на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  
 
Кемер Борисович Норкин
ЗАМЕТКИ
О СОВРЕМЕННЫХ
МЕТОДАХ БОРЬБЫ
С КОРРУПЦИЕЙ
В РОССИИ
 Незадача: варим яйца всмятку час, варим два, а они всё крутые!
ЧАСТЬ 1: АНАЛИТИЧЕСКАЯ
Продолжение...   
5.               Альтернатива патернализму - государство, которое служит гражданам по ясному, надёжно контролируемому контракту

Социальный  контракт граждан и власти - отнюдь не изобретение XX или XXI веков и даже не идея социалистов-утопистов, типа Сен-Симона. И это отнюдь не интерпретация «Общественного договора» Жан Жака Руссо. Всё началось много раньше. Примитивный социальный контракт власти и граждан порождало, например, Магдебургское право. Подчеркнём ещё и ещё раз: граждан, а не подданных. Оно возникло в Европе в XIII веке. У нас оно действовало только в западных городах (Зап. Украина, Зап. Белоруссия и Прибалтика). Думается, сопоставляя политические процессы в этих регионах и в тех регионах, где Магдебургского права не было, можно сделать интересные выводы о влиянии традиций социального контракта на гражданское поведение людей. Приведём справку об этом праве.

МАГДЕБУРГСКОЕ ПРАВО ( нем. Magdeburger Recht) – одна из наиболее известных систем городского права. Магдебургское право сложилось в XIII в. в немецком городе Магдебург как феодальное городское право идействовало до XVIII - XIX веков, хотя значение его постоянно уменьшалось. Согласно этой правовой системе экономическая деятельность, имущественные права, общественно-политическая жизнь и сословное состояние горожан регулировались собственной городской системой юридических норм. Это соответствовало роли городов как центров производства и денежно-товарного обмена. Такое изменение полномочий власти являлось, фактически, результатом осознания того, что недостаточно просто отнимать у подданных часть их имущества и труда, а нужно добиться, чтобы им было интересно создавать новую стоимость. Горожане, желающие жить в соответствии с Магдебургским правом, заключали простейший социальный контракт с властью, в лице синьора, и платили ему за услуги власти адекватные налоги. Этим самым они начинали становиться гражданами.

Очень важно понять, что Магдебургское право возникло не вследствие особого гуманизма сеньоров, а потому, что налоги со свободных ремесленников и торговцев были больше, чем давала феодальная эксплуатация крестьян. А вне чётких договорных отношений само ремесленничество и торговля не могли эффективно существовать.

В XIII XVIII столетиях эта система распространилась в Польше , Литве , на Украине , в Белоруссии. На территории Великого княжества Литовского Магдебургское право получили: Вильня (1387), Брест (1390), Гродно (1391), Слуцк (1441), Киев (1494 – 1497), Полоцк (1498), Минск (1499), Могилев (1561), Витебск (1597), Друя (1620).

Жители городов, которые получили Магдебургское право, освобождались от феодальных повинностей, от суда и власти воевод, старост и других государственных чиновников. На основе Магдебургского права в городе создавался выборный орган самоуправления – магистрат. С введением Магдебургского права отменялось действие местного права, однако допускалось применение местных обычаев, если нормы, необходимые для решения спора, не были предусмотрены. Важно, что именно магистрат, от имени горожан, заключал контракт с сеньором.

По приблизительной аналогии с Магдебургским правом в 1785 в России была составлена и подписана Екатериной II "Грамота на права и выгоды городам Российской империи" (также известная как «Жалованная грамота городам»). Её даже сегодня, во многом, можно считать образцом городской хартии. Взять, хотя бы, Статью 1: "Город строить по утверждённому плану за подписанием руки императорского величества"

 К сожалению, помимо положительных свойств, императрица заложила  в этот документ очень опасную законодательную традицию. В "Жалованной грамоте", при описании процедур осуществления различных гражданских действий и функций, встречаются специфические фразы. Приведём примеры: "по приказанию и соизволению генерал-губернатора", или "дозволяется представить губернатору", или "каждый гласный должен явиться у городского главы", или о том, что выборные лица "представляются правителю или губернатору; и буде за ними нет явного порока, то губернатор дозволяет им заседание" И вообще: "В городе поселяющиеся обязаны присягою перед всемогущим Богом в сохранении ненарушимо подданнической верности к особе императорского величества". Вертикаль, да и только!

Самое важное, что в рамках Магдебургского права договор между городской общиной и сеньором не только давал последнему основания получать налоги, но и бескомпромиссно возлагал на него конкретные обязанности. Речь шла, как минимум, об обеспечении соблюдения городских законов и защите от внешних угроз. Предусматривались даже санкции: если сеньор не выполнял своих обязанностей, горожане в каких-то случаях освобождались от обязанности платить налоги. В отдельных случаях гражданам удавалось даже заменить  “плохого” сеньора, на более “добросовестного”. Представляется, что такие правила, заложили в отношения граждан и власти “вирус” (если не сказать – мину) философии социального контракта. И постепенно граждане почти победили, а феодализм скончался.

К настоящему времени, теоретическая модель государства социального контракта уже более или менее начала приближаться к относительному совершенству, а во многих странах её удалось даже, в значительной полноте, реализовать. Важно отметить, что создание государства социального контракта это не одноразовый акт, а процесс, иногда очень длительный. Государственная система Франции, была, в основном, создана примерно через 500 лет после появления идей о взаимных обязательствах граждан и власти, а в Германии, например, несмотря даже на то, что Магдебургское право возникло именно там и несмотря на революцию 1848 года, от Магдебургского права до Конституции ФРГ прошло семь веков. Мы позже оценим время, которое потребуется для завершения различных стадий аналогичного процесса в России. Существенно, что во всех успешных случаях, сначала у людей переустроились мозги, а потом конструкция государства была, тем или иным способом, приведена в соответствие с представлениями людей. Прав был Михаил Булгаков, сказавший устами профессора Преображенского: “разруха в головах”.

В государстве социального контракта, государственная служба не является каким-то сакральным (священнодействие, порождаемое  божественной природой власти) действием, а обычной договорной услугой, оказываемой гражданам (не подданным!) за деньги. В чём состоит эта услуга в комплексе, определяется специальными законами и процедурами, а право оказывать такую услугу возникает в результате конкуренции. Такое государство немыслимо, если не выполнены, по крайней мере, следующие три условия.

Во-первых, в контракте должны быть точно указаны содержание и объём обязательств, которые государство должно исполнить за те деньги, которые ему разрешено собрать в виде налогов и платежей за пользование общественной инфраструктурой. В успешных странах  номенклатура расходных обязательств формируется демократическим путём, с максимальным использованием достижений науки, а их исполнение осуществляется с учётом обеспечения “внешнего и внутреннего” контроля. Критерии и защищённые от коррупции механизмы формирования расходных обязательств мы рассмотрим позже.

Во-вторых, в стране должны функционировать институты, гарантирующие, что платежи за эти услуги не завышены и что обеспечена конкуренция государства и частного сектора, то есть граждане действительно могут с выгодой для себя перестать пользоваться какими-то услугами государства, переложив их на частный сектор, соответственно сократив налоговые платежи. Или, наоборот, за налоги "нанять" для этого государство.

 Наконец, в-третьих, заказчик государственных услуг (граждане)  должен иметь возможности тотально проконтролировать, куда делись его деньги и что на них сделано. При этом, контроль не должен подменяться самоотчётом исполнительной власти, а быть объективным и осуществляться независимой структурой.

Не будем детализировать все другие особенности государства социального контракта. На эту тему есть довольно много публикаций. В частности, нельзя не упомянуть дальновидные рекомендации конференции: «Финансово-экономические основы функционирования городов» в апреле 1995 года [Ю.М. Лужков, Стратегия реформы городских финансов и социально-экономическое развитие городов. В сборнике: «Труды Вольного экономического общества России» т.70, Москва, 2006 г., стр. 74-83], или книгу «Конструктивный либерализм», изданную в 2003 году. Упомянутый выше сборник работ, выпущенный как «Труды Вольного экономического общества России» в 2006 г., фактически  целиком посвящён этой проблематике.Определённые соображения приведены и в книжке автора: «Рыночная экономика большого города». [Норкин К.Б. Рыночная экономика большого города. Путём ошибок к процветанию. «Ирис-пресс» Москва 1996 г. 248 стр.]. При наличии интереса, можно без особого труда привлечь всю эту информацию.

Главное в упомянутых работах – обоснование необходимости перехода от власти, которая правит ради достижения некоторых государственных целей, к власти, которая служит гражданам ради повышения их благосостояния, при обязательном наличии системы, демократическим и научно обоснованным путём, с учётом интересов граждан, ясно и императивно определяющей: в чём конкретно состоит эта служба. Обязательно также наличие институтов независимого контроля исполнения обязательств и уровня цен за государственные услуги. Обязательна также бескомпромиссная ответственность за достижение установленных целей.

 К сожалению, в России нет традиций чётких договорных отношений ни у народа, ни у власти. Это отмечал еще Ричард Пайпс в книге «Россия при старом режиме». [изд. Захаров, 2004, 394 стр.] По мнению этого уникального знатока России, главное, что нужно учитывать при анализе явлений российской истории и в прогнозах: Россия в течение многих веков была собственностью одного человека. Поэтому становление “государства, которое служит” идёт с большим трудом. Это вполне ожидаемая ситуация. Как правильно написано в упомянутых работах, многие предпочитают править, а не служить, хотя хорошая служба и нужнее людям, и почётнее, чем плохое правление. 

Любопытно вспомнить, что сказано у Н Бердяева [Н. Бердяев «Философия неравенства», ИМА-ПРЕСС, Москва, 1990, 285 стр.] по поводу апологетов патернализма: "Эти учения видят во власти не обязанности и тяготу, а право и притязание. Они толкают по пути свирепой борьбы за власть. Этим они подрывают нравственную опору у власти и отрицают за ней нравственный смысл. При такой конструкции власти она должна быть равнодействующей интересов и обслуживающей интересы. И ищут путей для отстаивания интересов, для обеспечения за интересами надлежащей власти. На путях этих происходит атомизация государства и теряется всякая онтологическая его основа". Если в этой фразе перед словом "интерес" добавить прилагательное "групповой", то можно подумать, что это сказано про сегодняшнюю ситуацию в России.

Многих просто пугает сопутствующая контрактному служению прозрачность и ответственность. Например, на начальной стадии формирования “либеральной демократии” в России, автор, будучи депутатом Моссовета, столкнулся с тем, что кое-кто вообще пытался объявить расходование бюджетных средств коммерческой тайной. От этого мы, конечно, ушли, но не так далеко, как хотелось бы.

В смысле формирования государства социального контракта мы далеко отстаём от европейских стран. И дело здесь отнюдь не в слишком долгом существовании в России крепостного права. В Европе оно было отменено лишь немногим раньше. Всё дело в том, что вирус десакрализации власти, типа Магдебургского права, в Россию был занесён, как указано в приведённой справке на стр. 26, лишь в конце XIX и в самом начале XX века, да и то лишь в самые западные области России.

Главная наша проблема в том, чтобы “заразить” Россию этой философией. Только после этого возможно создать и внедрить необходимые организационные и правовые механизмы внутреннего и внешнего контроля работы правительства, предусматривающие непрерывное совершенствование системы. Возникает вопрос: каков будет инкубационный период?

Процесс институционализации государства социального контракта в Европе, как уже говорилось, занял почти 500 лет. Но есть примеры более быстрого построения таких государств. В США, поскольку туда приехали уже подготовленные к этому (заражённые этим вирусом) граждане, даже если отсчитывать от знаменитого рейса барка «Мэйфлауэр», потребовалось всего 120 лет. А если отсчитывать от Декларации независимости США, до Конституционного конвента, то вообще потребовалось всего одиннадцать лет. Учитывая многие факторы, процесс формирования начальной, но уже твердо устойчивой структуры государства социального контракта в России, по нашим оценкам может быть завершён за 25-30 лет, но уже через 4-6 лет после начала этой работы можно будет "увидеть свет в конце тоннеля".

К сожалению, недовольство существующим положением дел в современной России во многих случаях принимает не конструктивные, а деструктивные, порой бунтарские формы. Не исключено, что здесь дело не ограничивается интуитивным сговором. Если применить древнеримский критерий “кому выгодно”, то можно найти и тех, кто мог бы оказать такому развитию событий реальную поддержку, в том числе и со своекорыстными или геополитическими целями. "Конструктивным" мы считаем позитивный замысел, реализация которого действительно полезна гражданам, и который известно как реализовать.

На наш взгляд, почти невозможно представить себе, что государство социального контракта может быть декретировано в России сверху вниз в результате какой-то революции, тем более, что объективных, реальных предпосылок для самого такого катаклизма, с учётом соотношений политических сил, пока нет. Действительно, верхи ещё кое-как “могут”, а низы ещё не очень “не хотят” и продолжают требовать невозможного: улучшения работы патерналистского государства путём замены плохих функционеров хорошими. Однако, если не начать постепенную ликвидацию патернализма как такового, низы могут самым решительным образом “не захотеть жить по старому”.

Поэтому откладывать реальную перестройку патерналистского государства и ждать, когда кто-нибудь всё же затащит «Аврору» в Москву-реку совершенно неправильно и опасно. А если не сумеем уверенно начать движение к государству социального контракта, говоря образно, обязательно затащат, так как коррупция имеет динамику раковой опухоли и, рано или поздно, обязательно убьёт неработоспособный государственный организм. В результате, "верхи не смогут".

Силовой, революционный сценарий опасен не только разрушениями и кровопролитием. Нежелательность такого сценария усугубляется тем, что в итоге, почти со стопроцентной гарантией, опять возникнет патерналистское государство, подобно тому, как в том анекдоте: что бы мы ни производили, обязательно получается автомат Калашникова.

Последний вывод подтверждается историческим опытом России. Во-первых, мы видим, что «Аврора» 1917 года, не смогла, в этом смысле, ничего изменить. После кратковременного НЭП-овского послабления, которое вполне могло даже привести к шведскому варианту социального государства, Россия вернулась к системе “отца родного” в самом жестоком её варианте. При ретроспективном анализе, на взгляд автора, преувеличивается негативная роль Сталина. Конечно, Сталин был и тираном, и параноиком, и злодеем, но если почитать, например, книжку Л.Д. Троцкого о Сталине, можно увидеть, насколько его помощники были рады реставрации патернализма, дающего им хлебные должности и избавляющего их от необходимости решать невиданную для России задачу и искать меры по управлению свободными производителями. Без этого Сталин ничего бы не добился и он мастерски на этом играл.

Во-вторых, ещё один “автомат Калашникова” получился в результате драматических событий 1990 года. Выборы Верховного совета и, в частности, Моссовета были вполне демократическими, а выставленные кандидаты, в основном, действительно руководствовались чистыми побуждениями. Однако, российское государство и после этого осталось патерналистским. Главная причина неудачи в том, что Верховный Совет и Моссовет в 1990 году были избраны не на конструктивной, а на деструктивной основе. Налицо были: массовое недовольство деятельностью “руководящей и направляющей силы советского общества” и понимание, что командно-административная система, основанная на внеэкономическом принуждении к труду, не может обеспечить нормальное развитие. Однако, единого мнения о том, какое конкретное общественное устройство должно прийти на смену рушащейся системе выработать не удалось. На споры времени не было. Поэтому, лидеры «Демократической России» договорились консолидироваться на борьбе с системой КПСС, оставив уточнения на будущее.

После успешного и относительно быстрого низложения КПСС, и в значительной степени именно благодаря этому успеху, возникла иллюзия, что если заменить “плохих” функционеров КПСС на “хороших” демократических деятелей, если срочно (даже шоковым образом) либерализировать экономику, то всё остальное сделает, как говорил Адам Смит, “естественный порядок вещей”. При этом оказался проигнорированным тот факт, что возникающая система основана на механизмах, институтах и моральных стандартах патерналистского государства, которые не совместимы с демократией и развитой либеральной экономикой. Попытки совмещения неизбежно порождают колоссальную коррупцию и социальную напряжённость. Такая система почти автоматически превращает даже самых добросовестных людей в коррупционеров, или просто их отторгает тем или иным способом. Автор лично наблюдал этот процесс. Только небольшая часть бескорыстных демократов, уже через 10 лет после победы, осталась в системе власти и сохранила альтруизм 90-го года.

Найти конструктивную стратегию поворота к государству, которое служит, очень непросто. Проведенный анализ показывает, что наиболее разумным было бы всё же эволюционное движение от патерналистского государства к государству социального контракта одновременно по двум направлениям. С одной стороны, нужно формировать, образно говоря, "впрок", институты, необходимые для выработки эффективных стратегических решений и действенного контроля правительства, смирившись с тем, что они не смогут сразу начать эффективно функционировать. Одновременно следует создавать и развивать  механизмы (насаждать вирусы) контрактных взаимоотношений власти и гражданского общества по отдельным аспектам функционирования социально экономической системы страны. Такой процесс можно назвать управляемой эволюционной трансформацией. Детали этого процесса будут рассмотрены далее.

В силу особенностей патерналистского государства, начаться этот процесс может только при активном содействии высшего руководства страны. Как бы ни парадоксальным казалось возникновение в недрах системы, которая правит, идей построения системы, которая служит на основе контракта, надежда на это представляется достаточно обоснованной.

На взгляд автора вакансии отцов-основателей устойчивого и справедливого Российского государства, которое честно служит гражданам – открыты. Эти "должности" предусматривают очень трудную работу, главной наградой за неё будут не материальные блага, а историческая память и благодарность потомков. Недостаток патерналистского государства, состоящий в чрезмерных правах, доверенных высшему руководству в данном случае становится облегчающим обстоятельством.

Кстати говоря, не исключено, что и Джордж Вашингтон не добился бы успеха, если бы, не возглавлял иерархическую структуру: армию северян, которая хотела провозгласить его императором Соединённых Штатов. Чтобы понять, что такое "благодарность потомков", достаточно постоять минут десять-пятнадцать в задумчивости у подножия памятника Джорджу Вашингтону в столице США, оценить цену этого памятника и узнать, откуда взялись деньги на его постройку. Полезно при этом вспомнить, что когда Вашингтон согласился возглавить армию северян, он отказался от оплаты, потребовав лишь компенсации, связанных с этой работой издержек, которые самым скрупулёзным образом учитывал.

Несмотря на трудности, надежда на заполнение объявленных выше вакансий  есть. Многие высказывания действующих руководителей даже усиливают такие надежды. По существу почти ничего не потребуется радикально ломать. Достаточно только увидеть эту цель и начать постепенно преобразовывать систему. Несмотря на ожидаемое сопротивление определённых кругов, успех представляется гарантированным, Прежде всего, потому, что такая трансформация государства повышает благосостояние народа, что, по большому счёту, соответствует базисной философии патернализма. В ходе преобразований, не потребуется принимать ни одной "непопулярной" меры в истинном смысле слова populis (народ). Подчеркнём также, что в стратегической перспективе такие преобразования выгодны и упомянутым "определённым кругам"

Извинившись перед читателем за чрезмерную эмоциональность трёх предыдущих абзацев, автор всё же хотел бы спокойно резюмировать: отцы-основатели подлинно социального, народного российского государства востребованы, и есть шанс, что вакансии будут заполнены, а их миссия будет успешной. Но эта убеждённость не может быть научным обоснованием оптимизма автора. Рассмотрим, менее эмоциональные, но более основательные аргументы.

6.               Возможно ли в России государство, которое служит гражданам, а не самому себе?

Как человек, когда-то соприкасавшийся с математикой, автор, прежде, чем перейти к конструктивной части изложения, считает необходимым рассмотреть какой-то аналог “теоремы существования” то есть ответить на вопрос: а возможно ли, вообще, в России государство социального контракта. Наше убеждение: не только возможно, но и неизбежно. Этот оптимизм основывается на двух “краеугольных камнях”.

Во-первых, на представлении о том, что альтруизм это дальновидный эгоизм. Действительно, коррупция приводится в действие эгоизмом человека и действительно, в обществе, где коррупции нет, или она незначительна, эгоист-коррупционер получает вполне ощутимую выгоду. Но если коррупция принимает тотальный характер, от неё никто не выгадывает. Выгадавший в одном месте, тут же теряет выигрыш, обратившись к другому коррупционеру. А поскольку коррупционные деньги, или другие получаемые коррупционером блага, не стимулируют, в государственном масштабе, высокопроизводительного труда, а лишь увеличивают количество паразитов на реальном секторе экономики,всем становится хуже. Если пренебречь тем, что разные люди могут достичь разного успеха в паразитировании, то возникает типичная игровая задача, решение которой обычно ищется в минимаксной постановке. При более строгом рассмотрении приходилось учитывать, что неравенство порождает необходимость его защищать и всё равно альтруизм, в минимаксном смысле, был более выгоден.

В работе «Культура мира – императив III тысячелетия» приведена, в своё время доказанная автором, теорема, утверждающая, что даже для эгоиста оптимальной стратегией в минимаксном смысле является альтруизм. Общественная система, функционирующая так, как если бы она состояла из альтруистовсамая выгодная. Понимание этого должно подтолкнуть к социальному контракту, невозможному без транспарентности. Выше, однако, было объяснена причина появления в такой системе неустойчивости.Тем не менее, можно надеяться, что человеческий разум и моральные, в том числе и религиозные нормы сделают неустойчивую систему устойчивой. Ведь стоят же люди в очереди, в конце концов!

Кстати говоря, рекомендации Нагорной проповеди поразительным образом совпадают с решением упомянутой минимаксной задачи. Создаётся полное впечатление, что её Автор сначала математически решил упомянутую оптимизационную задачу, а потом преподал людям мнемонические правила, позволяющие находить такие решения без математики. В этом может убедиться всякий, независимо от его религиозной принадлежности. Не случайно, принципы Нагорной проповеди признавали и высочайше оценивали и Лев Толстой и Махатма Ганди, исповедывавшие совершенно разные религии. Кстати говоря, в самой Нагорной проповеди морально-этический аспект превалирует над чисто религиозным.

Во-вторых, мы опираемся на убежденность в справедливости гипотезы ”трёх К”. Автор настолько в ней убеждён, что даже рассказывает о ней студентам на лекциях, разумеется, с необходимыми оговорками. Название гипотезе дано из мнемонических соображений. “Три К”, это первые буквы слов: конфискация, культивация, контрактация. Поясним, почему взяты эти слова.

Вспоминая историю разных стран, при желании, можно увидеть, что развитие отношений народа и власти, в тех случаях, когда не происходит чрезвычайных событий, обычно идёт вблизи некоторой фиксированной траектории, включающей три состояния, как раз и описываемые указанными тремя словами.

Как только радикально меняется властная элита, сначала происходит захват, то есть конфискация практически всего, что есть в регионе. Вспомним чингиз-хановские “три дня на разграбление города” или чубайсовскую приватизацию. Потом захватчики начинают понимать, что возможности конфискации быстро исчерпываются и надо развивать, поддерживать в захваченном регионе экономическую деятельность, взращивать новое общественное богатство. Начинается период культивации. Из самых прагматических, самых эгоистических соображений к обществу приходится относиться так же, как крестьянин относится к своему полю: пахать, сеять, поливать, уничтожать сорняки и т.п.

Сложные процессы периода культивации начинают требовать развития всё более формализованных и взаимовыгодных взаимоотношений бывшего захватчика и тех, кто производит продукцию культивации. Возникает необходимость заключения контракта между ними. Так, естественным путём, из чисто прагматических соображений, возникает контрактация.

Мы в современной России застыли на самом начале стадии культивации. Так надолго, потому, что у нас уникальные запасы нефти и другого сырья, ещё не всё имущество растащено, и до сих пор сохраняются большие возможности конфискации. Кстати, стремление ведущих стран уменьшить энергопотребление и соответствующее падение цен уже заставляет многих всерьёз начать думать об ускорении перехода к упомянутой второй стадии.

Приближённые оценки показывают, что поскольку в режиме контрактации ВВП резко возрастает, честно (даже честно!) заработать при контрактации можно много больше, чем несправедливо узурпировать, тем или иным способом, на предыдущих стадиях. Поэтому автор убеждён, что из, абсолютно прагматических, соображений у нас всё, раньше или позже, придёт к фазе социального контракта.

Напомним, что Магдебургское право возникло тогда, когда стало очевидным, что развитие торговли и ремёсел невозможно без четких взаимных обязательств горожан и феодальных правителей. Это даёт основания надеяться, что мы, в России тоже придём к единственно правильной системе: от конфискационной, через культивационную, к системе равноправного социального контракта.

Разумеется, развитие на этом не остановится. Сам по себе социальный контракт может быть, всё более, совершенным, всё более выгодным для всех, и всё более стимулирующим процесс  построения общества всеобщего благосостояния. Поэтому автор, несмотря на скепсис некоторых своих коллег, смотрит в будущее с оптимизмом.

Однако, было бы научной недобросовестностью не сказать о том, что в обозначенную выше оптимистическую “бочку мёда” скептики всё же добавляют “ложку дёгтя”. Даже те, кто соглашается с тем, что предлагаемые меры поселяют вирус социального контракта в головах людей, сомневаются в том, что “плохие” лидеры патерналистского государства пойдут на социальный контракт, а при “хороших” лидерах – стремление к изменениям угасает и перемены тоже маловероятны. По их мнению, всё равно придётся, рано или поздно, затаскивать «Аврору». В пользу такой точки зрения приводится исторический опыт таких стран, как Англия, Франция, Германия и даже США, убеждающий, по их мнению, что изменить систему можно, только опираясь на силу, на диктатуру. Относительно США они напоминают, что Вашингтон опирался на армию северян, солдаты которой хотели объявить его императором Соединённых Штатов чтобы, в конце концов, получить жалование. Сходного взгляда с этими скептиками придерживался и Карл Маркс, когда отказался рассматривать какой-либо путь реализации социалистической идеи, кроме диктатуры пролетариата. О неизбежности силовых решений говорил и Макиавелли в своём сочинении «Государь», когда рассуждал о трудностях замены старых порядков - новыми.

Вот, что сказал об этом Николо Макиавелли в «Государе», в Главе 6. «А надо знать, что нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми. Кто бы ни выступал с подобным начинанием, его ожидает враждебность тех, кому выгодны старые порядки, и холодность тех, кому выгодны новые. Холодность же эта объясняется отчасти страхом перед противником, на чьей стороне – законы; отчасти недоверчивостью людей, которые на самом деле не верят в новое, пока оно не закреплено продолжительным опытом. Когда приверженцы старого видят возможность действовать, они нападают с ожесточением, тогда как сторонники нового обороняются вяло, почему, опираясь на них, подвергаешь себя опасности.

Чтобы основательнее разобраться в этом деле, надо начать с того, самодостаточны ли такие преобразователи или они зависят от поддержки со стороны; иначе говоря, должны ли они для успеха своего начинания упрашивать или могут применить силу. В первом случае они обречены, во втором, то есть если они могут применить силу, им редко грозит неудача. Вот почему все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли. Ибо, в добавление к сказанному, надо иметь в виду, что нрав людей непостоянен, и если обратить их в свою веру легко, то удержать в ней трудно. Поэтому надо быть готовым к тому, чтобы, когда вера в народе иссякнет, заставить его поверить силой. Моисей, Кир, Ромул и Тезей, будь они безоружны, не могли бы добиться длительного соблюдения данных ими законов. Как оно и случилось в наши дни с фра Джироламо Савонаролой: введенные им порядки рухнули, как только толпа перестала в них верить, у него же не было средств утвердить в вере тех, кто еще верил ему, и принудить к ней тех, кто уже не верил».

К сожалению, нет возможности напоминать историю инициированной Савонаролой борьбы за обновление нравов во Флоренции в конце XV века, но тем, кто не знает этой истории, а хочет заниматься государственным строительством, очень полезно воспользоваться ИНТЕРНЕТ и узнать много поучительного об этом историческом деятеле.

На взгляд автора, оптимизм всё же имеет право на существование. Во-первых, сейчас всё же не XV, не XIX и не XX, а XXI век. Мы уже многократно видели радикальные изменения государственного устройства без «Авроры», начиная с Индии. Во-вторых, в Швеции, например, даже в начале XX века государство социального контракта возникло в результате общественного согласия. И, наконец, в-третьих, когда народ созреет для социального контракта, и в самом патерналистском государстве может появиться дальновидный хозяин.

Даже у Сталина, по свидетельству некоторых биографов, в конце жизни начали теплиться какие-то мысли в части обеспечения устойчивости созданного им государства после его смерти. А сейчас времена ещё более способствуют прагматическим, слабо конфронтационным, взаимовыгодным решениям.

Что касается приведенного высказывания Николо Макиавелли, то при всём к нему уважении, представляется, что он в своих категорических утверждениях не учитывает специфику патерналистского государства российского типа. Даже недавняя история даёт примеры, когда сверху удаётся провести, очень радикальные, но не всегда разумные, изменения без всякой "диктатуры прагматиков".

Слова о "диктатуре прагматиков" приведены по аналогии с "диктатурой пролетариата" Карла Маркса, который считал её необходимым условием перехода к социализму. Переход к государству социального контракта целесообразен из соображений стратегического прагматизма и очень соблазнительно думать, что прагматики должны продиктовать такой переход. Автор, напомним, считает разумной иную методику перехода, которая названа: "управляемой эволюционной трансформацией"

Итак, альтернатива патерналистскому государству для России существует и представляется вполне реализуемой без радикальных революционных потрясений. Рассмотрим, что нужно сделать, чтобы воплотить в жизнь эту альтернативу, и какие институты следует создать, чтобы такое государство устойчиво работало, несмотря на возможные конфликты интересов, отсутствие достаточных знаний и многие недостатки отдельных должностных лиц.
 
Продолжение следует...
          
Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС