на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  
Кемер Борисович Норкин
ЗАМЕТКИ
О СОВРЕМЕННЫХ
МЕТОДАХ БОРЬБЫ
С КОРРУПЦИЕЙ
В РОССИИ
 Незадача: варим яйца всмятку час, варим два, а они всё крутые!
ЧАСТЬ 1: АНАЛИТИЧЕСКАЯ
Продолжение...   
 
7.               Диалектика общественного имущества: источник коррупционных рисков, и инструмент повышения благосостояния

Очевидно, что если бы в каком-то сообществе отсутствовала потребность распоряжения общественным или чужим имуществом, то никакой коррупции или подобных злоупотреблений ни в государственном секторе, ни в частном, в принципе не было бы и быть не могло. Мы, как было сказано в самом начале, не будем заниматься этими проблемами в частном секторе. Применительно же к общественному сектору отметим, что все без исключения успешные государства предпочитают мириться с риском коррупции ради тех значительных выгод, которые даёт общее государственное хозяйство и общественное имущество. При этом они, естественно, стараются уменьшить сопутствующие такому подходу потери и риски.

Важно понять, почему во всех успешных странах сохраняется мощный общественный сектор, охватывающий порядка 30% ВВП и более. Не является ли это всеобщим заблуждением? Может быть, либеральные “горячие головы”, провозглашающие тезис: “чем меньше государства, тем лучше”, правы? Мы разберём этот вопрос на “простых” государственных услугах, не затрагивая такие сферы, как оборона или правоохранительная деятельность, где необходимость общественного сектора оспаривается очень немногими.

Итак, что лучше для общества: частный или общественный сектор? Это - главный спор (диалектика – наука о ведении споров) последних полутора столетий, ключевой вопрос, на котором споткнулись реформы, и не только в России. Забегая вперёд, можно сказать: если нет взаимной конкуренции - “оба хуже”. У проблемы сопоставления  социальной полезности частного и общественного секторов нет единого, универсального, справедливого на все времена, решения. Приведём обоснования этого парадоксального утверждения.

Общественный сектор, говоря чисто абстрактно, безусловно, выгоднее частного. Действительно, при оплате услуг этого сектора требуется только покрыть издержки, и не требуется формировать прибыль. При этом существенно, что в издержки, связанные с использованием общественных фондов входят лишь амортизационные отчисления, но не входит, необходимая частному сектору, прибыль на вложенный в создание фондов капитал. Часто публичный сектор имеет дополнительные экономические преимущества за счёт удешевления механизмов взыскания платы за использование общественного имущества и за общественные услуги. Кроме того, общественный сектор обычно ориентирован на то, чтобы один исполнитель обслуживал  полностью всю имеющуюся потребность в каждом товаре и каждой услуге. Благодаря предельно большому объёму производства, по крайней мере, теоретически, должны снижаться удельные издержки.

В целом, абстрактная теория, казалось бы, говорит о больших преимуществах общественного сектора, что, почти век назад, вскружило другие (социальные) “горячие головы”, включая К.Маркса и Ф. Энгельса. Ожидаемые преимущества проявлялись бы и на практике, если бы не работала аксиома Мэдисона.

Не имея конкуренции, общественный сектор в реальности отнюдь не минимизирует издержки, а, наоборот, фактически злоупотребляет монопольным положением. Эти злоупотребления проявляются в раздувании штатов, завышении тарифов, в не качественном и не полном исполнении услуг. Кстати говоря, негативные последствия отсутствия конкуренции в общественном секторе видел ещё В.И. Ленин. Он надеялся, что конкуренция может быть заменена “социалистическим соревнованием”. Эта надежда не оправдалась. Любопытно также, что мать Энгельса, познакомившись с социалистическими идеями, сказала увлечённым друзьям, что идеи эти прекрасны, но их реализация натолкнётся на особенности человеческой природы.

Впрочем, не только общественный сектор грешит в вопросе злоупотреблений монопольным положением. Весьма полезно обратить внимание на то обстоятельство, что и частный сектор, если он может этим воспользоваться, тоже не очень-то беспокоится о снижении издержек и не скупится при формировании штатного расписания. Речь не только о повышенных расходах топ-менеджмента, "путающего" производственные расходы с личными.

Слово "путающего" помещено в кавычки, так как взято из жаргона работников торговли времён развитого социализма и означавшего пересортицу, то есть продажу, например, дешёвого мяса под видом и по цене дорогого.

Различные чёрно-белые схемы ухода от налогов стимулируют раздувание штатов и в частном секторе. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на обстановку в операционном зале крупной биржи и спросить себя: “а что эти люди производят общественно полезного?”. Отвечая на этот вопрос, уместно вспомнить всё, что говорилось выше про хрематистику.

Любопытное наблюдение автор сделал в городе Ла Гассии, где находится штаб-квартира и главный завод фирмы Ив Роше. Кстати, Ив Роше был также и мэром города. На заводе Ив Роше главное, высоко автоматизированное производство использовало всего 50 человек в смену, и они производили абсолютно всю продукцию фирмы. Участки, на которых продукция разливалась по бесчисленным баночкам и расфасовывалась по тюбикам, имели несколько сот человек, а отдел сбыта – больше тысячи. Автору тогда вспомнилось, что при "развитом социализме" отдел сбыта более 10 человек рассматривался, как пример раздувания штатов.

Конечно деятельность общественного сектора, говоря, опять же, чисто теоретически, можно исчерпывающим образом контролировать, и "выкорчёвывать", или иным способом обезвреживать, эгоистов, насаждать альтруистов и поправлять дело без всякого соцсоревнования. Но на практике контроль этот приводит лишь к краткосрочным улучшениям, эффективно торпедируется коррупцией, и не даёт нужных результатов. Разрубить этот Гордиев узел возможно только на основе системной опоры на здоровую конкуренцию с частным сектором, использования механизмов гражданского общества и создания открытой и прозрачной информационной среды и привлечения современных информационных технологий.

Контроль с привлечением механизмов гражданского общества может быть весьма эффективным. Автор познакомился в Вене с интересным опытом. Еще до массового распространения ИНТЕРНЕТ в Вене существовала практика рассылок на бумажных носителях полного перечня расходов, произведенных жилищно-эксплуатационными службами в прошедшем году. В перечень включались абсолютно все операции по перечислению денег с их счетов. Полученная сумма делилась на общую площадь обслуживаемых квартир. Результат определял тарифы на следующий год. Если конкретная служба осуществила бы какие-то расходы, но не включила их в перечень, они бы не вошли в тарифы. Если бы, наоборот, в этот перечень были включены неразумные или фиктивные расходы, они становились бы объектами критики или даже судебного преследования. И хотя скрупулёзные анализы таких перечней осуществлялись только незначительным процентом квартиросъёмщиков, прозрачность практически исключала завышение тарифов и открывала поле для конкуренции. В настоящее время этот приём гораздо дешевле, но с не меньшей эффективностью может быть организован с использованием ИНТЕРНЕТ. При этом облегчается и системная организация постоянной конкуренции с частным сектором. Ниже мы рассмотрим и эту возможность.

Частный сектор, если и в этом случае рассуждать чисто теоретически,потенциально дороже общественного. Действительно, частный предприниматель не работает без прибыли. Цена его услуг - это издержки плюс прибыль. Однако, когда, в общественном секторе имеет место злоупотребление монопольным положением, а частный сектор работает в условиях конкуренции, есть надежда, что итоговые цены частного сектора будут ниже, а качество выше. Это обстоятельство и кружит упомянутые выше либеральные “горячие головы”. К сожалению, реальная картина также далеко не всегда соответствует этому идеалу.

Действительно, в реальной практике, частный сектор в целях уменьшения удельных издержек и роста прибыли, естественно, стремится к увеличению объёмов производства. Рост масштабов производства стимулирует монополизацию рынка и, как следствие, - злоупотребление монопольным положением. При этом частный бизнес заболевает, как уже говорилось, всеми болезнями общественного сектора: раздувание штатов, завышение тарифов, пренебрежение к снижению издержек и т.п. Об этом писал, в частности в своей знаменитой книге: «Ревущие девяностые» выдающийся экономист, лауреат Нобелевской премии, Джозеф Стиглиц. На основе детального и глубокого анализа, он приходит к выводу, что частный сектор выступает за свободу конкуренции только до тех пор, пока пытается захватить какой-то рынок. Как только захват произошёл, он, в погоне за увеличением прибыли, стремится к монополизации ничуть не меньшей, чем имеет место при государственной организации аналогичной услуги. А злоупотребления монопольным положением со стороны частного сектора, если не принять специальных мер, приносят гражданам существенно больше бед, чем злоупотребления в государственной монополии. Особенно если последняя подконтрольна механизмам гражданского общества.

Например, приватизация энергообеспечения штата Калифорния примерно по тем же рецептам, которые использовались РАО ЕЭС, позволила корпорации «Энрон» получить за счёт необоснованного завышения цен сверхприбыли в объёме 45 млрд. долларов. В результате непростого судебного разбирательства удалось вернуть 40 млрд. долларов. Конечно, оставшиеся у «Энрона» 5 млрд. долларов много меньше, чем первоначальная сумма, но всё равно этот пример отнюдь не иллюстрирует безусловную эффективность приватизации общественно значимых услуг.

Изложенные соображения поясняют, почему выше было сказано: “оба хуже”. Однако, можно так организовать дело, что можно будет сказать “оба лучше”. Для того, чтобы пресечь злоупотребление монопольным положением и в публичном, и в частном секторах,нужна их постоянная здоровая конкуренция. В мировой практике есть примеры, когда такой подход, даже не меняя распределения функций между общественным и частным сектором, резко повышает качество работ соответствующих государственных и муниципальных учреждений и снижает издержки.

Например, в городе Феникс, в США, конкуренция муниципальных и частных служб за вывозку мусора, в исходе ряда очень интересных стадий борьбы с переменным успехом, закончилась победой муниципальных служб, но затраты на вывоз мусора серьёзно снизились. Когда эта конкурентная кампания началась, в большей части городских округов победили частные фирмы, а вывозивший до этого мусор департамент Public works остался практически без финансирования. Руководство этого департамента вынуждено было пересмотреть всю организацию и технологию работы, закупить новую технику, изменить штатный состав и повысить квалификацию персонала. В результате на следующий год мощный, обслуживающий весь город, Public works победил всех своих, более мелких, частных конкурентов. Всё вернулось “на круги своя”, но, как уже говорилось, город сэкономил значительные суммы.

Необходимо специально подчеркнуть, что даже после такой убедительной победы публичного сектора в борьбе за право вывозить мусор, было бы ошибкой принять решение о том, что и в будущем эта работа всегда будет выполняться Public works. Под защитой такого решения, руководство департамента всегда найдёт предлоги для увеличения расценок, в том числе и с помощью коррупции. Поэтому на все  времена необходимо обеспечить полную прозрачность финансирования вывозки мусора и право любой частной фирмы получить соответствующий заказ на более выгодных для города условиях. Как говорится: “на то и щука в море, чтобы карась не дремал”. Представляется, что в рамках такой организации наибольшие шансы на победу для большинства услуг будет иметь публичный сектор, но только при условии, что основные усилия его руководителей будут направлены не на завышение тарифов, и коррупционные злоупотребления, а на радикальное снижение издержек и инновации. Если руководители муниципальных служб или частные фирмы об этом забудут, они бескомпромиссно потеряют государственный заказ.

В свете сказанного, необходимо задуматься об одном интереснейшем, даже парадоксальном, последствии от введения перманентной конкуренции частного и публичного секторов. Поскольку оплата услуг общественного сектора происходит, в значительной степени из налоговых платежей, то оказывается, что если, под давлением недобросовестного лоббирования, приватизировать победившие в конкуренции услуги общественного сектора, то справедливое уменьшение налогообложения окажется меньше, чем рост платежей частному сектору. Возникает парадоксальная ситуация: при этих условиях гражданам не выгодно (!) уменьшение налогов. Реальная картина осложняется многими обстоятельствами, но в качестве некоторого идеала такой целевой ориентир может быть принят. Вряд ли нужно сейчас обсуждать "выгодность" индивидуального ухода от установленных таким образом налогов. Воровать тоже "выгодно".

Собирать налоги и иные платежи с населения следует только в том случае, когда отказ от публичной услуги не выгоден гражданам. Напротив, в том случае, когда отказаться выгодно, собирать налоги и принудительно оказывать общественные услуги аморально и стратегически недальновидно.

Всё сказанное позволяет думать, что тезис о том, что частный сектор всегда работает эффективнее государственного, является мифом, с помощью которого часто реализуются коррупционные схемы приватизации, сопровождающиеся, в конце концов, ростом стоимости соответствующих услуг. Примеров такого исхода множество. Уже приводилась информация по приватизации электроэнергетики в Калифорнии. Аналогичная динамика цен сопровождает приватизацию нашей электроэнергетики, жилищно-коммунальных, строительных, медицинских и образовательных услуг. В странах, где приватизируется почтовая служба, пользователи обнаруживают, что по какой-то “непонятной” причине  вдруг “возрастает стоимость почтовых марок”. Список подобных примеров можно сколь угодно расширять. Более того, автору не удалось найти примеры, когда приватизация, в конечном итоге, понизила бы стоимость услуг. Из этого вовсе не следует, что приватизация не может принести пользу. Безусловно, может, но её нужно делать по прозрачной схеме и с обязательным использованием конкуренции с публичным сектором.

Хорошо или плохо работает тот или иной сектор экономики зависит не от формы собственности, а от наличия или отсутствия транспарентности и конкуренции. “Плохая” работа общественного сектора объясняется отнюдь не какими-то неустранимыми мистическими факторами, а лишь тем, то мы сами не обеспечили ясности обязательств, тотальной прозрачности расходов, бескомпромиссной ответственности и вывели его из сферы реальной конкуренции. "Хорошая" работа частного сектора имеет место лишь до того момента, пока сохраняется конкуренция. Как только появляется возможность злоупотреблять монопольным положением, он становится даже хуже публичного сектора.

Очевидно, что нет никаких принципиальных оснований отказываться от публичного сектора, но есть серьёзные основания скорректировать правила его функционирования с учётом приведенного анализа. Это даст возможность, в полном объёме, использовать его преимущества и гарантирует публичный сектор от постепенной деградации эффективности. По “закону Паркинсона” скорость падения эффективности работы бюрократии, в “спокойном” режиме, то есть при отсутствии бескомпромиссных стимулов работать хорошо, составляет 4% в год.

В какой мере можно полагаться на приведенную оценку, взятую из сатирической статьи Сирилла Норткота Паркинсона, опубликованной в 1956 году? [Сирил Норткот Паркинсон. Законы Паркинсона: Сборник: Пер. с англ. / Сост. и авт. предисл. В.С. Муравьёв. – М.: Прогресс, 1989].

На взгляд автора, - можно. Во-первых, по мнению многих специалистов под этим псевдонимом писал человек, профессионально знающий все тонкости государственной бюрократии, обладающий при этом незаурядными аналитическими способностями. Во-вторых, эта статья была впервые опубликована в очень авторитетном экономическом журнале ”The Economist”. И, наконец, в-третьих, автор сам проделал некоторые, сугубо приближённые, расчёты. Исходя из предположения, что наша бюрократическая система в силу бескомпромиссности действовавших стимулов наиболее эффективно работала в 1945 году, было подсчитано, что если Паркинсон прав, то в конце 70-х годов для выполнения всех обязательств органов власти перед гражданами, нужно было бы централизовать более 100 % ВВП. Банкротство советской бюрократии в начале 80-х показало, что Паркинсон не далёк от истины.

Может показаться, что рассуждения о Законах Паркинсона выходят за рамки проблемы борьбы с коррупцией. Но опыт автора говорит о том, что помнить об этом исследовании Паркинсона, именно при борьбе с коррупцией, очень важно. Вообще в шутках Паркинсона действительно есть доля шутки. Поэтому к его работе многие относятся совершенно серьёзно. Под научной редакцией автора даже вышла небольшая книжечка Лужкова о российской версии законов Паркинсона. Там, среди всяких других особенностей российского менталитета отмечена, важная для всего нашего рассмотрения, склонность россиян к двоичной логике: пан или пропал, или ещё: грудь в крестах или голова в кустах, Вместо того, чтобы выявленные недостатки сложной системы подправить, мы можем предпочесть просто её разрушить и построить новую.

Напомним драматический пример из нашей истории. Исходя из правильного вывода К. Маркса о принципиальных дефектах, действовавших в его время, правил пользования частной собственностью на орудия и средства производства, большинство стран, оказавшихся впоследствии успешными, сделали вывод: нужно подкорректировать эти правила. Россия же оказалась в первых рядах тех, кто решил: нужно эту частную собственность вообще отменить. Тонкие регулировки, не говоря уже об институционализации механизмов управления развитием, нам казались, да и сейчас кажутся, скучными. Но представьте себе, что произошло бы в США, если бы, обнаружив, что финансовая система страны при учётной ставке ФРС 2.0% идёт вразнос, американцы затащили бы «Аврору» в Потомак, сломали бы всю свою систему и попытались создать новую. Думается, что в результате такой глупости, у нас, в России, сразу появились бы американские гастарбайтеры. Конечно, ничего подобного Бену Бернанке (глава ФРС) и в голову не пришло. Но за счёт скрупулёзного подбора величины учётной ставки реально удалось добиться относительного успеха.

Подбор оптимальных параметров функционирования социально-экономических систем, как правило, эффективнее коренной ломки с переделкой. Заметим попутно, что именно по этой причине, и в части замены патерналистского  государства на государство социального контракта, нами предлагается не коренная ломка с тотальной заменой, а метод управляемой эволюционной трансформации.

Очень опасно сделать категорический вывод в пользу общественного или частного сектора. Подход: “Пан или пропал”, здесь не годится. В каждом конкретном случае должна быть конкуренция и победа в конкуренции зависит не только от перечисленных выше факторов, но также и от специфических особенностей перспективного планирования в том или другом секторе. Горизонт планирования общественного сектора, как мы поясним далее, должен быть не менее 20-25 лет, а частный сектор заинтересован в более быстрой прибыли. В общественном секторе есть возможность получить косвенные общественные выгоды от конкретных проектов, а для частного сектора эти косвенные выгоды могут оказаться безразличными. Поэтому конкуренция общественного и частного секторов должна быть здоровой, то есть по существу должны установиться партнёрские отношения. Этот непростой вопрос далее мы рассмотрим специально. Сначала, однако, рассмотрим возможности уменьшения коррупционных рисков за счёт внедрения специальных инструментов принятия решений, контроля и ответственности. Этому посвящены следующие три раздела.

8.               Напрасные надежды на фрагментарную регла-ментацию процедур принятия расходных решений

Из наших предыдущих рассуждений, связанных с аксиомой Мэдисона, то есть с генетическими склонностями ЛПР принимать решения с учётом личных интересов, следует, что государственная система, не имеющая защиты от этого фактора практически неработоспособна. Но разработка и реализация институтов, обеспечивающих действенный контроль правительства тоже дело не простое. В качестве основного институционального приёма, для благоприятного смещения баланса своекорыстного и общественного интересов ЛПР, почти повсеместно используются, так называемые процедурные нормативы принятия расходных решений. Они регламентируют некоторую совокупность документов, и последовательность промежуточных решений, в результате которых принимается окончательное решение о том, у кого, и по какой цене купить тот или иной товар или услугу. Номинальная цель этих процедур – уменьшить произвол и снизить бюджетные издержки за счёт выбора, на конкурентной основе, оптимального исполнителя конкретного расходного обязательства.

Цели описанной выше нормативной регламентации принятия расходных решений выглядят настолько убедительно, что возникает надежда, что она исчерпывает все необходимые институциональные меры. Вряд ли можно полностью разделить оптимизм по поводу эффективности мер этого вида. Если использовать этот институт только на стадии решения о поставщике и стоимости закупки, он, лишь в минимальной степени, улучшает дело и ни в коей мере не может заменить системного подхода, и, прежде всего, независимого контроля и ответственности за конечный результат. Поясним причины, позволяющие сделать такое утверждение, несколько противоречащее сложившемуся стереотипу.

Прежде всего, этот подход затрагивает только один этап технологической цепочки, определяющей бюджетные расходы, тогда как в ней специалисты обычно выделяют, семь элементов:

o   формирование и непрерывная коррекция номенклатуры услуг общественного (муниципального) сектора;

o   определение технических и организационных способов реализации конкретных функций;

o   определение способов, условий и гарантий приобретения;

o   принятие решения о поставщиках соответствующих товаров или услуг и о цене поставки;

o   заключение контракта и контроль его исполнения;

o   обеспечение экономного использования приобретённых товаров и услуг;

o   независимый мониторинг качества работы системы закупок.

Нормативный подход, определяемый Законом о закупках, покрывает только четвертую составляющую. Очевидно, что если предоставить ЛПР свободу принятия решений по всем остальным звеньям цепочки, то это означает, что четвёртый пункт серьёзного ограничительного значения вообще не имеет. Не исключено, что мы будем искать наилучшего исполнителя работы, которая вообще не нужна, а точнее, нужна только коррупционерам. Тем не менее, на жесткое нормирование принятия только расходных решений, как уже отмечалось, возлагаются большие надежды. Помимо сказанного, можно указать ещё ряд недостатков фрагментарного нормирования процедур принятия решений.

Практика показывает, что по многим причинам, соответствующая нормативная база получается либо не адекватной сложности проблемы выбора, либо очень громоздкой и труднообозримой. Более того, практикой стран, где такой подход применяется достаточно долго, прежде всего, практикой США, установлено, что, если нет объективных и  бескомпромиссных стимулов, а также знаний, чтобы находить стратегически наиболее выгодные бюджетные решения, то возникает парадокс. Чем детальнее прописана сама по себе процедура принятия данного фрагмента решений по государственным и муниципальным расходам и закупкам, тем легче осуществить ущемление свободы конкуренции при принятии решений, тем меньше ответственность ЛПР за конечный результат и тем дороже стоят решения,

Эта последняя проблема (затраты) обычно, и совершенно напрасно, игнорируется. Если принятие хороших решений стоит больше, чем проигрыш от принятия более плохих решений, то целесообразность этой работы сомнительна и, казалось бы, её не нужно делать. Но она делается и делается особенно охотно, так как соответствующие бюджетные средства на такую работу выделяются, а принятие решений в такой ситуации предельно просто, Проблемой издержек на принятие решений следует заниматься специально.

Чтобы убедиться в сказанном, достаточно прочитать книжку, которую, ещё в 1994 году, написал известный американский специалист по вопросам государственного управления Филипп Ховард (Philip К. Hovard), и которая называется: «Смерть здравого смысла: как законы душат Америку». Книга издана в 1995 году, в Нью-Йорке издательством Рандом Хауз. Её перевода на русский язык, к сожалению, нет. [PhilipHoward, “The death of common sense. HowlawissuffocatingAmerica”, Random House, New York, 1995].

Упомянутая книжка заслуживает самого высокого доверия, поскольку американцы имеют колоссальный (более 200 лет) опыт жизни в обществе, функционирующем “по закону”, а не “по понятиям” и с учётом аксиомы Мэдисона. В результате в США практически любой, даже самый простой вопрос, полностью и тщательно регламентирован законами. Так, до появления ИНТЕРНЕТ и внедрения информационных технологий, в одном из американских городов, автору показали  стопку законов и инструкций, регламентирующих бюджетные закупки. Высота её была около метра.

В названной книжке Ховард доказывает, что увесистые тома инструкций о закупках, не принося пользы американским налогоплательщикам, снижают эффективность работы американского государства в целом. Он приводит колоссальное количество фактов из реальной практики закупок в США, подтверждающих этот тезис. Он нашёл примеры, когда плохие решения в государственном секторе принимаются в 300 (!) раз медленнее, чем хорошие в частном. Он даёт примеры, когда затраты на реализацию предписанных процедур закупок в разы превосходят получаемые выгоды. Например, он сообщает о случае, когда процедура заключения контракта на поставку партии персональных ЭВМ стоимостью $75 000 обошлась казне в $65 000, а процедура заключения контракта на ремонт школьного замка на сумму $50 потребовала десять "законных" шагов и заняла шесть месяцев.

Американцы давно регламентируют процедуры бюджетных закупок и прекрасно знают, что описанные болезни не лечатся предоставлением права малоценные закупки делать на основе административных решений. Такой приём больше влияет на увеличения процента малоценных закупок, чем на сокращение бюджетных расходов. Почти всегда можно нашинковать одну крупную закупку на сотни мелких частей. Это вызывает дополнительный рост затрат на организацию закупок. В США в 1993 году на организацию закупок было потрачено 289 миллионов человеко-часов (более 140 000 человеко-лет!).

Среди американских специалистов и государственных деятелей очень многие поддержали точку зрения Ховарда. В частности, её поддержал Артур Шлезингер "младший", американский историк, родившийся в 1917 году, занимавший в 1961-1964 годах пост специального помощника президентов Дж. Кеннеди и Л. Джонсона. Представляется очевидным, что мы, если не примем заранее специальных мер, не избежим в скором будущем того состояния, с которым уже столкнулись США. Вряд ли разумно повторять все ошибки других стран на пути оптимизации государственных расходов. Нужно учиться на чужих ошибках, тем более, что выход, в частности американцами, уже найден.

С точки зрения теории, организация управления заказами и закупками методом системы нормативовявляется разомкнутым, параметрическим методом. При этом количество параметров, практически всегда, очень велико. Известно, что результат применения такого метода фатальным образом зависит от точности исполнения и функционирования всех элементов системы управления и, в любом случае, качество работы таких систем подвержено непрерывной деградации. Несомненные преимущества имеют системы с жесткой обратной связью по отклонению от цели управления. Для теории управления это - прописная истина.

Представьте себе, что вам надо добраться из пункта А в пункт В. Если вам просто укажут эти точки на карте, то вы сможете сами выбрать маршрут и благополучно доехать куда следует. С другой стороны, читатель легко представит себе, где он окажется, если получит детально прописанную инструкцию о достижении точки В из точки А. Если в инструкции многократно указано: столько-то метров проехать по прямой, а потом на сколько-то градусов повернуть в таком-то направлении, то даже самым тщательным образом выполняя инструкцию,через некоторое время он всё же окажется не в точке В, а в кювете.

Может показаться удивительным, что в реальной практике, для бюджетных закупок и продаж, к сожалению, преимущественно применяются процедурные регламенты и нормативы, не исключающие коррупцию. По-видимому, имеет место интуитивный сговор тех, кто пишет нормативы, и тех, кто их будет применять.Доказать наличие интуитивного сговора совсем не просто, но, судя по результату, он наверняка себя проявляет.

В заключение подчеркнём важнейшее обстоятельство. Детальная регламентация процедур принятия расходных решений мало эффективна только в ситуации, когда ЛПР не отвечает за качество решения, не отвечает за конечный результат. Напротив, если ЛПР поставлено в условия, когда оно бескомпромиссно обязано принять хорошее решение и когда качество решения определяется объективным образом и не по точности исполнения процедуры, а по итогам её применения, такого рода нормативы очень полезны, так как дают возможность ЛПР на законном основании требовать у конкурирующих поставщиков соответствующую информацию.

Итак, мы установили, что жёсткое фрагментарное нормирование процедуры принятия решений, предусмотренное законом о закупках товаров и услуг для государственных нужд, без создания системных стимулов ответственности ЛПР за конечный результат, малоэффективно. Необходимо дополнить эти правила системными инструментами.
 
Продолжение следует...
 
 
Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС