задумываться над военно-технической архитектурой такой системы. И здесь очень важен был бы вклад других стран. Нужно будет создавать так называемый противоракетный пул государств, в котором могли бы участвовать страны, реально располагающие возможностями в данной сфере, - технологическими решениями, продвинутыми разработками и т.д. Объединив усилия, мы могли бы многие задачи решать эффективнее. Но при этом встают вопросы и о процедурах принятия решений и применения силы. Не может быть какого-то монополизма, и это все тоже должно определяться и формулироваться через сотрудничество. В этом суть предложения президента России Дмитрия Медведева по созданию глобальной системы ПРО.

Вопрос: Предложение российского президента существует уже давно. Есть ли реакция Европы на эти идеи?

С.А.Рябков: Последний пример - это высказывание Генерального секретаря НАТО Андерса Фога Расмуссена относительно возможности и желания наращивать сотрудничество в этой сфере. Мы приветствуем такой настрой. Хотя НАТО, строго говоря, - это не европейская, а евроатлантическая организация. Но многие европейские страны входят в альянс. У нас по линии Совета Россия-НАТО подобное сотрудничество, правда в достаточно ограниченной сфере ПРО театра военных действий (ТВД), развивалось уже давно и привело к интересным результатам. Затем в силу определенных обстоятельств оно было приостановлено, но сейчас мы продвигаемся к его возобновлению. То есть возможности есть, и мы ощущаем заинтересованный отклик со стороны европейских партнеров в этом отношении, да и со стороны США.

Вопрос: Учреждается новый исполнительный орган - Двусторонняя консультативная комиссия (ДКК), которая будет заниматься вопросами осуществления целей и положений нового Договора об СНВ. Кто войдет в эту комиссию и когда она приступит к работе?

С.А.Рябков: Двусторонняя консультативная комиссия - это орган в большей степени технический, чем политический. Хотя в ней политические вопросы неизбежно будут возникать в силу специфики того материала, с которым ей предстоит работать. Уровень работы этой структуры достаточно приземленный. Это не министры, не политики. Это эксперты из ведомств, занимающиеся сугубо практическими делами. Порядок создания этой комиссии и ее функционирования прописан. Посмотрите полный текст Договора и Протокола к нему, размещенный на сайтах Кремля и Министерства иностранных дел России. Сейчас нам главное ввести в действие Договор. От этого будем отталкиваться. Дальше будем запускать работу ДКК. Пока главная задача - ратификация.

Вопрос: То есть комиссия заработает лишь после ратификации нового Договора по СНВ?

С.А.Рябков: Да.

Вопрос: Перед подписанием нового Договора по СНВ глава МИД России Сергей Лавров заявил, что при стремлении к «глобальному нулю» необходимо учитывать различные аспекты глобальной безопасности, которые могут расшатывать стратегическую стабильность. Это, в первую очередь, касается запрета на размещение оружия в космосе. С Вашей точки зрения, учитывая недавнее подписание Договора, а также публикацию новой ядерной доктрины США, готовы ли в Вашингтоне, в рамках новой стратегии поддержать эту инициативу России и Китая?

С.А.Рябков: При всей важности вопросов отсутствия оружия в космосе отмечу и другое. Двигаясь в сторону сокращения арсеналов ядерного оружия, мы все больше внимания будем уделять другим факторам. А именно: возможностям сторон в сфере ПРО, участию или неучастию в процессе разоружения других государств, обладающих ядерным оружием, в том числе и государств, которые официально не признаны таковыми, их готовности ставить свои арсеналы под соответствующий контроль. Наконец, существенным фактором, требующим безусловного учета, являются значительные дисбалансы в сфере обычных вооружений.

«Компенсирующая» роль ядерного оружия - это общеизвестный факт. И чем ниже будут потолки по ядерным вооружениям, боезарядам и средствам их доставки, тем большее влияние на безопасность любого государства будет оказывать ситуация в сфере обычных вооружений. Особенно если смотреть на это под углом создания систем стратегических наступательных вооружений в неядерном оснащении. Речь ведь о средствах доставки, созданных под ядерные заряды, - о наиболее мощных и дальнобойных, точных и эффективных. По своим поражающим качествам и боеспособности эти системы в неядерном оснащении приближаются к ядерным. Поэтому их нельзя сбрасывать со счетов, а, наоборот, необходимо учитывать.

Все, вплоть до урегулированности или неурегулированности тех или иных региональных конфликтов, здесь будет иметь значение и оказывать влияние на глобальную стратегическую стабильность. Мы - не наивные люди, и речь идет о слишком серьезных вещах, чтобы мы теперь, на волне успеха по СНВ могли броситься в омут раздачи каких-то несбыточных обещаний. Наоборот, Договор по СНВ, ставший определенным испытанием и экзаменом на ответственность и глубину подхода к этим вопросам, напоминает нам о том, что дальше двигаться будет еще труднее. Гораздо труднее. Все должны проявить ответственность и посмотреть на ситуацию непредвзято.

Обновленная ядерная доктрина США содержит ряд достаточно интересных положений. Она свидетельствует о продолжающемся развитии военно-политической и стратегической мысли Вашингтона. Но я хочу обратить внимание, что по этому документу никаких «бесплатных обещаний» никому не дано. И США сохраняют опору на ядерные силы. Да, декларируется движение в направлении придания стратегическому ядерному потенциалу США более компактной и надежной формы. Количественные параметры сокращаются, но при этом соответствующие средства будут гарантированно поддерживаться в боеспособном состоянии, будут и определенные новые системы вводиться. Речь, прежде всего, идет о модернизации. Кое-что будет и выводиться из боевого состава.

Мы все это будем анализировать, сопрягать самым непосредственным образом и с ходом выполнения нового договора, и с нашими собственными планами в этой сфере. Поэтому работа на этом направлении будет достаточно сложной, не говоря уже о том, что вопросы неразмещения оружия в космосе всегда были трудными в нашем диалоге с американцами. И я предвижу, что они такими останутся в будущем. Легких решений ожидать не приходится, даже на волне успеха по СНВ.

Вопрос: Будут ли эти вопросы подниматься на саммите в Вашингтоне и конференции по ДНЯО в Нью-Йорке?

С.А.Рябков: Вашингтонский саммит имеет четко сформулированную, ограниченную повестку дня. Это саммит о ядерной безопасности, под чем подразумевается, прежде всего, физическая ядерная безопасность. То есть обеспечение надежности хранения, использования ядерных материалов, защищенности ядерных объектов. Вопросы, связанные с более эффективным противодействием возможным попыткам ядерного терроризма. Это очень серьезная тема, и мы должны предпринять энергичные усилия, причем в глобальном плане, чтобы все ядерные материалы были надежно защищены. В том числе от попадания к разного рода экстремистам.

Мы будем рассматривать вопросы ядерного разоружения, ядерного нераспространения и мирного использования атомной энергии на конференции по обзору действия ДНЯО в мае. Вопросы предотвращения гонки вооружений в космосе, мер доверия в космическом пространстве и другие темы, которые относятся к этой части нашей разоруженческой повестки дня, - это вопросы работы по линии Конференции по разоружению в Женеве, первого комитета ГА ООН, пленарных заседаний ГА ООН. Есть разные форматы, и нет оснований что-то здесь менять. Рассчитываем на прогресс по каждому из этих направлений.

Вопрос: Но в то же время Иран не был приглашен на саммит в Вашингтон и в качестве альтернативы 17-18 апреля проведет у себя собственную конференцию по ядерному разоружению. Ее девиз - «Атомная энергия - всем, ядерное оружие - никому». Как Россия относится к проведению этой альтернативной конференции? Не пытается ли таким образом Тегеран снизить значение встречи в Вашингтоне?

С.А.Рябков: Мы считаем, что чем больше будет возможностей вести открытый и глубокий профессиональный диалог по этим вопросам, тем лучше для всех. Слишком много накопилось в этой сфере нерешенных проблем и неразвязанных узлов, чтобы можно было сказать: «Давайте не будем встречаться, все и так понятно: эксперты поговорят по телефону и на этом мы закончим свои усилия».

Инициатива президента США Барака Обамы о проведении этого саммита была выдвинута год назад. Мы сочли, что она полезная. Круг приглашенных определяла страна-организатор. Всем очевидны трудности, которые на протяжении длительного времени существуют в двусторонних отношениях между Вашингтоном и Тегераном. Иранская сторона, в свою очередь, через проведение собственной конференции стремится предоставить свою площадку для диалога по наболевшим вопросам, в том числе касающимся доступа к благам мирного атома.

Российская позиция ответственна и логична, и она одинакова для всех. Здесь нет и не может быть двойного дна или стремления менять что-то в зависимости от того, где что обсуждается. Поэтому мы очень достойно и с уверенностью в собственной правоте работаем со всеми, будем вести этот диалог и с США, и с Ираном. Мы считаем, что оба мероприятия пойдут в плюс, помогут широкому международному пониманию и консенсусу вокруг этих проблем и в какой-то мере пойдут в копилку обзорной конференции по ДНЯО в Нью-Йорке.

Вопрос: То есть российская сторона готова принять участие в тегеранской конференции?

С.А.Рябков: Российская сторона не отклоняла приглашение. Мы собираемся участвовать в данной встрече.

 

Источник: МИД России
Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС