на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  
Директор Института мировой экономики и международных отношений НАН Украины,
академик Ю.Н. Пахомов

Факторы и предпосылки модернизации экономики и социальной сферы
в условиях гармонизации украинско-российский отношений

Украина, – страна транзитная; причем транзитная не только в смысле «пропускном», но и по критериям векторной ориентации. Уже с первых шагов её суверенного существования в качестве чуть ли не главного встал вопрос, – «куда двигаться».

Оказалось, что, распрощавшись с одной зависимостью, – зависимостью от Москвы, – Украина без особых раздумий, скорее по привычке, – потянулась к другой зависимости, – зависимости от Запада.

В этом, конечно же, нет ничего плохого; скорее, – наоборот. Ведь Запад не только наиболее успешный, но и доброжелательный. И все же следовать рецептам, идущим от Запада, надо не бездумно, а осмысленно. Во-первых, – потому, что до западных стандартов, и до высот западной практики мы не доросли. И то, что годится там, может быть непригодным в Украине. Во-вторых, – потому что некоторые западные рекомендации, а то и требования, нацелены на извлечение сверхдоходов, и могут наносить неоправданный ущерб украинской стороне; особенно, – процессам модернизации.

Напомню, что крах Украины как успешной страны, и ее превращение в начале 90-х годов из высокоразвитой в отсталую, произошли именно на почве бездумного использования западной реформаторской рецептуры так называемого «Вашингтонского консенсуса». А совсем недавно, – по наущению того же Запада, – мы, вступив в ВТО, обрушили таможенные барьеры, что привело к массовому вырезанию крупного рогатого скота из-за заполонения украинского рынка сверхдешевым некачественным мясом. И это притом, что многие другие страны (например, Китай) от вступления в ВТО лишь существенно выигрывали. Но их цель была, – добиться выгоды; а у Украины (что не случайно) цель была во многом бутафорная: войти побыстрее, любой ценой, и стать «козырной». Еще В. Короленко писал, что Украина, – страна бутафорная. В чем-то это хорошо, – может трактоваться как достоинство; а в чем-то плохо.
 
Истоки назревающей для страны опасности заложены и в экономике, и в состоянии человеческого фактора.

В Украине, – из-за преступного разрушения высокотехнологического потенциала, – происходит стремительное истощение нынешней, теперь уже низкотехнологичной экономики, в том числе истощение на почве неэквивалентного внешнеэкономического обмена с более развитыми странами. Типичной является ситуация, когда в обмен на нашу продукцию с низкой добавленной стоимостью (низкокачественный металл и т.д.) Украина в виде импорта получает продукцию с высокой добавленной стоимостью. Итог, – то ли видимое отрицательное сальдо торгового баланса, то ли «невидимое» истощение потенциала страны. Не случайно Украина за 20 лет независимости так и не смогла преодолеть разрыв (на 30%) с потенциалом Украинской ССР 1990 года. В такой ситуации в лучшем случае ВВП будет «толстеть», но страна не будет развиваться. А ведь главное – развитие, а не надувание ВВП без развития.

Верхом неблагополучия является деградация человеческого фактора. Опасность здесь не только в нарастающем дефиците нужных стране профессий, в том числе важных для технологического прогресса, но и в рекордной депрессивности украинского этноса (о чем свидетельствуют и данные Всемирной организации здравоохранения; и результаты социологических исследований ИС НАН Украины). Ведь успешной страну может сделать лишь народ сильный духом. Это самая большая опасность. И еще опасность, которую надо предотвратить, состоит в том, что отставание от ранее более слабых стран слишком затянулось. В Китае есть притча о море и скале: волны подтачивают скалу, но внешне она выглядит нерушимой. Но наступает момент, когда скала рушится.

Мир динамичен, и слабый быстро оттесняется. К тому же есть обстоятельства, вынуждающие страну принимать радикальные решения в контексте созидания. Во-первых, нависает угроза над главными экспортерами, добывающими валюту. Наряду с ускоренной деградацией технологического базиса, близится вытеснение наших главных экспортеров металла и продуктов химии. Китай, развивший до гигантских масштабов потенциал этих отраслей, – находится на пороге удовлетворения внутренних потребностей в такой продукции. Естественно, что после этого (чему не раз мы были свидетелями) Китай забросает мир своей продукцией; и, соответственно, украинский металл и продукты химии перестанут быть конкурентоспособными, и кому-то нужными.

Соответственно, чтобы заштопать гигантскую экспортную дыру, Украине нужно будет актуализировать тот потенциал, который в виде экспорта приемлем для России, и для более широкого постсоветского пространства. А тут, – хочешь – не хочешь, – придется оживлять то высокотехнологическое, что так тщательно уничтожалось  с подачи Запада, и к чему мы пока равнодушны. Понятно, что без активизации отношений с Россией это не получится.

Кстати, – подобный разворот экспортных потоков, а также украинско-российских отношений, даст импульс и преодолению депрессии. Источником  оздоровления станет не только появление иных по качеству рабочих мест, но и возродившаяся надежда на лучшее будущее.

Украинцам надо вернуть гордость за свою страну; а это возможно только в условиях активного взаимодействия с Россией. Так, Россия, – в отличие от Евросоюза, – нуждается в продукции украинского машиностроения. А к тому же симбиоз двух наших стран делает возможной состыковку ныне разорванных, но в принципе взаимодополняемых компонентов высокотехнологичных изделий сфер космоса, авиации, судостроения, – что может вернуть Украине былую славу страны высокоразвитой.

Конечно, такие  перемены для преодоления депрессивности недостаточны, – особенно если остаются главные источники депрессии, – своеволие верхов и коррупция. Но верится, что по итогам выборов в марте 2012 года ситуация в России радикально изменится. А это, в свою очередь, заставит украинские власти, – как главный субъект коррупции, – тоже меняться.

Естественно, на почве лишь возврата к российско-украинской высокотехнологичности оптимизм в полной мере не воспрянет. Но в том-то и состоит глубинный смысл высокотехнологичности, что она не может не менять общую духовную атмосферу в стране. Ведь реализация высоких технологий, – это не только, и даже не столько перемена настоящего, сколько иное качество будущего. Причем не только качества технологичного, но и социального, и духовного.

Начнем с того, что технологичная высокоразвитость не только востребует квалифицированные кадры, но и дополняет рутинную сиюминутную текучку долгосрочными проектами. А это, – не только проблема техники, но и процесс формирования более совершенного, т.е. лучшего (чем было до этого) будущего. Известно ведь, что с верой в будущее обычно связываются оздоровляющие от депрессии надежды.

Без долгосрочных проектов не только техника, но и жизнь в будущем лишь ухудшается. Улучшается же жизнь народа благодаря перемещению части ресурсов, в том числе и финансовых, – в планово намеченное то ли 3-х летнее, то ли 5-ти летнее, то ли еще более отдаленное будущее. И именно такое перемещение ресурсов, и последующая реализация долгосрочных проектов порождает не только улучшение материальной жизни народа, но и, – что не менее важно, – формирует веру в будущее в качестве духовного феномена.

Без веры в будущее устойчивого счастья не бывает; и то, что украинский народ депрессивен, – имеет свое объяснение и в отсутствии надежд на будущее. Ведь качество нашей жизни во многом зависит от выбора той, или иной модели времени.
Мир знает две основные модели времени: циклическую и сценарную.

Циклическая модель обычно свойственна примитивным народам, живущим за счет «подножного корма». Украина, – и это главный ее порок, – в течение всех 20 лет барахталась в тенетах циклического времени, – т.е. жизненный цикл в основном был фиксирован временем «от бюджета до бюджета» и «от урожая до урожая».

И это притом, что Украина еще недавно имела опыт пребывания в более прогрессивном, – сценарном времени, – тогда страна развивалась от пятилетки к пятилетке.

Кстати, страны Запада, перед которыми мы преклоняемся, и куда мы хотим (будучи наивными) «втюхаться», – развиваются именно по сценарному (т.е. долгосрочному) времени. И это они переняли от нас. В немалой степени именно отсюда их успех. Мы же, – живущие все годы суверенности в рамках циклического, т.е. примитивного времени, не только скатились в пучину неразвитости, но и поменяли веселый нрав на депрессивность.

Конечно, положение Украины на фоне, скажем ряда стран Африки не так плохо, ведь много стран находятся в яме похуже. Но дело не только в том, как глубока яма. Еще важнее, – с какой высоты страна в нее упала. Помощник Клинтона Оуэн говорил, что «…Ни одна страна не испытала такого крушения, как Украина». Так вот, если кто-то из ямы и не вылазил, и находился в ней постоянно, то это не так катастрофично с позиций осознания своей судьбы. Если это привычное состояние, к которому изначально привыкли, то жители могут с этим не только смириться, но и быть даже довольными.

Другое дело, когда страна падает в яму с большой высоты. Советская Украина, – если условно выделить ее из СССР, была десятой в мире по развитости. В случае крушения системы такого уровня восприятие процессов определяется не только глубиной падения, но и высотой, с которой падение началось.

Россия по своей природе страна жертвенная, и друзьям всегда идет навстречу. Но! При условии, что они настоящие друзья, а не притворные. Ведь та же Беларусь все годы превосходила благополучием Украину отчасти благодаря уступкам и поддержке со стороны России.

То самое, – но еще в большей степени, – имело место в отношениях Украинской ССР и РСФСР. Общеизвестно, что последние советские годы Украина жила лучше России. И происходило это, в том числе за счет ценовых ножниц в пользу Украины в межреспубликанском российско-украинском товарообмене. Разница, получаемая за год в 80-е годы, составляла примерно 16 млрд. долларов в пользу Украины. Сейчас, с учетом иного веса доллара, это «вылилось» бы примерно в 160-180 млрд. долларов. Огромные преференции получали и прибалтийские, и среднеазиатские республики.

Нет сомнений, что и сейчас, – если будут реализованы намеченные интеграционные проекты, – Россия проявит жертвенность.

Однако главный выигрыш Украины от российско-украинского альянса будет состоять не в тех или иных уступках, а в расширении масштаба рынка и, – что еще важнее, – появлении отсутствующего ныне шанса на реанимирование высокотехнологичности.

Но ныне Украину сверху нацеливают на евроинтеграцию.  Начну с того, что с народом в этом вопросе даже не считаются. О чаянии простых граждан даже не упоминают, когда речь идет о векторе интеграции. То, что в Украине за интеграцию с Россией стабильно более половины опрошенных, – украинская власть во внимание не принимает. От власти мы слышим одно: «мы идем в Европу». А те, кто за Россию, – вроде «никто».

Украинская элита, в лице олигархов, а также бизнес-политиков в какой-то мере менее конкурентоспособна, чем российская. Но дело и в ином. Украинские олигархи богатеют не только за счет своего бизнеса. Они подпитываются и из средств бюджета, а также имеют привилегии, благодаря которым, например, могут не уплачивать в полной мере налоги, или совсем их не уплачивать. Они имеют возможность игнорировать таможенные правила. То есть, речь идет о возможности наживы за счет сращивания крупного капитала с властью. Естественно, интеграция в рамках ЕЭП, или других объединений в пределах СНГ, может разрушить эту благодать, – в том числе по причинам обострения конкуренции с более мощным российским бизнесом. Под давлением конкурентов они лишатся названных внутристрановых преимуществ. А вхождение в ЕС в качестве члена ЕС – это погоня за горизонтом, который все время удаляется. Сама Зона свободной торговли, – это еще далеко не интеграция. К тому же, не случайно в Таможенном союзе все рассчитано, а в отношении Зоны свободной торговли в рамках «Украина – ЕС» расчетов не случайно нет.

Иными словами, украинский бизнес просто боится интеграции с Россией. Боится быть подавленным. Не только быть подавленным через конкуренцию. Он еще боится, что потеряет те льготы, которые часто сопоставимы с доходами от бизнеса. Речь идет о преференциях таможенных, налоговых, о доступе к бюджету и так далее. Но и этим все не ограничивается. Мало ли как поведет себя Россия после прихода в марте 2012 года вновь выбранного Президента. В России начинается подготовка к выборам. И тот, кто придет, конечно, будет новой метлой мести. Он захочет расчищать Авгиевы конюшни. В большей мере это касается Путина, в меньшей мере – Медведева. Но факт в том, что каждый властелин, который приходит к власти, начинает с крупных реформ, начинает с того, чтобы урезонить крупный капитал, подчинить его себе, заставить его работать все-таки на страну, а значит на народ. В России эти настроения более ярко выражены, чем в Украине. Поэтому шанс, что в России произойдут очистительные процессы, очень велик. Причем в интеграционной ситуации вихрь очистительных перемен может оздоровить и Украину. А это страшно, – понятно кому.

В такой ситуации важна проблема взаимодополняемости и взаимодействия украинского и русского этносов. Важно, чтобы она была как бы «сквозной». Конечно, Украине достичь высот трудно из-за ослабленности духа государственности; особенно в сравнении с русскими.

Кстати тезис об ослабленной государственности Украины я имел неосторожность высказать на одной из конференций, освещаемых через ТВ. Из-за этого имел неприятности.

Но позже, – буквально через несколько дней после выступления, – я неожиданно получил подмогу от социологов Национального института стратегических исследований при Президенте Украины. Результаты опросов, опубликованные в газете «Зеркало недели» от 11.06.2011 г., позволили, среди прочего, сделать авторам опросов следующие выводы: «… при создании новых проектов… украинцы очень пассивны. Они легче, и даже с определенным удовольствием воспринимают, когда на руководящую роль приходят другие люди. В массовом сознании сложилась вера, что россияне, или европейцы будут лучше руководить нами, чем наши собственные менеджеры».

Конечно, и я это всегда подчеркивал, – борьба украинцев за собственное государство была героической и последовательной. Но бороться за государство, и быть успешными созидателями состоявшейся государственности, – это не одно и то же. И скрывать это не только безосновательно, но и антипатриотично. Ведь недостатки надо не утаивать, не консервировать, а оголять, – дабы содействовать их исправлению.

Конечно, к обозначенной проблеме, поскольку речь идет о государстве Украина, дело не сводится. Основное внимание надо уделять проблеме взаимодополняемости русских и украинцев на этом важном поприще. Легко привести аргументы, согласно которым русский человек реализует себя как максималист, а украинец располагает более высокой культурой созидания. И это потенциально может оборачиваться обоюдным успехом. Имеются и другие факты, свидетельствующие о подобной благотворной взаимодополняемости. Но обойти вопрос о несовершенстве украинского государства я не могу.

Вернусь, однако, к тому, что украинское государство в чем-то важном не состоялось. Лучшее свидетельство этому, – отсутствие планирования как фактора развития с ориентацией на будущее. Ведь мы даже не осознаем, и нас это не беспокоит, что живем только сегодняшним днем. А завтра будем жить тем, чем жили вчера. И послезавтра – тем, чем жили позавчера. То есть, налицо материальные свидетельства важности внимания к проблемам государственности как такой, которая не отвечает эталонам современного мира. Ведь эталоном современного мира отвечает государство, которое не только удовлетворяет сиюминутные потребности, но и успешно реализует модель будущего.

Кстати, и русским приходится уступать там, где они слабее.

Так, на Дальнем Востоке неэффективных русских вытесняют китайцы. Похоже, что доберутся они и до нас. Вспомним, – какие успехи достигали корейцы в выращивании у нас лука. Но это стихийный процесс. В общем-то, исправлять ситуацию в Украине сложно во многом и из-за болезненного самолюбия. Украинцы себялюбивы, в отличие от русских. Русский сам позволяет себя считать рванью и пьянью. Украинец же очень чувствителен к тому, что его самолюбие задевают. И в этом тоже проблема. Ведь без беспощадного раскрытия негативов, – в том числе в тонких сферах, таких как ментальность, улучшить ситуацию в Украине не удастся.

Особо острая проблема, – проблема модернизации. Самое опасное, что в технологическом плане все высокое деградировало. Настолько деградировало, что поднять технологии в одиночку Украине уже невозможно. И надо думать, – поднять за счет чего. Ведь тот, кто технически отстает, теряет вдвойне: и из-за упадка, и из-за неэквивалентного обмена с другими, – ушедшими вперед, – странами. Мы окажемся неконкурентоспособными… То есть, подходит время исчерпания той хрупкой и рутинной конкурентоспособности, которая имеется. Возьмем еще такой вопрос: одно дело, когда ситуацию исправляют на старте падения, другое дело, когда прошло двадцать лет падения и общей деградации. Двадцать лет! То есть, мы ушли в такие глубины деградации, что сами, своими силами подняться до высокоразвитости не сможем. Перед нами выбор – или рассчитывать подняться  за счет интеграционного объединения с Россией, или ставить на успешности крест. Об интеграции вопиют все составные части России и Украины. Начиная от технологий и заканчивая взаимовыручкой, готовностью поддержать друг друга, и иметь успех за счет доступности огромного рынка. Мы ведь этого не ценим. Мы колотимся в малюсеньком рынке, и эта «колотнеча» – тоже один из очень серьезных факторов ущербности. Даже вступление в Таможенный союз делает рынок огромным. И это превращение маленького рынка в большой дало бы импульс развитию очень многих отраслей.

Конечно, возможен и вектор в сторону ЕС. Но в Евросоюзе за рамками выгодной Западу Зоны свободной торговли нас не ждут. Была такая Бенита Ферреро-Вальднер, бывший комиссар ЕС по внешним связям и Европейской политики соседства. Я помню ее слова. Она меня поразила, сказав примерно так: «Слушайте, успокойтесь! Перестаньте биться в истерике! Не годитесь вы для нас! По параметрам не подходите». Это почти дословно! Почему? Потому что мы для них нечто чуждое.
 
Можно, конечно, возразить, что Румынию в Евросоюз взяли. Однако, во-первых, – как ни странно, румыны нас обскакали, как и болгары. Но, несмотря на достигнутые успехи, – разрыв с передовыми странами у них громадный, и лидеры ЕС о том, что их взяли уже сожалеют, потому что слабые в не лучшие времена тянут вниз. Сожалеют, – так как наступили тяжелые времена. И уже обсуждается вопрос, что делать со слабым, с Грецией и так далее. Это их головная боль. В этом смысле, – т.е., за пределами Зоны свободной торговли, «им только нас не хватает».

Многие  вообще сейчас ставят вопрос о судьбе самого Евросоюза. Уже в Европе создана комиссия, которая должна будет выработать механизм отлучения стран, которые не вписываются в Евросоюз, – для выведения их из Евросоюза. Все может быть. Причем сыграл здесь роль главную кризис. До кризиса казалось, что вся Европа и весь Евросоюз имеют относительно выравненное пространство, а в выравненном пространстве могут работать единые регуляторы. Когда же пространство оказалось в отдельных фрагментах провальным, – единые регуляторы уже не могут работать. Значит, нужно подкручивать ситуацию отчасти через ручное управление. То есть, практически под вопросом стоит механизм регулирования Евросоюза. И именно для этого, чтобы были страны примерно одного уровня, которые можно едиными регуляторами регулировать, на всякий случай разрабатывается механизм отлучения тех, которые слабы. Но дело не только в этом. Дело еще и в том, что Европу подминает мусульманский мир. И это для них трагедия.

Конечно, мусульмане – это проблема и для России, а со временем, быть может и для Украины. Особенно если иметь в виду Крым.

Одна только российская незаживающая рана – Северный Кавказ чего стоит! Но одно дело Кавказ, – это тяжелый крест для России, который надо нести. Другое дело, – татары, башкиры и другие «не русские». Это совершенно разные вещи. Россия смогла принять их как своих. На протяжении тысячелетия они мирно уживались. Тут сыграл роль и менталитет России, ее уживчивость, а также традиции. При всех недостатках, – достоинство русского человека есть достоинство интегратора. Об этом свидетельствуют даже социологические опросы. По одним и тем же вопросам, по 15 примерно позициям, задавали вопрос: как вы относитесь к своим соученикам, как относитесь к друзьям детства, и так далее. Максимальный результат, – сто баллов. Так вот, там, где россияне набирали – 70-75 баллов, украинцы, –  лишь 15-20 баллов. Как видим, и тут Россия позиционирует себя как нация интеграторов. Многовековая уживчивость Россию выручает. И это, –  среди прочего, – тоже основания для взаимной интеграции Украины и России. Разумеется, с сохранением суверенитета. И тут снова стоит обратиться к сопоставлению разных векторов интеграции: Таможенный Союз и Зону свободной торговли.

Известно, что Зона свободной торговли в Украине выдается как некое благо, которое может противостоять Таможенному союзу. Начнем сначала с картинки. Если Таможенный союз все до мелочей расписал, и известно, какова будет выгода при таких-то, и таких-то условиях; если там огромная расчетная работа проведена, и ты не вслепую идешь туда – ты знаешь, вот тут я выиграю, вот тут меньше, вот тут больше, а тут, может быть, проиграю – то есть туда осознанно можно идти. А в разговорах о зоне свободной торговли расчетов нет никаких, и быть не может. А почему быть не может? А потому что если бы сделали расчеты, то, во-первых, они были бы абсолютно нереальны, а, во-вторых, в той мере, в которой реальны, они были бы негативны для Украины. Зона свободной торговли в сложившейся ситуации, – это открытость в одну сторону.

Модернизация экономики на основе технологических инноваций не только предполагает наличие отдельных, специальных условий, но и требует  целенаправленного формирования адекватной (т.е. инновационноприемлимой) хозяйственной среды. При этом источники инноваций уже на старте могут быть не только отечественные, но и, – заграничные. Так, например, Китай, а также страны Юго-Восточной Азии стали инновационно успешными именно на базе заимствования извне передовых технологий. Причем адсорбировали они инновации не только будучи зажиточными, но и в условиях бедности и неразвитости. Кстати, их буквально сказочный подъем, то есть превращение в высокоразвитых в рекордно короткие сроки, решающе был обусловлен именно внешними технологическими заимствованиями.

В отличие от этих стран, Украина и Россия, – примерно за те же годы, когда «азиаты» преуспевали, – не только разрушали под влиянием Запада свой уникальный высокотехнологичный комплекс, но и пренебрегали возможностью заполучения высоких технологий извне. И если применительно к России это в какой-то мере объяснимо фактором настороженного отношения к ней Запада, то в случае Украины это не было оправдано, поскольку она находилась под опекой Запада. Кроме того, если Россия, – за счет своих сверхусилий, – вскоре стала наверстывать высокотехнологичность, – то Украина все годы продолжала технологически деградировать.

Причин для небрежения со стороны Украины высокотехнологичностью много. Но часто даже те из них, которые внешне будто бы относятся к технологической проблематике, – во многом являются производными от нетехнологических причин, – в том числе от силы духа.
В этой связи, многообещающими представляются исторические экскурсы, указывающие на духовные причины мощного инновационного всплеска в тех или иных странах, а то и цивилизациях. Несомненно, особый интерес в этом отношении вызывает до сих пор лидирующий в сфере инноваций Запад. И именно здесь мы обнаруживаем взаимозависимость инноваций технологических и силы духа.

Так, в странах Запада, особенно Великобритании, Германии и США, решающее воздействие на инновации в свое время оказали победоносные духовные ценности в виде ценностей протестантизма, с их пуританской этикой. Речь идет не только о присущем этим этносам рационализме, но и о той мощной «экстравертности», которая побуждала человека Запада технологически преобразовывать среду обитания, и идти в этом смысле к новым и новым «горизонтам».

Также преимуществами в силе духа, а соответственно и в гонке за технологическим прогрессом, располагает Китай. К тому же, у китайцев, в отличие от «белого человека», развито образное мышление, позволяющее восполнять в общей картине технологического прогресса «недостающие звенья». Далее, китаец, где бы он не находился, – работает на свою родину, то есть на Китай. Это тоже сфера духа. И когда Китай посылает лучших из лучших учиться в ВУЗы Соединенных штатов с последующим устройством в высокотехнологические центры, – то китаец и там ухитряется работать на свою родину.

Важнейшее значение для инноваций имеет нацеленность Китая на будущее. Ведь инноваций без ставки на будущее неполноценны. Гармония настоящего и будущего предопределена более чем тысячелетним исповедыванием ценностей конфуцианства, даосизма и буддизма. В итоге не только день «вчерашний», но и «позавчерашний» «работают» и на настоящее, и на будущее. И это все заложено в духовности народа.

Кстати, после Мао Дзедуна, отвергшего традиционные ценности, и опустившего страну, ситуация была исправлена тем, что Дэн Сяопин объявил Мао Дзедуна великим конфуцианцем. Тем самым он дал толчок развитию, – «заштопав ценностную черную дыру», и создав ситуацию преемственности прошлого, настоящего и будущего. В итоге Дэн Сяопин спас Китай от деградации; и дал импульс успешности.

Украина, как и Россия (в противовес тому, что сделал Китай), в ходе распада СССР разрушили преемственность со своим прошлым; и обе страны до сих пор расхлебывают негативные последствия радикального отвержения не только негативов, но и положительных явлений советского прошлого. Соответственно в постсоветской ситуации были разрушены как высокотехнологичные сегменты экономики, так и ценностные позитивы, – особенно то, что касалось потребительской умеренности, справедливости, культа науки и многого другого. Далеко не случайным в Украине был лозунг тех времен «из ракет будем делать кастрюли»; по сути он был символом того времени. Парадокс состоит и в том, что даже созданные в Украине, и востребованные за рубежом высокотехнологичные новинки украинской экономикой отторгаются.

Началось это отторжение уже в первые годы существования суверенной Украины, – когда еще имелись высокотехнологичные комплексы т.е. имелось поле для внедрения новинок. Уже тогда шокирующее впечатление произвел отказ от использования выдающегося открытия в области нанотехнологии, так называемого электронно-лучевого физического осаждения пара (аббревиатура: EB – PVD), – сделанного в Институте электросварки им. Е. О. Патона. Готовность купить эту технологию тут же вызвались американцы, которые рассчитали, что эффект от внедрения изобретения к 2005 г. превысит $ 7 млрд. (см. статью академика НАНУ Б.Мовчана, газ. «2000» от 21.08.2009 г.).

Убедительные примеры на сей счет приводит и известный обозреватель еженедельника «Зеркало недели», ученый-физик Александр Рожен в статье ж. Радуга (4.2009 г.) «Хроники великой надежды», посвященной академику НАН Украины Лукьяну Ивановичу Анатычуку. Оказывается, в возглавляемый им институт с целью приобретения опережающих хайтековских устройств приезжают солидные заказчики из лучших научно-технических центров Японии, Франции, США, Китая. Здесь изобретаются, и доводятся до стадии готовности уникальные термоэлектрические устройства для космоса, быта, медицины, энергетики. Но в Украине эти, – готовые к применению устройства, – внедрить не удается. На все попытки убедить руководство страны использовать разработки следует ответ: «денег нет». И если в России, – после троглодитского изуверства, – преемственность худо-бедно была налажена, то в Украине, – с ее быстрой сменой власти, каждый новый вождь, – отвергая дела предшественника, – начинал лепить страну заново. Все это сопровождается радикальным, а то и скандальным разрывом между прошлым, настоящим и будущим; и тут уже о каких-то долгосрочных инновационных проектах (а инновационные проекты всегда долгосрочны) не может быть и речи. Стране остается добивать «до ручки» промышленное наследство прошлого, ускоренно деградировать, и в качестве альтернативы собственной неуспешности иждивенчески уповать на вхождение в Евросоюз. Тем самым, независимо от степени реальности этого проекта, – вопрос об инновациях логично закрывается. И идеалом становится не рывок в лучшее будущее, а т.н. стабильность и устойчивость. То есть, главная задача, – еще раз не упасть. И даже то обстоятельство, что нынешний премьер Н. Азаров, – управленец высокого класса, – для судеб страны не имеет никакого значения.

Анализ причин стремительной технологической деградации свидетельствует о том, что в нынешней Украине решение проблем модернизации меньше всего зависит от технологий как таковых. Технологии станут важны, когда для их реализации появятся условия. Ныне технологические новшества отторгаются не только институтами в системе экономики, но и всей общественной системой.

По этим причинам, если сейчас сосредоточиться лишь на технологиях, толку не будет. У нас ведь до сих пор есть высококлассные модели самолетов; имеются космические технологии и многое другое. Но все это без адаптивных перемен неподъемно. В том числе неподъемно из-за разрыва взаимодополняющих факторов с Россией.

Имеются иллюзии, – для этого нужны деньги, и все образуется. Нет, деньги сами по себе нас не спасут. Деньги сейчас «не в корм коню». Для их успешного модернизаторского освоения, да и для наращивания  нужно, чтобы общество было здоровым, а не больным.

Ситуация в Украине осложняется и тем, что плачевное состояние экономики досконально не осмысливается, и не признается. И тут помехой для углубленного анализа выступает наигранный оптимизм. Похоже, что в Украине, склонной к бутафории, – не случайно до сих пор нет диагноза тому, что же со страной произошло.

С учетом всех этих обстоятельств становится ясно, что решение задач модернизации, в том числе технологической, во многом зависит не только от экономических и традиционных социальных задач, но и от выведения этноса из состояния депрессии и безверия. Без этого успех невозможен, – ибо, – как доказал еще Шарден де Тейяр, – «дух сильнее материи».
Все это так; но вначале надо поставить обществу диагноз на предмет выявления конкретных, несовместимых с модернизацией негативов. И лишь потом обозначить благоприятствующие успеху обстоятельства и действия.

Начнем с застарелых уже обстоятельств, несовместимых с модернизацией; причем перечислим лишь некоторые из них.

На первое место среди несовместимых с модернизацией негативов поставлю коррупцию и смыкающийся с ней передел собственности. Мне скажут, – коррупция есть везде, даже в Китае, где коррупционеров расстреливают. Да, это так. Однако наша коррупция существенно отличается от коррупции успешных стран. У нас она является чуть ли не главным регулятором экономики, и многих сегментов социальной сферы общества (возьмем лишь только проблемы медицины, образования и «справедливости судов»). Естественно, что без преодоления всеохватывающей коррупции модернизация невозможна.

Напомню общеизвестное: все успешные реформы, – от реформ Рузвельта до реформ в странах экономического чуда Азии, – сопровождались тотальным и радикальным искоренением коррупции; и без этого успеха не было бы.

Показательный эпизод. Когда легендарного премьера Сингапура Ли Куан Ю, сделавшего из «бомжатника» первоклассную страну, спросили: «Как Вы справились с коррупцией, – он ответил: «Придя к власти, я тут же посадил в тюрьму двух самых близких друзей. Далее, я за одни сутки уволил всех судей, и на их места поставил лучших выпускников юридических факультетов».

Да! Это было не демократично. Но те же Соединенные штаты, которые нас учат демократии, и следят за нами как кот за мышью, – действия Ли  Куан Ю одобрили с восторгом.
Второй негатив, – исключающий модернизацию, – это чрезмерный разрыв в уровнях жизни богатых и бедных, порождающий несовместимые с модернизаторским духом отчужденность, чувство несправедливости; и, соответственно, – депрессию. Мне скажут, – разрыв имеется и в успешных странах. Да, это так. Но наши люди, – пережившие слишком болезненный перепад от того, что считалось когда-то справедливостью, к ситуации, – когда вверху оказались неправедно сверхбогатые, – разрыв воспринимают слишком болезненно; и именно он, этот разрыв, – во многом предопределяет рекордную по мировым критериям депрессивность.

Кстати, в Китае, когда разрыв богатых и бедных оказался для восприятия простого люда чрезмерным, – вопрос был вынесен на съезд, и, – в результате принятия нужных мер, – разрыв был оптимизирован.

В странах ЕС, – в отличие от нашей практики, – у крупного капитала через налоги и другие механизмы изымается в разных странах от 40 до 70 процентов прибыли; и это во многом определяет возможность отпитимизации процессов распределения доходов, в том числе по критериям социальной справедливости.

Известно, что украинская практика обеспечивает именно крупному капиталу в процессах распределения доходов щадящий режим. И хотя по итогам обсуждений налогового кодекса предлагались методы изъятия части доходов у владельцев крупных корпораций, – меры эти смотрелись как слишком щадящие, и мало что меняющие. Возьмем, к примеру, предложение о налогообложении на роскошь. Какой прок от этого механизма, если роскошные дворцы у богатеев за границей. К тому же сам налог на роскошь вскоре обернется стимулом к выведению и роскоши (а не только денег) за границу.

Вывод состоит в том, что действенным с позиций справедливости, а значит, – и преодоления депрессивности, – является лишь налог на доходы.

Конечно, и здесь могут срабатывать уловки, минимизирующие прибыль. Наиболее доступный механизм, – искусственное «вздутие» издержек. Могут быть при нашей либеральной (а значит плутовской) практике и другие лазейки, сводящие на нет изъятие доходов у богатых.

Чтобы нормализовать ситуацию, следует обратиться, опять-таки, к европейскому, или же к американскому опыту, который действует безупречно. Наиболее приемлемым, и доступным для Украины является практика, реализуемая в Германии.

Согласно этой практике, оптимизацию процессов перераспределения доходов обеспечивает двухъярусный Совет директоров, состоящий из «наблюдательного» и «управленческого» уровней. В наблюдательный Совет, кроме мелких акционеров и рабочих, заведомо заинтересованных в «полноценности» выявления дохода, входят также представители государства, банков и союза потребителей.

 В Украине важно было осознать, что пока страна бедна, – роскошь богатых недопустима; не допустима с позиций состояния страны. Дело не только в морали как таковой, но и в судьбе страны. Не случайно в странах Западной Европы даже в 1970-е годы, пока общее благоденствие не наступило (т.е. пока они переживали примерно нашу стадию), – для владельцев крупного капитала считалось недопустимым и позорным жить в роскоши. Глава преуспевающей корпорации обычно демонстративно соблюдал скромность в быту, и ездил на недорогом автомобиле. И то, что шведский король тогда передвигался на велосипеде, – был сигнал, посылаемый богатым гражданам в ситуации, когда народ еще беден. Кстати в США, когда страна лишь пробивалась в лидеры, скромность в быту была культовой и повсеместной. Причем пример показывали за редким исключением и самые богатые граждане, и лидеры страны. А.В. Коржаков, сопровождавший Б.Ельцина при посещении резиденций президентов США,  в своих воспоминаниях писал: «Скромность и простота резиденций повергла нас в уныние…». Весьма основательно в те годы американское государство «общипывало» свой крупный бизнес. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что за период 1928-1964 гг. число долларовых миллионеров (не миллиардеров!) уменьшилось с 32 до 13. Украина же, лишь начиная свою экономическую жизнь, ведет себя так, как вроде бы страна идет к закату: она, едва родившись, и провалив экономику, бьет рекорды по числу долларовых миллиардеров. Мудрец Конфуций говорил, что «в бедной стране стыдно быть богатым; а в богатой, – бедным». У нас же приход во власть той или иной личности стал определяться так называемыми «откатами». А еще Ф.Рузвельт говорил, что «правительство, которым управляют деньги, так же опасно, как правительство, которым управляют бандиты».

Третий негатив, – стоящий на пути инновационного развития, – это масштабное обесточивание финансов страны из-за выведения доходов крупного бизнеса в офшоры. И это происходит даже тогда, когда ныне в мировой практике, – кстати, по инициативе США, – разворачивается борьба с размещением доходов в офшорах. Ныне из офшоров капитал массово изгоняется, и заводится в страны происхождения. Украина же этого как бы не знает, и знать не хочет. Понятно, что без пресечения масштабнейшей утечки капитала модернизация невозможна.

Четвертый негатив, – несостоявшаяся собственность. Права собственности в Украине размытые, процесс ее легитимизации не завершен. И это не только сдерживает модернизацию, не только лишает страны долгосрочных вложений в формирование будущего, но и провоцирует рейдерские атаки, и другие способы перераспределения собственности в пользу сильных.

В итоге неустойчивость собственности предопределяет неустойчивость экономики страны. Выигрывают от этого сильные; проигрывают слабые, т.е. малый и средний бизнес, на котором, – в странах благополучных, – зиждется успех страны. А у нас этот бизнес сопровождают неудачи. Бессилие слабых, и произвол сильных порождают такие извращения как крышевание, поборы, откаты, и многое другое.

Размытая и неупорядоченная собственность отравляет, по сути, всю социально-экономическую среду, и служит основой масштабной теневой экономики.

Пятый фактор, – о чем уже отчасти упоминалось, – это несовместимое с инновациями воцарение в Украине примитивной, почти племенной культуры Времени. В стране десятилетия торжествует сиюминутность, поскольку диапазон деяний в Украине во времени ограничен. А это заведомо лишает страну высоких технологий, – ведь они – плоды долгосрочных проектов.

Что же может подтолкнуть Украину к преодолению масштабных деформаций и, соответственно, – к успеху. Я не исключаю, что даже предложенный Россией, и проработанный вместе с Украиной проект Таможенного Союза может пробить первую брешь надежд в ситуации безысходности. Ведь проект этот, – не пустые обещания, – типа «мы будем в Европе»; он подкреплен реальными расчетами, от которых некуда деться.

Но дело здесь не только в материальной стороне. Главное, – в благоприятных сдвигах в ментальности. Ныне, чем дальше мы отходим от развала СССР, – тем большее число украинцев хотят быть вместе с Россией. Где-то между 1/2 и 2/3 общего числа украинцев желают быть в едином пространстве с Россией. Но заангажированные прозападные украинские СМИ, вслед за вождями, этого заведомо «не замечают». Сторонники же содружества наших стран помнят, что Россия, – единственная в мире страна, которая ради братских отношений готова жить хуже, чем окраины; и в этом проявляется не только стремление к величию, но и ее жертвенность.

Вопреки оранжевым сказкам, для большинства русских и украинцев российско-украинская отчужденность была нестерпимой и несправедливой. Великий Гоголь не случайно писал, что великороссы и малороссы как бы созданы друг для друга. И надо сказать, что ментальная взаимодополняемость не только реальна, но и прагматична. Русские, в отличие от украинцев, – максималисты, они сторонники высоких горизонтов и долгосрочных стратегий, – чего так недостает Украине. Украинцы более тщательные и «помиркованые». И если на эту взаимноблагоприятную ментальность накладывается подъем экономики за счет не только Таможенного союза, но и, что важнее, – украинско-российской взаимодополняемости на почве реанимируемой высокотехнологичности, – то эффект от факторов интеграции будет возведен в степень.

А теперь о сложностях перехода Украины к инновационной модели.

Самая большая сложность – это эффект первого толчка. Одно дело поддерживать горящий инновационный костер, что у нас было в «прошлой» жизни; другое – зажечь его на остывшем пепелище, когда дрова подмочены, и спички не зажигаются. Тут нужны на старте сверхусилия. И, конечно же, – расширение перспектив научно-технологического взаимодействия Украины с Россией.

 

Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС