на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  
                                                Кемер Борисович Норкин
ЗАМЕТКИ
О СОВРЕМЕННЫХ
МЕТОДАХ БОРЬБЫ
С КОРРУПЦИЕЙ
В РОССИИ
 Незадача: варим яйца всмятку час, варим два, а они всё крутые!
ЧАСТЬ 2: КОНСТРУКТИВНАЯ
Заключение...  
12.4. Общие принципы снижения коррупционных рисков при государственном управлении в либеральном обществе.

Анализируя структуру всего множества доступных государству управляющих воздействий, мы, практически для каждого из них, установили наличие серьёзных коррупционных рисков. В основном, они возникают при взаимодействии публичного и частного секторов, если не являются просто воровством.

Действительно, если ЛПР не имеет конфликта интересов, взаимодействуя с частным бизнесом, и если добросовестно относится к общественному богатству, которым распоряжается, то почвы для коррупции – нет. Если, однако, оно без всяких внешних коррупционных "стимулов" направит часть средств или ресурсов в свою пользу, это, по нашему определению, также коррупция, хотя это действие можно также  назвать попросту воровством.

В соответствии с нашей принципиальной позицией, наличие коррупционных рисков не обязательно порождает события коррупции. Но, тем не менее, пока актуальна аксиома Мэдисона,  снижение рисков – важнейшая задача. Она разрешима, хотя и очень трудна. Для её решения, не следует придерживаться априорных идеологических установок, по поводу плюсов и минусов для граждан реализации конкретных функций либо частным, либо общественным сектором. Нужно просто помнить, что одновременное наличие частных и общественных интересов порождает коррупционные риски, а ортодоксальное исключение любой из этих подсистем отрицательно сказывается на общем качестве жизни общества. Вопрос "кто кому?" (см. стр. 78, Раздел11.5) мы считаем правильным решать на принципах здоровой конкуренции в условиях ясности требований и прозрачности финансовых потоков. Это должно сочетаться с законодательным регулированием формирования монопольных сверхприбылей и минимизацией коррупционных рисков.

Признаком необходимости антимонопольного регулирования является, в частности, ситуация "закупки у единственного поставщика". В этой ситуации должны законом предусматриваться дополнительные меры для пресечения возможных злоупотреблений монопольным положением.

Для выполнения всех перечисленных выше условий, партнёрство частного сектора и государства должно держаться на “четырёх китах”.

"Кит №1": системность целеполагания. Должны быть обеспечены ясность, научная обоснованность, реализуемость и измеримость цели партнёрства, При этом по поводу установленных целей должен существовать широкий общественный консенсус. Обществу должно быть совершенно ясно, что результаты, которые должны быть достигнуты в результате предлагаемых коррекций налогово-правовой среды или той деятельности государства, которая может стать предметом ГЧП, или в результате принятия административных решений, - обеспечивают, с учётом ограничений, наивысший возможный прирост качества жизни, говоря образно, "на рубль затрат" граждан. Если это серьёзно влияет, в ту ли иную сторону, на прибыли частных компаний, то также нужно научно обосновать, как конкретно это повлияет на качество жизни в пределах горизонта планирования. При этом, повторимся, важна не только ясность цели, но и возможность объективного (независимого от исполнителя) контроля достигнутого результата.

Необходимо смириться с тем, что первоначально прогнозы последствий могут серьёзно отличаться от результатов мониторинга. Однако, поскольку  при наличии ошибок прогнозирования предусматривается коррекция прогностических моделей, они, несомненно, будут улучшаться, и постепенно произойдёт переход к управлению на основе знаний. В начале 90-х годов, во время командировки в Вену, автору сказали, что в Австрии, якобы, существует модель, позволяющая прогнозировать изменение экономического поведения частных предпринимателей в зависимости от изменения структуры налогообложения. Впрочем, познакомиться с этой моделью не удалось. Очевидно, что необходимо инициировать процесс, в результате которого будут отработаны, пригодные для российских условий, подобные модели для разных типов решений, вследствие чего наши органы власти и ЛПР будут более или менее точно предсказывать последствия своих решений по коррекции налогово-правовой среды.

Для абсолютно необходимого контроля результатов управления должны привлекаться не только специальные системные институты, но и механизмы общественного контроля, механизмы гражданского общества.

Здесь необходимо сделать два замечания. Во-первых, хотелось бы предостеречь от примитивного понимания термина "гражданское общество". Речь идёт не столько о создании каких-то искусственных общественных организаций, сколько о стимулировании прозрачных договорных отношений конкретных общественных объединений и конкретных государственных служб, например, товариществ собственников жилья и служб ЖКХ. Во-вторых, очень важно, чтобы устанавливаемая цель была реализуемой и научно обоснованной, с опорой на прогностические и балансовые расчёты, а также с учётом реальных ограничений.

Принимая решение о ГЧП, то есть о выделении государственного имущества или о сборе денег с граждан ради того, чтобы передать их частному партнёру, необходимо обосновать, что это выгодно гражданам и обществу в целом. То есть, повторимся, необходимо доказать, что ухудшение качества жизни от утраты изымаемых средств полностью компенсируется, в пределах горизонта планирования, улучшением целевого показателя, прогнозируемого благодаря реализации проекта, ставшего предметом ГЧП. Принципы количественного решения этой проблема будут рассмотрены ниже.

Автор осознаёт, что даже прочитать и понять вышеприведенную фразу не просто. А найти, хотя бы приближённое, решение этой задачи ещё труднее. Соответствующие методики необходимо развивать. На эту тему есть публикации автора. [Норкин К.Б. Оптимизационное стратегическое управление. “Технополис” № 1 2007 г. Москва. Специальный выпуск: “Инфраструктура инноваций”; см. также: Норкин К.Б. Новые технологии разработки и управления реализацией стратегии развития Москвы с учётом радикальных изменений социально-экономической системы города. «Экономика мегполисов и регионов», № 6(24), 2008 год; см. также: Норкин К.Б. Концептуальная постановка задачи стратегического планирования развития города. «Экономика мегполисов и регионов», № 5(23), октябрь, 2008 год. стр 12-21. ], но углубляться в эти теории и дублировать здесь эти публикации нет возможности. Ниже будут лишь кратко изложены основные идеи.

Принятие практических решений далеко не всегда разумно на основе полномасштабного прогностического моделирования, как, впрочем, и не всегда возможно. Поэтому, по крайней мере, первые годы, будут применяться экспертные методики оценки влияния решений на динамику развития и качество жизни. По опыту автора, сегодня наиболее адекватным аппаратом для этой цели является аппарат когнитивного моделирования, развитый в работах Института проблем управления РАН (В.И. Максимов). Этот подход позволяет принимать решения в плохо формализованных ситуациях.

Идея метода относительно простая: исходя из априорных знаний об объекте управления, выбираются переменные, характеризующие состояние объекта и строится граф взаимных влияний. Знак влияния (увеличивает – уменьшает или улучшает – ухудшает) и сила влияния либо берутся из теории, если она есть, либо определяются экспертным путём. Мера силы влияния может быть самой различной от «сильно –слабо» до «очень сильно, сильно, умеренно, слабо». Для некоторых взаимосвязей где есть теория, можно использовать количественные оценки. После этого производится моделирование с использованием специфических приёмов аппарата когнитивного моделирования и делается оценка последствий решения.

При всей кажущейся примитивности подхода, он хорошо организует логическое мышление ЛПР, и обеспечивает радикальное повышение достоверности прогнозов и качества решений, по сравнению с интуицией не гениального человека (нормального ЛПР). Если для этой работы найдётся гениальный  человек, и он сможет принимать все необходимые сотни тысяч решений – когнитивные модели не нужны. Но такое условие – невыполнимо. Значит надо вооружить нормальных ЛПР этим аппаратом и количество плохих решений снизится. Кроме того, с помощью этого метода происходит хорошо структурированное и ускоренное формирование суммы знаний об объекте управления. Именно поэтому метод назван когнитивным от латинского слова: cognition (знание, познание). На наш взгляд, в каждом подразделении органов власти должны быть специалисты, владеющие этим методом, или, по крайней мере, способные грамотно заказать соответствующую работу специалистам.

По методам когнитивного моделирования имеются серьёзные наработки и опубликована обширнейшая литература. Давать здесь обзор публикаций или излагать подробно эту методику вряд ли возможно. В ИНТЕРНЕТ по ключевым словам: В.И. Максимов и Когнитивное моделирование легко найти исчерпывающую информацию. На практическое применение хорошо ориентирована работа [А.А. Кулинич, «Субъектно-ориентированная система концептуального моделирования «Канва». Материалы 1-й Международной конференции «Когнитивный анализ и управление развитием ситуаций». Москва, октябрь, 2001 г]. Уже прошло шесть Международных конференций: "Когнитивный анализ и управление развитием ситуаций" (CASC), так что получить исчерпывающую информацию не представит серьёзных затруднений.

Из изложенного можно сделать вывод, что при правильной организации взаимодействия органов власти и науки, такие процедуры принятия расходных решений, которые гарантируют то, что мы потребовали в первых строчках наших рассуждений о "первом ките", безусловно, реализуемы. При этом, обеспечивается системность целеполагания и, главное, постепенный переход к управлению, основанному на накопленных знаниях. Понятно, насколько важен этот первый "кит", на котором должно держаться синергетическое ГЧП. 

"Кит №2": тотальная прозрачность бюджетных поступлений и соответствующих издержек. Обеспечение тотальной прозрачности расходования средств на товары и  услуги, поставляемые гражданам в результате ГЧП (и, разумеется, доходов) как на стороне государства, так и на стороне частного сектора – один из принципиальнейших элементов системы, обеспечивающий защиту от коррупции.

Абсолютная прозрачность государственных расходов вполне достижима. Мы уже приводили пример из практики  работы ЖКХ в Вене (стр. 43). Можно также посмотреть интереснейший сайт www.cityofranchocordova.org, который ведёт аппарат Т. Геблера, автора Reinventing Governmentи мэра города Ранчо Кордова в Калифорнии. Этот сайт является, на взгляд автора, одним из лучших образцов прозрачности финансовой деятельности власти (смотри также Приложение1). Даже просто ознакомление с федеральным бюджетом США в ИНТЕРНЕТ даёт представление о достижимости и в России, абсолютно необходимой для обеспечения синергетики ГЧП, прозрачности госрасходов.

Определённые затруднения вызывает проблема прозрачности частных партнёров. Как отмечал в «Ревущих 90-х» Д.Стиглиц, применительно к частному сектору, так же, как и для государственного, известен единственный способ пресечения злоупотреблением монопольным положением и "обоснованного" завышения договорных издержек - прозрачность, реализуемая, например, в правильно построенных публичных корпорациях. Ниже, мелким шрифтом, мы поясним смысл оговорки: "правильно построенных".

В разных публикациях, мы неоднократно указывали, что уровень открытости  частных партнёров ГЧП должен соответствовать статусу публичных корпораций и исключать возможность получения монопольных сверхприбылей. Эта рекомендация для российских условий не совсем точная, так как мы ориентировались на понимание слов "публичная корпорация" в духе американского законодательства, в котором подчёркивается  главная особенность: открытость финансовой деятельности такой корпорации. Однако, в России законодательство о публичных корпорациях находится ещё в столь зачаточном состоянии, что некоторые специалисты (например, О.В. Романовская) вообще говорят о  "недопустимости произвольного переноса этого термина на российскую почву". С этим вполне можно согласиться. Даже более детально проработанное законодательство о государственных корпорациях, на наш взгляд, несовершенно и никогда бы не прошло, например, необходимую с 9 марта 2009 года экспертизу на защищённость от коррупции. Критика существующего законодательства о публичных корпорациях и разумные рекомендации даёт работа [О.В. Романовская, «О понятии публичной корпорации», Правоведение, №5, 2006, стр. 53-64]. Статья написана в 2006 году, но не только не утратила своей актуальности, но даже стала более актуальной. В России необходимо самым срочным образом и с подключением самых высоких профессионалов усовершенствовать законодательство о публичных корпорациях.

Нет возможности углубляться в этот вопрос, но частные публичные корпорации, как показывает мировой опыт, часто оказываются гораздо более эффективным инструментом реализации ГЧП, чем государственные корпорации. Это особенно справедливо для России, вследствие серьёзных недоработок российского законодательства по расходованию бюджетных денег госкорпорациями. Это обстоятельство грамотно анализируется, в частности, О.В. Романовской в журнале «Правоведение». Однако, и эта проблема разрешима. Использование философии "публичных корпораций" в американском смысле этих слов, и включение соответствующих пунктов при заключении конкретных договоров о ГЧП даёт большую защищённость против коррупции и ущемления свободы конкуренции. Таким образом, все недостатки общего законодательства о государственных и публичных корпорациях, в каждом конкретном случае, могут быть нивелированы правильным составлением договора о партнёрстве.

В любом случае следует помнить, что если прозрачность расходования бюджетных средств, при переводе их на счета частных компаний пропадает, никаких надёжных способов для того, чтобы воспрепятствовать преобразованию коррупционных рисков, в коррупционные события нет.

"Кит №3": – тотальная и бескомпромиссная конкуренция. Необходима бескомпромиссная конкуренция, как при выборе частного партнёра, так и при конкуренции частного сектора с общественным. Любое решение о том, что какое-то расходное обязательство поручается общественному сектору, должно автоматически предполагать, что это решение действует лишь до тех пор, пока не поступит более выгодное предложение от частного сектора. Если какая-то частная компания, ознакомившись с деятельностью государственного подразделения сможет гарантированно исполнить его функции с меньшими затратами – соответствующие средства должны быть направлены этой компании. Слово гарантированно применено выше в его буквальном смысле. Симметричный принцип должен действовать и в обратном направлении.

Важно, чтобы всё это сочеталось и с бескомпромиссной ответственностью. Автору до сих пор до конца непонятно, почему финансовый директор публичной корпорации «Фрэдди Мак» был вынужден повеситься в подвале своего дома, а многие наши руководители государственных корпораций, не справившиеся со своей работой, получают почти ничем не обусловленную государственную помощь. Повторимся: мы не предлагаем кого-нибудь вешать, но, по крайней мере, "погрозить пальчиком", - обязательно.

Конечно, в наших условиях, когда даже деревянные жилища не всегда страхуются от пожаров, слово "гарантированно" утратило свой истинный смысл. А, например, в Мексике автор столкнулся с ситуацией, когда работники одной фирмы, не располагающей ликвидными активами, ради заключения выгодного государственного контракта, заложили практически всё своё личное имущество. Контракт они блестяще выполнили и прилично заработали. С другой стороны, очевидно, что при такой гарантии не исполнить контракта они просто не могли.

Сказанное выше о  “тотальной прозрачности”, разумеется, не относится в полной мере к расходным обязательствам, связанным с обеспечением национальной безопасности. К сожалению, и эта сфера не свободна от коррупционных рисков. Очевидно, что стандартные методы общественного контроля здесь не пригодны. Но, во-первых, можно использовать международный опыт их снижения, а, во-вторых, даже самые отъявленные коррупционеры, если они не засланные "казачки", кровно заинтересованы в хорошей работе служб и систем, обеспечивающих национальную безопасность, Как ни парадоксально это звучит, таким образом, фактически защищается их возможность иметь коррупционные доходы.

"Кит №4": "конструктивность" партнёрства. Наконец, и это, пожалуй, самое главное, ГЧП должно быть нацелено не на конфронтацию, а на конструктивное (см. ниже) сотрудничество, обеспечивающее синергетический эффект.

Роджер Фишер и Уильям Юри в своей книге: «Путь к согласию, или переговоры без поражения» [Фишер Р., Юри У. Путь к согласию, или переговоры без поражения. Пер. с англ. А. Гореловой; Предисл. В. А. Кременюка. — М.: Наука, 1992. — 158 с. ISBN 5-02-013390-6.] делают принципиальное различие между позиционным торгом и конструктивными переговорами. Даже в свободных от коррупции переговорах о ГЧП, соглашение сторон, чаще всего, достигается конфронтационным методом “перетягивания каната”. Частные партнёры, как уже говорилось, стремятся к приватизации прибылей и национализации убытков. Это естественно. С государственной стороны официально преследуется противоположная цель: приватизации убытков и национализации прибылей. Точку в этом споре обычно ставит коррупция. А должен ставить, как того требует методика конструктивных переговоров, стратегический количественный расчёт, справедливо распределяющий выгоды от конкретного проекта с учётом вкладов участников.

Перечисленные выше свойства и особенности системы ГЧП, наряду с принципами, вытекающими из аксиомы Мэдисона, должны стать образом цели при институционализации эффективного и устойчивого либерального государственного устройства.

Автор просит читателя обратить особое внимание на слово "устойчивого" в предыдущем предложении. И экономическая теория и глобальный опыт доказывают, что без серьёзной социализации либеральное общество мотивированное исключительно эгоизмом не устойчиво. Рыночный регулятор изначально ориентирован на обязательный сбой. Это понял, в частности, Франклин Рузвельт, столкнувшись с экономическими  катаклизмами 1929-1933 годов. Надеемся, что читатель, хоть в какой-то степени, знаком с историей Великой депрессии в США.

Сформулированные четыре принципа носят самый общий характер. Их интерпретация зависит от сферы действия синергетического партнёрства. Можно выделить следующие главные направления:

o      формирование и использование общественного имущества;

o      использование национальных природных ресурсов в либеральной экономике;

o      коррекция действия рыночных регуляторов;

o      формирование и обеспечение расходных обязательств.

Мы рассмотрим методы снижения коррупционных рисков для первых трёх направлений особо. Снижение коррупционных рисков при формировании расходных обязательств уже фактически рассмотрено в Разделе10, Чтобы сократить объём книжки, мы лишь немного затронем эту тему в заключительных разделах.

12.5. Принципы снижения коррупционных рисков при управлении общественным имуществом

Формирование и использование общественного имущества- наиболее привлекательная зона для коррупционных проявлений всех возможных видов и масштабов.

Мы уже отмечали, что на начальной стадии реформ были совершены серьёзные ошибки, прежде всего именно в части распоряжения национальным достоянием и указали на негативные последствия этого. Представляется, что испытания, уже выпавшие на долю нашего народа и те, которые ещё предстоят, объясняются святотатством, которое совершено по отношению к национальному имуществу.

Автор не религиозный человек, но считает, что нарушение принципа священности собственности неотвратимо повлечёт масштабные негативные последствия, которые вполне адекватно назвать Божьей карой. Этот принцип, на наш взгляд, не чисто религиозный запрет, не общественное соглашение, а великое открытие человечества. Тезис священности собственности, по сути своей, одна из самых важных догадок, одно из самых важных табу человеческого общества. Важнее даже, чем табу на людоедство. Всякий человек, должен без всяких рассуждений знать, что если табу "священности собственности" нарушено – кара неизбежна.

То обстоятельство, что во времена "развитого социализма" управление общественным имуществом было далеко от совершенства, а доходы распределялись несправедливо, не отменило, да и не могло отменить, священных прав каждого гражданина на его долю в доходах от бывшего общего имущества.

Чтобы в этом убедиться читателю предлагается проделать мысленный эксперимент: "мысленно" подойдите к американцу, только не в Техасе, и скажите, что управляющий этого американца из рук вон плохо распоряжается его имуществом, и на этом основании вы лишаете своего собеседника прав на это имущество и на доходы от него. Каков будет результат? Очевидно: суд и возврат имущественных прав собственнику. Можно даже предположить, что в Техасе за такое, если слишком буквально воспринимать легенды об этом штате, могут и пристрелить.

Заметим также, что если плохое управление государственным имуществом будет означать необходимость его приватизации, а приватизация будет производиться путём "обмена власти на собственность", то процент хорошо управляемых государственных предприятий немедленно снизится. Хорошо управляться будут только предприятия, возглавляемые неисправимыми альтруистами старого закала, да и те будут под постоянной угрозой замены их "деловыми людьми" новой формации.

К концу 80-х годов российское государство располагало баснословными богатствами. В соответствии со своими альтруистическими убеждениями, но отнюдь не по наивности, автор считает их общенародным достоянием. Тех читателей, которые склонны тиражировать миф: "народное, значит ничьё", мы просим закрыть эту книжку и выбросить её в корзину, так как это вопрос аксиоматики и договориться невозможно.

Основные составляющие народного достояния конца 80-годов: природные ресурсы, земля, недвижимость разного рода, машины и оборудование, информационные ресурсы, национальные материальные и культурные сокровища. Национальным достоянием являлась также информация, записанная в памяти общества и передаваемая от поколения к поколению в процессе семейного, школьного и контактного обучения. Мы обращали внимание читателя на важность этой последней составляющей в Разделе11, стр. 81.

Разбирая вопросы повышения эффективности использования общенародного достояния в интересах граждан и защиты этой деятельности от коррупции, мы, в качестве особого раздела, выделим вопросы коммерческого использования природных ресурсов и рассмотрим их специально несколько позже.

К сожалению, исправить ошибки начального этапа реформ совсем не просто. Слишком сильны те, кого вполне устраивает сложившийся порядок. Реально исправить всё это можно только налогообложением, стимулирующим эффективное использование присвоенного достояния. Нужно постепенно повышать налоги на эту собственность, одновременно и адекватно снижая налоги на прибыль. Тогда появляется стимул эффективного использования собственности. Очевидно, однако, что политические трудности и надёжно прогнозируемое недобросовестное лоббирование не позволят быстро провести эту реформу. Лучше сразу было делать правильно. Но никогда не поздно ввести стимулирующую систему налогообложения. В стратегической перспективе от этого выгадают все, даже те, кто на первых порах, из-за неумения эффективно работать, от неё пострадают.

Хорошо китайцам. Они, задумав реформы, сразу ввели, например, стратегически дальновидную, стимулирующую систему налогообложения сельскохозяйственных земель. Упрощая, можно сказать, что земельный налог там был установлен равным цене определённого процента средней урожайности риса для земель данного класса. Для хороших земель – налог больше, а для плохих – меньше. Всё, что произведено сверх средней урожайности налогом не облагается и становится собственностью владельца земли, зато этот процент установлен таким, что тот, кто не может вырастить, хотя бы, средний урожай, заведомо разоряется и вынужден продать свой участок. Стоит ли удивляться, что в результате страна, традиционно испытывавшая продовольственные трудности, стала крупнейшим экспортёром риса. Конечно, неумелые хозяева на первой стадии введения такого налога были недовольны, но и они, благодаря стимулирующему налогообложению, в конечном итоге, стали жить лучше. Напомним, что примерно же такой подход был предложен Генри Джорджем и очень пропагандировался Львом Толстым.

Теория стимулирующего налогообложения разработана экономистами достаточно хорошо. На её рекомендации вполне надёжно опереться. В Приложении 3 рассмотрен пример практического применения экономико-правовых методов и стимулирующего налогообложения для управления ценой продовольственной корзины.

Как говорил один известный человек: "нужно смотрэть нэ назад, а впэрёд". Важнее обеспечить будущее, чем стонать по поводу ошибок прошлого. К сожалению, и впереди, в сфере распоряжения национальным имуществом далеко не всё безоблачно. В связи с многократным озвучиванием последнее время идеи приватизации ряда государственных предприятий, и из-за того, что сама методика новой приватизации не сформулирована чётко и ясно, у автора, вновь, как во времена полемики Правительства Москвы с А.Б. Чубайсом возникает большое беспокойство по поводу конечного результата планируемой акции. Представляется неправильным игнорировать эти опасения, хотя бы потому, что итоги приватизации по Чубайсу нами были предсказаны совершенно точно.

Более того, в 2002 году нами был, например, написан довольно объёмный “Прогноз-анализ” последствий чубайсовской методики “реформирования” электроэнергетики. Он был направлен во многие инстанции, в частности, тогдашнему советнику Президента, А. Илларионову. Никто не смог ничего возразить, а Илларионов даже письменно поблагодарил автора за этот материал. К сожалению, этим советам не последовали. На наш взгляд, напрасно, так как, читая этот анализ через восемь лет, после того, как он был опубликован, можно убедиться в его безошибочности. В частности он предсказал события типа аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Можно твёрдо сказать, что наши прогнозы демонстрируют конкурентоспособность по "ретроспективным оценкам".

Очень жалко, если и сейчас наши прогнозы относительно результатов предполагаемой новой приватизации также оправдаются. Считаем своим долгом, сделать всё от нас зависящее, чтобы новая приватизация принесла максимальную пользу гражданам РФ, либо, по крайней мере – минимальный вред. Это, по нашему убеждению, не  только возможно, но и очень выгодно абсолютно всем, “и правым, и левым”. Разумеется, речь исключительно о стратегической выгоде. Подчеркнём две основные ошибки, подстерегающие Россию на пути второй приватизации.

Первая ошибка: проедание прошлого богатства, вместо обеспечения будущего процветания. Удивляет и даже пугает, то, что целью приватизации объявлено покрытие дефицита бюджета. Более близорукой цели трудно даже вообразить.

Это напоминает часто встречающийся эпизод из чувашских сказок. Герой летит на своём друге-орле для достижения какой-то благородной цели. Однако, оказывается, что орёл проголодался и не может лететь дальше. Тогда герой своим острым мечом отрубает себе ягодицу и кормит орла. Этот приём, в краткосрочном плане, конечно, подействует, но возникает стратегический вопрос: а что делать, если орёл проголодается три раза? Ведь ягодиц всего две. Что “на третье” отрежет себе герой?

Мировой опыт показывает, что продавать государственное и муниципальное имущество разумно только в том случае, если это не затруднит финансирование расходных обязательств в будущем и не ухудшит положения граждан. Не случайно, например, Хартия Нью Йорка вообще запрещает городским властям тратить на текущие нужды деньги, вырученные от продажи городского имущества, приносящего явный или скрытый доход. Разрешается лишь разместить их в другие активы, дающие городской общине доходы большие, чем проданное имущество. А случай, когда в результате приватизации  общественного имущества, платежи граждан за пользование этим имуществом возрастают, а их доходы при этом не растут, в Хартии Нью-Йорка даже вообще не рассматривается. Такое в США даже никому в голову прийти не может. На всякий случай в Хартии Нью-Йорка на такую “приватизацию” требуется городской референдум.

У нас решение о приватизации принимается вообще чуть ли не одной исполнительной властью, или даже одним человеком, и отличить недобросовестное лоббирование от, даже искренних, забот о текущем бюджете почти невозможно. А об устойчивости развития даже и разговоров нет. Автор не понимает до сих пор, как можно огульно объявить, что например, все предприятия, находящиеся в собственности городской общины Москвы, обязательно нужно приватизировать. Разумеется, не исключено, что в каких-то случаях выгодно их продать и разместить вырученные средства в какие-то иные приносящие больший доход активы или объекты, например, в развитие городской инфраструктуры. Но это надо рассчитывать и обосновывать, а не преподносить как божественное озарение.

К продуктивному капитализму нельзя перейти за счёт того, что для избранных граждан, как говорил Чубайс, “власть обменивается на собственность”. Подчеркнём, что “капитализм” состоит именно в том, чтобы вложить максимально возможное богатство в активы, дающие наибольший доход и направить как можно большую часть этих доходов на наращивание и, главное, - усовершенствование (модернизацию) активов. Это, конечно идеализация капитализма, примерно соответствующая протестантской социальной этике. Но если просто проедать активы и не повышать фондоотдачу, то абсолютно никакого устойчивого капитализма не получится, в рамках любой социальной этики.

Если приватизация проводится ради пополнения текущего бюджета, это автоматически приведёт к появлению специфических покупателей, ориентированных на спекуляции, прежде всего - землёй, и не приведёт к повышению фондоотдачи и росту благосостояния общества. Да и выручка от такой продажи будет не адекватной истинной цене этих объектов по критерию потенциальной капитализации объекта.

Вспомним, как проводились залоговые аукционы в 1995 году. Например, 38% акций «Норильского никеля» были фактически проданы за 170.1 млн. долларов. А уже в 2009 году капитализация этого предприятия составила 59 млрд. долларов. При этом даже не был заплачен налог на добавленную стоимость. Самое удивительное, что нашлись "экономисты" (Л.К. Русанов и В.М. Рутгайзер), которые в статье: “Оценка стоимости РАО "Норильский никель": 1995-1996 гг.” "доказали", что это справедливая цена. Автор пытался понять упомянутую статью, но она показалась ему очень похожей на действия "напёрсточника", и уследить за ходом мысли не удалось. Поскольку эти люди сейчас возглавляют фирмы, занимающиеся "профессиональной оценочной деятельностью", есть высокая вероятность, что они будут делать оценки и на новом этапе приватизации. Очень уж их "профессионализм" может помочь менялам власти на собственность. Думается, если бы самурай дал своему патрону совет, настолько же не соответствующей реальности, как приведенный выше, то по кодексу самурайской чести он не только прекратил бы своё "самурайство", но вообще сделал  себе харакири.

Низкая продажная цена, помимо фокусов с расчетами, объясняется ещё двумя причинами. Во-первых, перед такой приватизацией предприятия обычно злонамеренно доводятся до банкротства (вспомним Хибинские апатиты или ММК). Во-вторых, даже в условиях честного конкурса невозможно будет найти покупателя, который выложит за предприятие "правильную" сумму, отвечающую капитализации объекта.

Обращаясь к лоббистам такой приватизации, следует сказать: "перестаньте вешать нам лапшу на уши, говоря, что собственник работает лучше!" Человек-эгоист работает лучше не потому, что у него есть собственность, а потому, что её у него нет, но он хочет её получить, и знает, что может добиться этого только эффективным трудом и наращиванием производительного капитала. При этом, разумеется, он должен быть уверен в том, что его права собственности надёжно защищены. Тогда, и только тогда "он работает лучше". А когда у него появляется собственность, добытая с нарушением принципа "священности", у него появляется отнюдь не желание "лучше работать", а желание её, побыстрее, проесть, или спекульнуть ей как можно выгоднее. Да и для того, чтобы захватить такую собственность не нужно быть профессионалом, а нужно всего лишь уметь коррумпировать распорядителей.

Итак, при отсутствии экономико-правовых стимулов эффективного использования собственности, приватизация вызовет ещё один всплеск коррупции. Но это не единственное опасение. Разберём ещё одно

Вторая ошибка: игнорирование текущей структуры спроса и предложения на приватизируемые объекты. Продавать во время кризиса государственное и муниципальное имущество с помощью стандартных процедур купли-продажи глупо. Даже если удастся добиться невозможного, и провести торги предельно честно, мы поступаем неразумно по двум главным причинам.

Во-первых, цены на рынке в такой ситуации обычно много ниже цены этого же объекта для нормальных условий. Трудно найти образованного человека, который не знает, что капитализация имущества зависит от получаемых от него доходов. Конечно с учётом стратегии покупателя, но именно платёжеспособного покупателя. Раз доходы сейчас упали, то и цена упала. Главный мотив покупки предприятий сейчас – надежда, что их потом можно выгодно продать. Охотников инвестировать в их реанимацию не много.

Во-вторых, в условиях кризиса дополнительно облегчается, говоря образно, “предпродажная подготовка” объекта, состоящая в ухудшении его финансовых показателей, вплоть до банкротства. Действительно, избежать обвинений в “злостном банкротстве” при этом будет очень легко (глобальный кризис!). Этот подход к предпродажной подготовке мы уже упоминали.

Выше мы высказали сомнения в том, что ликвидация перед приватизацией советских министерств, единственных учреждений которые вели скрупулёзный учёт национального имущества, это ошибка. Слишком уж она очень похожа на злой умысел. Эти сомнения перерастают почти в уверенность, когда начинаешь анализировать то, что произошло с российскими лесами. Очень мала вероятность двух таких вопиющих ошибок подряд. А злой умысел вполне может породить и новый виток приватизации "для ликвидации бюджетного дефицита".

По перечисленным двум главным причинам, как показал опыт уже состоявшейся приватизации, объект, почти наверняка, купит по заниженной цене не тот, кто хочет и имеет возможность его эффективно и производительно использовать. Его купит тот, у кого есть желание обезопасить этой покупкой свои накопления и потом продать объект по более высокой цене или даже распродать его по частям и спекулировать землёй. Тем более, что кризис, как известно, финансовый и после схлопывания финансовых пузырей, настоящие деньги оказались не у тех, кто разбирается в производстве, а у тех, кто профессионально специализировался на финансовых спекуляциях. Это обстоятельство, очевидно, сильно затруднит и реализацию неоднократно высказанного пожелания исключить из приватизации элемент коррупции.

Представляется, что совершенно необходимо избежать перечисленных главных опасностей. Конечно, отрезав ещё один кусок общественного достояния, мы заткнём бюджетные дыры. Однако, второй утраты доходов от общественного имущества (социального капитала), по нашему глубокому убеждению, Россия, в стратегической перспективе, не переживёт.  

Как же поступить в такой ситуации? По существу, в предыдущих одиннадцати частях было сказано главное. Необходимо отказаться и от мифов, сводящихся к шельмованию (или, наоборот, возвеличиванию) государственного сектора и от симметричных, но противоположных подходов по отношению к частному сектору. Необходима институционализация эффективного государственно-частного стратегического партнёрства по критерию эффективности использования национального имущества. Нужно помнить главное: и "плохая" работа госсектора и "хорошая" работа частного сектора определяются условиями конкуренции. Целью работы с национальным имуществом не должны быть ни национализация, ни приватизация, а повышение эффективности его использования в общественных интересах за счёт здоровой конкуренции частного и публичного секторов, то есть, как мы установили в Разделе11.3 (стр. 67), в условиях их синергетического партнерства.

Рассмотрим, не вдаваясь в детали, метод, который можно применить в рассматриваемой ситуации для подавляющей доли объектов, для которых привлечение частного сектора не наносит ущерба национальной безопасности. Представляется разумным, в качестве первого шага, привлечь по конкурсу управляющую компанию, которая, в рамках заключённого с ней, защищённого от коррупции контракта (см. выше рассуждения про "четырёх китов", стр. 113), возьмёт на себя обеспечение более эффективного функционирования передаваемого ей объекта, чем до найма этой компании. Не исключено, что это может быть российская компания, хотя маловероятно, что уже сейчас можно будет найти у нас конкурентоспособную и надёжную (уверенное страхование риска!) компанию, которой будет не опасно доверить эту работу. За рубежом такие компании, многолетней практикой доказавшие свою надёжность и успешность, есть. Окончательный выбор компании, разумеется, должен решаться не абстрактными рассуждениями, а конкуренцией. Отрабатывая условия контракта на доверительное управление, уместно воспользоваться опытом, например, многочисленных REIT-компаний, успешно функционирующих в США.

Аббревиатура REIT расшифровывается: Real Estate Investment Trust. Эти компании берут в доверительное управление недвижимость и обеспечивают собственнику конкурентоспособную доходность, которую он сам обеспечить не может. Обычно в управление берутся крупные супермаркеты, офисные здания, досуговые центры, и т.п. Роль REIT-компаний в повышении эффективности экономики США столь высока, что изобретатель этого бизнеса Джим Роуз был награждён высшей наградой США, «Медалью Свободы». Аналогичные компании могут, не являясь собственниками, управлять другими, весьма сложными объектами. В Вене, например, имущественный комплекс метро – муниципальная собственность, а управляющая компания – частная. За эту работу могут также взяться не только специализированные REIT-компании, но и крупные успешные компании реального сектора.

Эффективность работы компании можно оценивать величиной производимой на предполагаемом к такому использованию объекте добавленной стоимости, при согласованных ограничениях на распределение добавленной стоимости между государством, компанией и работниками.

Не вдаваясь в детали, отметим, что отказ от использования в качестве критерия такого показателя как ВВП рекомендуется потому, что при усилении сырьевой ориентации ВВП растет, а предлагаемый критерий - падает. Кстати говоря, лауреат Нобелевской премии Д. Стиглиц недавно сумел убедить Президента Франции Николя Саркози в том, что использовать такой показатель, как ВВП для оценки уровня развития стран и в качестве цели управления – неправильно. Такое совпадение наших взглядов с взглядами этого выдающегося экономиста не удивительно, если обратить внимание на наше одинаковое отношение к "не созидательной" части общества (см. Раздел2, стр. 7)

Оплата услуг нанятой компании, производится отчислением в её пользу установленной доли производимой добавленной стоимости. Также может быть предусмотрена ежегодная передача в собственность управляющей компании некоторой небольшой (например, 5-10 %) части госпакета акций организации, переданной в доверительное управление. Таким образом, может произойти и приватизации предприятия, но при такой приватизации оно перейдёт столь желанному, и пока безуспешно разыскиваемому "эффективному собственнику", который умеет работать, но не имеет возможности немедленно приобрести объект по хорошей цене.

Кстати говоря, здесь может помочь кредитование покупателя. Например, в качестве условия участия в конкурсе, можно оговорить, что покупатель права доверительного управления получает кредит, составляющий определённый процент от назначенной им цены. Очевидно, что реальных денег для такого кредитования не потребуется. Дело сведётся лишь к регистрации долга. Очевидно, что тот, кто имеет такой долг, жёстко мотивирован на то, чтобы приобретаемое предприятие приносило доход. Это подтвердилось на практике.

Когда губернатор Б.Е. Немцов по каким-то причинам перестал сотрудничать с Г.А. Явлинским по вопросам приватизации, автор приехал в Нижний Новгород, чтобы на месте разобраться с сутью их разногласий. Честно сказать, в этом он не преуспел, но обнаружил следующий интересный факт.

По условиям приватизации торговых предприятий в Нижнем Новгороде трудовые коллективы получали кредит на оплату приобретаемого имущества, а посторонние покупатели - не получали. В результате оказалось, что торговлю продолжали только предприятия, нагруженные долгом. Работа же торговых предприятий, приобретённых теми, кто выложил всю сумму без кредитования, была свёрнута, а сама сумма оказывалась явно заниженной.

Как правило, для модернизации предприятия, нанятой управляющей компании могут потребоваться инвестиции. На эти цели потребуются уже реальные деньги. Их, по нашему глубокому убеждению, всего разумнее выделить в виде кредитов из Федеральных резервов, при условии, что перемещение резервных средств в этот актив будет заведомо выгоднее, чем их сохранение в виде депозитов в зарубежных финансовых структурах. Разумеется, привлекаемая компания должна быть достаточно надёжной и способной застраховать риски (обеспечить бескомпромиссную ответственность).

Специально подчеркнём, что кредитование нанимаемой для доверительного управления компании за счёт Федеральных резервов существенно выгоднее, чем, если бы, эта компания сама привлекла бы средства из зарубежных банков. Дело в том, что внешние заимствования пришлось бы безвозвратно оплатить, в конечном счёте, России. Напротив, при использовании Федеральных резервов мы бы получили от них существенно больший доход, чем сейчас и, говоря образно “перекачали” бы нефтяные деньги в модернизированные производственные фонды, дающие постоянный доход. При этом стоит учесть, что, в значительной части, одалживаемые внешние деньги – фактически образованы из размещенных за рубежом российских денег. А если наши государственные контрольные органы не могут проконтролировать расходование бюджетных средств на том же уровне, как это делают обычные коммерческие банки, то "нужно менять девочек".

Можно спорить о том, найдутся ли компании, согласные взять намеченные к приватизации предприятия в доверительное управление на таких жёстких условиях, но не вызывает сомнения, что если они найдутся, то они будут кровно заинтересованы в эффективной работе доверенного им предприятия. Таким образом, будет реализован главный принцип: приватизация не самоцель, а средство повышения эффективности. Если, однако, обратить внимание на количество желающих сейчас распоряжаться государственными предприятиями, или на тот большой интерес, который вызвало сообщение о предполагаемой приватизации, например, в Германии, высказанные сомнения исчезают.

Следует подчеркнуть, что предлагаемый способ приватизации обеспечивает ГЧП через здоровую и честную конкуренцию. Если государственный сектор обеспечивает прямые и косвенные доходы от какого-то имущества большие, чем предлагает частный сектор, то ни о какой приватизации речь идти не может. Если, наоборот, частный сектор предлагает лучшие условия, то ни в коем случае соответствующее предприятие не может остаться под государственным управлением. Для того, чтобы конкуренция была честной, финансовые результаты государственного сектора должны быть полностью прозрачны ("Кит №3", Раздел12.4). Привлекаемые частные компании должны также иметь высокий уровень прозрачности, соответствующий статусу публичных корпораций в настоящем (стр. 117) смысле этого слова.

Следует специально подчеркнуть, здесь дана лишь общая схема организации процесса приватизации через доверительное управление. Содержание конкретных договоров с управляющими компаниями должно определяться в каждом конкретном случае с учётом типа объекта и других факторов. При этом, разумеется, не исключено в будущем появление типовых схем приватизации для конкретных видов объектов (ключевые отрасли промышленности, инфраструктурные предприятия, социальные объекты и т.п.).

Даже если согласиться с предлагаемыми принципами, вряд ли разумно сразу их применять в массовом порядке. Необходимо сформировать рабочую группу по детальной разработке предложений и испытать их на практике на конкретных примерах. Риск ошибок практически отсутствует, так как результаты будут заведомо не хуже, чем при традиционной (чубайсовской) методике, даже если её подправить антикоррупционными добавками. В состав рабочей группы можно, включить известных экономистов, продуктивно работающих с Правительством Москвы в течение ряда лет, в составе Объединённого Научно-экспертного совета РАН и Правительства Москвы, а также в составе ВЭО Москвы и других авторитетных специалистов.

На основании обсуждений этой проблемы со многими экономистами и политиками, а также на  основе ретроспективного анализа результатов приватизации, можно твёрдо надеяться, что предлагаемая методика приведёт к успеху. Сомнений в правильности практически нет. На Круглом столе Правительства и ВЭО Москвы, в котором участвовали 12 академиков и членов-корреспондентов РАН, организация приватизации через этап доверительного управления была также рекомендована.

Обратим внимание читателя ещё на одну возможность ослабления ошибок начального этапа приватизации. Речь идёт о  покупке обанкротившихся предприятий и иных активов в целях их последующей эффективной приватизации. Если купить такие предприятия по низкой цене, а потом приватизировать через механизм доверительного управления, как пояснено выше, нежелательные последствия приватизации 90-х годов можно, в значительной степени, исправить. В наших условиях этот известный приём может оказаться особенно полезным. Китайцы, в частности, активно применяют этот приём, правда, по отношению к зарубежным компаниям.

12.6.  Принципы оптимизации использования национальных природных ресурсов России

****Разберём теперь, применительно к России, выделенный нами особо, вопрос оптимального использования национальных природных ресурсов в либеральной экономике. Цель управления – в пределах горизонта планирования обеспечить максимальный вклад этого источника в повышение качества жизни российских граждан, в установленном нами смысле (Раздел12.3), то есть с учётом реальных ограничений, стратегии дисконтирования и социальной дифференциации.

Важно иметь в виду, что при решении данной оптимизационной задачи горизонт планирования в 25-30 лет, рекомендованный нами в Разделе12.2 в очень большом числе случаев оказывается недостаточным. Поэтому здесь придётся чаще, чем в других задачах государственного управления прибегать к услугам экспертов, в целях критической оценки принимаемых решений в 50-100 летней перспективе.

Современная ситуация в рассматриваемой сфере бесконечно далека от оптимума. На сегодня, использование природных, прежде всего, - энергетических, ресурсов это – основной источник системных коррупционных рисков в России, мощный генератор социальной напряжённости и главный фактор блокирования инновационного развития.

Рассмотрим, вначале концептуальную основу справедливого пользования природными ресурсами страны.

Природные ресурсы являются государственной собственностью, то есть собственностью народа Российской Федерации, наследующего страну от своих предков, внесших огромный вклад и принесших колоссальные жертвы для того, чтобы страна стала такой, какой была в начале 90-х годов.

В Конституции России не выделены какие-то привилегированные категории граждан, которые имеют больше прав на пользование российскими природными ресурсами, чем остальное "население". Нет в ней и особых категорий граждан, имеющих преимущественные права на блага, возникающие от экспорта рассматриваемых ресурсов. Поскольку такие категории реально существуют, то если мы хотим, чтобы в России правил Закон, то нужно: либо пересматривать Конституцию, либо подкорректировать сложившуюся "правоприменительную" практику.

На наш взгляд, законодательно выделять упомянутые "особые категории" не следует. Конституция, в этой части абсолютно справедлива. Она ясно утверждает, что каждый гражданин имеет равное право на использование природных ресурсов для жизнеобеспечения и на свою долю благ, возникающих от их использования внутри страны, от экспорта и от предоставления права пользования ими гражданам других стран. Это полностью соответствует и представлениям автора о справедливом государственном устройстве.

Утверждая принцип "равного права", нельзя забывать, что в силу особенностей российской географии и огромных размеров страны, количество ресурсов, абсолютно необходимых для жизнеобеспечения человека, в  разных регионах может быть различным. Например, жителям северных регионов, из-за климата и больших транспортных расходов на доставку потребительских товаров, для жизни нужно больше энергоресурсов, чем южанам. Если для процветания страны полезно, чтобы люди жили в регионах, где для жизнеобеспечения объективно нужно относительно больше ресурсов, то указанное "равное право" должно реализовываться с поправочным коэффициентом.

Если ресурсопотребление гражданина, с учётом региональных поправочных коэффициентов, находится на среднем уровне, он должен быть с гарантией обеспечен всеми необходимыми ресурсами. При этом должно учитываться и непосредственное потребление, и потребление в виде ресурсов "вложенных" в потребляемые им товары, услуги и в средства производства, стоимость которых, как известно, переносится в цену товаров.

Когда мы говорим "с гарантией обеспечен", имеется в виду следующее. У каждого гражданина, исполняющего свои конституционные обязанности и следующего основополагающим морально-этическим нормам страны (пояснено ниже мелким шрифтом), должно быть достаточно средств, для обеспечения среднего ресурсопотребления, при любой цене ресурсов на внутреннем рынке. Тот, у кого потребление выше среднего, должен за это заплатить, тем больше, чем выше цена ресурсов на внутреннем рынке и чем значительнее превышение. Напротив, тот, у кого потребление ниже среднего, должен на этом заработать. Этот заработок, очевидно, также должен быть тем выше, чем выше внутренние цены и чем значительнее экономия. Оплачивать доходы экономных потребителей должны граждане, потребляющие ресурсы выше среднего уровня.

Не лишне заметить, что изложенный подход автоматически гарантирует баланс платежей за перерасход и за экономию. Это следует из определения понятия "среднее ресурсопотребление". При этом, в силу специфики рекомендуемого нами механизма реализации (целевая надбавка, см. ниже) никаких сделок по продаже недоиспользованной квоты не потребуется. Каждый гражданин получает соответствующие деньги в качестве заработной платы, а экономный гражданин - выходит с ними на рынок.

Очевидно, что, если, как можно точнее, обеспечить отмеченные выше принципы, рост внутренних цен на ресурсы, не нанося, практически, ущерба собственнику, усиливает стимулы экономии ресурсов. Это напоминает ситуацию с введением платы за воду в Киргизии (см. Раздел11.4, стр.75). Напомним, что в том эксперименте высокая "исходная" цена на воду, то есть непосредственно у ледника, не ухудшила экономического положения сельхозпроизводителей, не давала реальных дополнительных поступлений в бюджет, но стимулировала экономию и инновации в водопользовании.

Выше мы ввели ограничение на право пользоваться конституционными гарантиями ресурсообеспечения для тех, кто не следует "основополагающим морально-этическим нормам страны". Это ограничение  не означает, что человек должен следовать, например, "моральному кодексу строителя коммунизма" или подобным, произвольным установлениям властей. Но, например, помогать человеку, который сам, в полную меру своих сил и способностей, не заботится о себе, вряд ли нужно в полном объёме. Достаточно ограничиться лишь соображениями гуманности. Этот принцип, кстати, принят в Германии и вряд ли сможет напугать трудолюбивого и добросовестного человека. Именно из этих соображений было употреблено слово "основополагающим". Таких ограничений должно быть совсем немного и в отношении их должен быть общественный консенсус, устанавливаемый демократическим путём. При этом отнюдь не предполагается, что какой-то чиновник будет решать, соблюдает конкретный человек эти нормы или нет. Всё, как в той же Германии, должно делаться преимущественно через экономико-правовую среду и соответствующее управление. Это ограничение, в основном, должно использоваться в суде, когда человек предъявляет претензии государству, в связи с тем, что он все условия выполняет, а оплатить, например, водо- или электропотребление не может.

Обозначенный выше подход представляется очень важным и совершенно необходимым, иначе будет как в известном анекдоте, который мы кратко перескажем. Некий праведный и набожный человек горячо молился, чтобы Господь помог ему выиграть в лотерею, но выигрыша не было. Ангелы приступили к Господу, говоря, что несправедливо не удовлетворить эту просьбу, раз молит о помощи такой достойный человек. На это Господь ответил: «Пусть, хотя бы, купит лотерейный билет!». Если человек не исполняет конституционных обязанностей или, в частности, не делает всё, от него зависящее, чтобы не сидеть на шее у других людей, он не должен рассчитывать на "выигрыш в лотерее".

Сказанное вовсе не означает, что предполагается пристроить к каждому гражданину "наблюдателя за нравственностью", плюс счётчики ресурсопотребления для всех видов ресурсов и на основе этих наблюдений вести сложные взаиморасчёты. Мы не станем, разумеется, возражать против разумной установки счётчиков, но в данных заметках  претендуем лишь на концепцию, с которой нужно сверять складывающуюся ситуацию, и если выявятся противоречия с концептуальными принципами, принимать управленческие решения. А противоречия эти часто выявляются не вооружённым взглядом, без всяких счётчиков и наблюдателей.

Например, в сложившейся системе, повышение внутренних цен на энергоносители ухудшает положение почти всех категорий граждан. Мы убеждены, что среди тех, кому стало хуже, такие категории, как ленивцы, лежебоки или "воинствующие хиппи" составляют лишь ничтожную часть. "Хуже", в основном, становится вполне добросовестным и трудолюбивым людям, и тем, кто законно находится на попечении государства. Это и даёт нам право сказать, что в рамках сформулированной концепции, имеет место абсолютный нонсенс и святотатственное (см. Раздел12.5, стр.120) нарушение прав собственника. Повышение внутренних цен на ресурсы, повторимся, должно даже улучшать положение тех, кто экономно (ниже среднего) потребляет ресурсы, и наказать лишь слишком "прожорливых". Экономико-правовой механизм, реализующий данный принцип давно известен, но не реализуется из-за противодействия тех, кому выгоден сложившийся порядок. Мы к этому вопросу вернёмся повторно чуть позже.

Для того, чтобы убедиться, что люди, которым выгоден сложившийся порядок, существуют, даже нет необходимости проводить специальные экономические исследования. Достаточно вспомнить популярную когда-то песенку: "Если это плов, то где же кошка? Если это кошка, где же плов. " Для тех, кто молод и не знает этой песенки, поясним, что приведенная фраза - финал "трагической"  истории, в ходе которой супруга Ходжи Насреддина скормила плов, приготовленный из выданных Ходжой продуктов соседу, но сказала, что всё съела кошка. Ходжа поставил оклеветанное животное на весы и стал автором приведённой цитаты.

А чтобы убедиться в справедливости высказанного утверждения о том, что ухудшение положения "среднепотребляющего" гражданина при росте внутренних цен на природные ресурсы, – нонсенс, следует хорошо подумать, какой будет реакция нормального человека, если управляющий его собственностью скажет: "Из-за того, что цена вашего имущества возросла, вам теперь придётся затянуть пояс потуже". Даже абсолютный невежда в экономической науке, понимает, что такое может случиться, если управляющий или плохо следит за ворами, или сам подворовывает.

То обстоятельство, что в рамках сложившихся на сегодня правил игры, колоссальные объёмы продаж, например, энергетических ресурсов, дали баснословные (по российским нормам) доходы посредничающим компаниям, но не привели к адекватному улучшению качества жизни российских граждан, также полностью противоречит концепции "равного права". Еще хуже то, что сложившаяся практика, даже не обеспечила надёжного развития сырьевой базы, и не способствовала серьёзному продвижению в сторону инновационного уклада российской экономики, хотя потенциально средств на это больше, чем достаточно, и мы в изобилии их находим для финансирования инновационного развития других стран.

Думается, всем понятно: что имеется в виду. Речь о размещении части ресурсных доходов в зарубежных финансовых учреждениях. Мы уже писали, что зарубежные банки могут нам платить проценты лишь потому, что надувают финансовые пузыри или размещают эти активы в высокотехнологичные производства. Совершенно непонятно, почему последнее не можем сделать мы сами, на тех принципах, которые описаны в Разделе12.5. Тот, кто ссылается на невозможность обеспечить целевое использование бюджетных средств, должен вспомнить анекдот про "смену девочек".

Лоббисты размещения огромных средств в иностранных активах могут сказать, конечно, что Китай, например, также держит определённую часть своих резервов в зарубежных финансовых учреждениях. Но нельзя не видеть, что Китай размещает в зарубежные активы не результаты проедания национального имущества, а  превращённую в деньги добавленную стоимость, произведенную в Китае, и лишь ту её часть, которая не расходуется на развитие национальной инфраструктуры или на поддержку инноваций. Да и на душу населения Китай держит валютных резервов всего 1800 долларов, тогда как Россия – 3200 долларов. Как говорится, "две большие разницы". Поучителен также пример Саудовской Аравии, которую практически насильно заставляют иметь колоссальные долларовые авуары. А мы это делаем добровольно.

Лишая инновации внутри страны адекватного финансирования, мы причиняем себе вред по трём направлениям. Во-первых, само по себе, плохо то, что нет движения к инновационному укладу. Во-вторых, из-за нашей фатальной зависимости от экспорта ресурсов, мы теряем на ценах нашего сырья. Наконец, в-третьих, размещение "нефтяных и газовых" денег на счетах зарубежных финансовых учреждений, и последующее их "обратное заимствование" российскими компаниями, в конечном счёте, способствовало, и в будущем будет способствовать, возникновению глобального кризиса и многократно усиливать его негативные последствия для России и, в том числе, для самих посредников по торговле ресурсами. Привести здесь доказательство этого последнего утверждения, хотя оно и существует, нет возможности. На стр. 9 приведён пример ситуации (заимствования алкоголика), убедительно иллюстрирующий этот тезис.

Даже не прибегая к глубокой аналитике, очевидно, что все отмеченные противоречия с Конституцией результат несправедливого разрешения конфликта частного и общественного интересов. Нужно найти способ разрешить его более справедливо, то есть более дальновидно. Многие реальные примеры просто "вопиют" об этом.

В своё время, Правительству Москвы пришлось вести полемику с Е.Т. Гайдаром, который утверждал, что относительно хорошее состояние московского бюджета определяется тем, что в Москве расположены штаб-квартиры основных экспортёров энергоресурсов и за счёт их налогов пополняется московский бюджет. Автору, бывшему тогда начальником Управления мэра, было поручено оценить справедливость этого утверждения Егора Тимуровича. Каково же было его (автора) удивление, когда тогдашний глава московских налоговиков, профессор Д.Г. Черник, рассказал, что такие компании обеспечивают всего лишь 15% налоговых поступлений. Это было даже меньше, чем доходы от московского имущества, которое обеспечивало четверть бюджета. Кстати говоря, при Егоре Тимуровиче московское имущество давало Москве больше средств, чем всё федеральное имущество Российской Федерации.

Ещё более удивило то обстоятельство что, например, «Газпром» оказался, чуть ли не самой несчастной компанией, у которой издержки (прежде всего, платежи по долгам) были такими огромными, что никак не давали возможности платить адекватные активам компании налоги. При той прозрачности, которая была во времена Е.Т. Гайдара, объяснить этот феномен было невозможно. Даже небольшое повышение прозрачности в последнее время даёт возможность продвинуться в понимании этого "сложнейшего" феномена. В газете «Московский комсомолец» 10 июня 2010 года была опубликована статья Н. Кричевского: «Кто мы, холопы или налогоплательщики?» Там, на основании анализа годового отчёта «Газпрома», указано, что в издержки входят платежи по долгам, составляющим 1 трлн. руб. (в том числе 740 млрд. руб. люксембургской фирме «Газ Капитал»).

То обстоятельство, что по отчётности нельзя установить, чем обоснована выгодность для "национального достояния" этих заимствований, открывает широкие ворота для злоупотреблений. Не утверждается, что они имели место, но если бы автор захотел при таких правилах публичной отчётности уйти от налогов, он поступил бы следующим образом: открыл бы дочерние компании и пользовался бы их услугами по, как можно более, дорогой цене, а собственные товары и услуги поставлял бы им как можно дешевле. Оприходовать (сказать откровенно – отмыть) прибыли такой операции не представило бы особого труда. Не исключено, что в руководстве «Газпрома» достаточно "ангелов" (Эльвира Набиулина, Сергей Шматко, Игорь Юсуфов), которые этому препятствуют. Но это, согласно теории, не сильно меняет коррупционные риски. Возможно, что пока такие люди в правлении «Газпрома» присутствуют, эти риски не преобразуются в события коррупции. А что будет, если их места займут не ангелы? Поэтому мы считаем необходимой тотальную прозрачность и ряд других мер, снижающих риски конфликта интересов.

Пытаясь построить для данной сферы систему оптимизационного управления, необходимо оценить масштабы возможного противодействия. Для такой оценки полезно, кроме всего прочего, учитывать негативный опыт, полученный в России за последние двадцать лет. Идея передачи основных функций распоряжения природными ресурсами в руки частных посредников, как уже говорилось, родилась вместе с перестройкой. Одновременно для этого было сконструировано и ГЧП, реализующее принцип возможно большей приватизации прибылей и предельной национализации убытков. “Частным партнёрам” такого ГЧП, то есть тем, кто обменял "власть на собственность"  удалось добиться, чтобы львиная доля разницы между доходами и затратами партнёрства, рассматривалась как их частная прибыль. С позиций частного партнёра, этот "бизнес" чрезвычайно эффективен и эти люди, по недальновидности, будут стоять за сохранение сложившегося порядка насмерть, напоминая обезьяну, засунувшую руку в узкогорлый кувшин и схватившую лежащее там яблоко. Вытащить руку она не может, так как кувшин узкогорлый, а выпустить яблоко – тоже не может, так как обезьяна.

Как мы уже говорили, упомянутая часть общества не всегда задумывается о том, что сложившееся распределение прибыли не обеспечивает устойчивого стратегического развития России и абсолютно необходимого, в том числе и этой части, социального мира в стране. Создаётся впечатление, что эти деятели даже не задумываются и о том, что их ждёт в результате социальных коллизий или тенденций к низкоуглеродной экономике. Поэтому и вспомнился метод ловли обезьян. Думается, этих людей, чтобы не сказать, - обезьян, всего более устроила бы возможность взять природные ресурсы на откуп и проесть их как можно быстрее, пока коррупция не снизилась. Иначе придётся дорого заплатить.

Некоторые вопросы возникли совсем недавно в связи с открытием нефтепровода до границы с Китаем. Нет проблем со стратегическим замыслом. Безусловно, если уж кого-то сажать на российскую нефтяную иглу, то предпочтительнее иметь дело с более мощным государством. Но по той отрывочной информации, которая просочилась в открытый доступ, совершенно не ясны взаимоотношения бюджета и частного интереса. Кому достанется доход от 15-миллиардных инвестиций, вложенных непосредственно в "трубу", как будут компенсированы другие бюджетные расходы, как будут распределяться доходы от продажи нефти и т. п. Пока эти вопросы не ясны, коррупционные риски, – несомненно, весьма значительны. Преобразуются ли они в события коррупции, в значительной степени зависит от воли высшего политического руководства страны и от того, сумеют ли они найти достаточно времени для того, чтобы эти нежелательные события не состоялись. Данный пример лишний раз доказывает, насколько опасно надеяться на наличие "ангелов" на руководящих постах и насколько надёжнее опираться на прозрачность и общественный контроль.

Может быть, однако, мы зря мучаемся, пытаясь взаимодействовать с частным сектором? Действительно, поскольку речь идёт о хозяйственном и даже коммерческом распоряжении, чуть ли не главным, национальным имуществом, исключить государственное участие из этого процесса в принципе невозможно. Будет ещё хуже, чем сейчас. А раз так, то, может быть, организацию такой, фундаментально важной для национального благосостояния, работы вообще следует поручить исключительно государству, привлекая частные компании лишь на принципах аутсорсинга?

Поставленный выше вопрос, чисто риторический. Как нам кажется, мы уже достаточно убедили читателя, что при современных правилах организации государственной службы, рост масштабов государственного участия чреват снижением эффективности и коррупцией. В незащищённой от коррупции системе, аутсорсинг открывает ничуть не меньше возможностей злоупотреблений, чем организация ГЧП. Мы твёрдо убеждены, что решение о том, чтобы обеспечение оптимального использования национальных природных ресурсов, раз и навсегда было полностью поручено государству явилось бы ошибкой, которую мы самым тщательным образом проанализировали в Разделе7. Нужна "щука в море, чтобы карась не дремал" (см. стр.44).

Теоретически говоря, недостатки государственного управления лечатся тотальной прозрачностью, но, при отсутствии реальных стимулов и возможностей выявления неэффективности работы госсектора, с помощью кровно заинтересованной "щуки", сам по себе контроль тоже чреват коррупцией. Поэтому концептуально нельзя отказаться от синергетического ГЧП.

Только перманентная конкуренция частного и общественного секторов, стоящая на упомянутых "четырёх китах" в состоянии предохранить от злоупотреблений монопольным положением, снизить коррупционные риски и разблокировать переход от сырьевой, к инновационной экономике. Такой подход, напомним, мы называем оптимизационным государственным управлением либеральным обществом. Именно он, по нашему убеждению, и должен быть принят при управлении использованием природных ресурсов, тем более, что для многих функций в этой сфере, использование частной инициативы и предприимчивости, привлечение частного сектора более, чем естественно. Да и аутсорсинг, строго говоря, можно рассматривать как частный случай ГЧП, как вариант инвестиционного управления (см. Раздел12.3, стр. 104).

Если задуматься о стратегической перспективе, то представляется весьма правдоподобным, что выиграть в, организованной на этих принципах, конкурентной борьбе, в конце концов, больше шансов у госсектора. Подчеркнём, однако, что только при наличии постоянной конкуренции с частным сектором, тотальной прозрачности и бескомпромиссной ответственности, это обстоятельство является благоприятным. Если госсектор долго функционирует без прозрачности и конкуренции, частный сектор у него обязательно, рано или поздно, выиграет. А если лишить частный сектор права выигрывать, то загнивание государства неизбежно. Мы уже повторяли этот вывод не один раз, и повторим его ещё не один раз, так как он принципиально важен.

Итак, представляется бесспорной необходимость радикального совершенствования принципов организации ГЧП в сфере обеспечения оптимального использования российских природных ресурсов.

В качестве теоретической основы для выработки предложений, нами принята концепция национального имущества и национального дивиденда. Выдающийся российский экономист, академик Д.С. Львов, высказал её в своём известном выступлении на заседании Отделения экономических наук РАН в 2003 году. В частности, он предложил использовать этот аппарат для построения государственно-частного партнёрства при оптимизации использования природных и иных национальных ресурсов. Он в высшей степени убедительно обосновал свои предложения. Мы, в предыдущем изложении, уже употребляли не один раз термин "национальное имущество" и фактически применяли эти идеи, не указывая имени автора такого подхода. Очень приятно исправить эту несправедливость.

Наши взгляды на проблему справедливого использования национальных природных ресурсов ни в одном пункте не противоречат позиции Д.С. Львова, так как сформировались, в значительной степени под влиянием его идей и дискуссий с этим выдающимся человеком. Только такой подход позволяет избежать святотатства и неизбежной кары по отношению к рассматриваемой составляющей общенародного достояния.

За всю историю контактов с Д.С. Львовым, автор не согласился с академиком всего один раз. Как-то на семинаре у академика Л.И. Абалкина, Дмитрий Семёнович сказал, что начальный этап реформ был сделан безграмотно. Автор категорически возразил и сказал, что, напротив, в высшей степени грамотно. Однако, преимущественно в силу интуитивного сговора (см. Раздел2, стр.14), были реализованы совсем не те цели, о которых заботится Д.С. Львов. С тех пор автор ни разу не слышал, чтобы Д.С. Львов говорил о безграмотности "архитекторов реформ".

Если рассуждать с самых общих позиций, главный постулат концепции Д.С. Львова состоит в следующем: национальное имущество должно приносить максимальный национальный дивиденд, а распределение национального дивиденда, должно производиться исключительно в интересах роста общественного благосостояния, в соответствии с Конституцией, определившей Россию как социальное государство. Разумеется, этот общий принцип подлежит детализации, в зависимости от конкретного типа национального имущества.

Если проблема оптимизации сформулирована так, как это изложено выше, методология решения вытекает из всех предыдущих рассмотрений. Однако, ввиду важности вопроса, мы детализируем эту методику, принося извинения читателю за некоторые повторы уже излагавшихся соображений. На это пришлось решиться, так как концепция национального имущества и национального дивиденда, применительно к природным ресурсам имеет серьёзную специфику. Без её понимания, даже самый добросовестный человек, принимая управленческие решения по этим вопросам, не сможет надёжно полагаться на свою интуицию. А это опасно, так как исключить интуитивный  фактор, в обозримой перспективе будет невозможно. Мы надеемся, что читателю это стало ясно из Раздела12.2,

Главные задачи оптимизации использования национальных природных ресурсов, как и в самом общем случае, состоят в том, чтобы создать экономико-правовые стимулы увеличения соответствующего национального дивиденда, защитить его от расхищения и наиболее эффективно использовать возникающую сверхприбыль в интересах устойчивого стратегического развития России.

Мы говорим не о прибыли, о сверхприбыли, так как считаем справедливым, чтобы участвующий в этой деятельности частный сектор имел разумную и справедливую прибыль. Однако, по нашей концепции, прибыль, даже весьма значительная, может возникнуть исключительно при условии, что частный сектор работает, действительно, эффективнее госсектора. Иначе, данная работа должна быть ("Кит №3", стр. 118) передана госсектору.

Исходя из концепции национального имущества, участники сложного технологического процесса использования природных ресурсов, могут претендовать и на достойную оплату своего труда, и на адекватную компенсацию, своих, связанных с этой работой, общественно необходимых издержек. Слово "адекватную" в данном контексте означает, что если какой-то участок этой работы выполняется частной компанией, она имеет право на любую прибыль, ограниченную лишь законодательством и добросовестной конкуренцией. Всё, что превосходит эти ограничения, то есть вся сверхприбыль – это национальный дивиденд, который может быть использован только в общественных интересах.

Особо подчеркнём, что продажа ресурсов на внутреннем рынке для непосредственного потребления или производства потребительских товаров, не может формировать национального дивиденда. Собственник не может заработать, продавая свою собственность сам себе.

Здесь, тем не менее, как говорится, "возможны варианты". Если бы власть в стране захватила клика, присвоившая себе права собственности на национальные природные ресурсы страны, она могла бы, продавая эти ресурсы подданным, организовать также и эксплуатацию населения в своих интересах. И для такой клики  не было бы нужно, чтобы в стране жило более 40 миллионов человек.

Вышесказанное, впрочем, не означает, что ресурсы нужно раздавать гражданам бесплатно или за символическую плату. Это уже было в СССР. Кто-то слишком буквально понял фразу Маркса из первого тома «Капитала» о том, что ресурсы ничего не стоят, пока они лежат в земле. Ещё как стоят! Цены внутреннего рынка, хотя и не формируют национального дивиденда, но играют важнейшую роль стимула экономии и регулятора экспорта природных ресурсов. Сказанное, также не противоречит тому, что тот, кто обслуживает внутренний рынок, может иметь прибыль и весьма значительную. Для этого он должен делать разумные инвестиции и найти способы снижения издержек, по сравнению с общественно необходимыми,

Напомним, что Рокфеллер стал Рокфеллером вовсе не потому, что не доплачивал роялти, а лишь потому, что придумал способ радикально снизить издержки при доставке потребителям керосина (танкеры).

Как же в этих условиях получить национальный дивиденд от рассматриваемого вида национального имущества, если это невозможно за счёт продажи имущества собственнику? Он формируется либо (1) в результате продажи природных ресурсов на внешних рынках, либо (2) за счёт их вложения (непосредственно или в виде доходов) в национальные активы, радикально снижающие издержки в реальном секторе экономики, или производящие высокотехнологичную, глобально конкурентоспособную продукцию с высокой добавленной стоимостью. Представляется очевидным, что второе направление для России предпочтительнее. Слово "национальные" в данном случае означает "работающие на российских граждан", независимо от формы собственности.

Мы выполнили приближённые оценки, показывающие, что если организовать в России высокотехнологичные ресурсоёмкие и энергоёмкие производства и экспортировать ресурсы, "вложенными" в готовую продукцию, то возникнет тройной эффект. Во-первых, мы колоссально сэкономим на транспортировке сырья. Во-вторых, цены на ресурсы на мировых рынках возрастут. В-третьих, из России, вместо нефти, газа, металлопроката, минеральных удобрений, экологических ресурсов и т.п. потечёт добавленная стоимость и высокооплачиваемый труд. По нашим оценкам, существует много видов продукции, с помощью которых можно сократить экспорт ресурсов более, чем вдвое, а притоки финансов, при этом, увеличить более, чем на порядок.

Как ни парадоксально, никаких препятствия для такой, жизненно необходимой для России, коррекции этих потоков нет, кроме одного. Речь о втором "нарыве", назревающем в российской экономике, который мы диагностировали в Разделе11.4, стр.76. Имеется в виду, напомним, вовлечение в коммерческий оборот скрытой части ресурсной и земельной ренты. Пока этот фактор действует, описанная выше трансформация товарных и денежных потоков надёжно заблокирована.

Это подтверждается последними откровениями А.Л. Кудрина, который пришёл к выводу, что из России всего выгоднее вывозить энергоносители в не переработанном виде. Удивительно, но недоучившийся студент духовной семинарии, в отличие от выпускника экономического факультета Ленинградского университета, знал, что для процветания важно, чтобы в стране производилась как можно большая добавленная стоимость.

Именно из-за отсутствия учёта рентной составляющей, принятые сейчас принципы далеко не обеспечивают максимально возможный национальный дивиденд с учетом истинной ценности природных ресурсов, экологических ограничений и системных, прежде всего, – социальных, последствий. А некоторые, по отношению к интересам народов России являются просто недобросовестными. Это коренным образом противоречит философии национального дивиденда и, строго говоря, Конституции Российской Федерации.

Предлагая вышеприведённую концепцию, мы отнюдь не стремимся посадить частный сектор на голодный паёк. Просто в данной ситуации возможны всего два варианта. В первом варианте основную часть  национального дивиденда, остающуюся после наполнения страховых запасов, забирают себе те, кто обслуживает экспорт природных ресурсов, оставляя гражданам лишь то, что достаточно для предотвращения социальных коллизий. В другом варианте, те, кто обслуживает экспорт, зарабатывают в условиях конкуренции за счёт эффективности работы и разумных инвестиций в собственные активы, а всё остальное принадлежит собственнику и расходуется на повышение качества его жизни.

Как известно из теории оптимизации, невозможна одновременная максимизация прибыли для каждого из партнёров. Это нужно учитывать, конструируя оптимальное ГЧП для данного сектора национальной экономики. Целевой функцией может быть только максимизация прибыли (точнее – суммы благ) получаемой главным партнёром, а доходы остальных рассматриваются как ограничения или условия максимизации. В связи с тем, что основной ресурс, в предлагаемом партнёрстве, принадлежит народу Российской Федерации, целевая функция ГЧП, предлагаемая в данных заметках, предполагает максимизацию благ получаемых собственником, при условии, что прибыли частных партнёров конкурентоспособны в рамках сложившихся национальных стандартов нормы прибыли. Напомним, что именно такой принцип заложен, например, в основу, весьма распространённых в США, и очень успешных, REIT-компаний. Об этом мы уже говорили.

Итак, мы считаем, что оплата услуг частного сектора, за обслуживание процесса использования национальных природных ресурсов, должна обеспечить предпринимателям не более чем компенсацию "общественно необходимых" издержек и достойные заработки исполнителям. Но из этого не следует делать вывод, что мы лоббисты государственного сектора. Напомним, что для  частного сектора прибыль, укладывающуюся в прокрустово ложе, присущего рыночной экономике, "конкурентного выравнивания нормы прибыли" мы признаём общественно необходимой издержкой. Но, будучи сторонниками принципа священности собственности, мы не считаем правильным допущение несправедливого присвоения национального дивиденда. По отношению к нему действует принцип "равного права". Это, отнюдь не уравниловка. Тот, кто больше и продуктивнее работает, тот, кто радикально снижает издержки и вкладывает больше частных средств в инновации и фондовооружённость, в рамках предлагаемой концепции будет зарабатывать существенно больше, чем тот, кто просто живёт в стране и паразитирует на её природных ресурсах. По отношению же к национальному дивиденду "равное право" безукоризненно справедливо. И только для паразитирующей (см. стр. 8) части общества оно представляется крайне нежелательным.

В соответствии с общими принципами уменьшения коррупционных рисков, ("Кит №1", Раздел12.4, стр. 113) необходимо ясно и конкретно сформулировать целевую функцию для каждого вида деятельности, могущей стать предметом ГЧП. Далее нужно институционально обеспечить бескомпромиссную ответственность за достижение цели и предоставить возможность частному и общественному сектору конкурировать за право быть нанятым для исполнения некоторого комплекса или отдельных видов работ по обеспечению эффективного использования конкретного вида природных ресурсов или конкретного месторождения. Очевидно, что устанавливаемая цель должна максимально способствовать устойчивому развитию России в стратегической перспективе.

"Природные ресурсы" это очень емкое понятие. Упрощая, в это понятие входят: полезные ископаемые, земля, леса, водные ресурсы, воздух, и то, что специалисты называют биотой.

Напомним, что БИОТА (от греч. biote - жизнь), совокупность видов растений, животных и микроорганизмов, объединенных общей областью распространения. В отличие от биоценоза, может характеризоваться отсутствием экологических связей между видами

 Оптимизацию землепользования мы затронули в предыдущем разделе, а для сельскохозяйственных земель дополнительные соображения можно найти в Приложении 3. Остальные виды природных ресурсов подразделяются на два класса: ресурсы, не улучшающие качества жизни, пока к ним не приложен труд человека (полезные ископаемые), и те, которые непосредственно являются составляющей, определяющей качество жизни. Вторую группу составляют четыре последних вида из приведенного перечня, которые мы объединяем понятием экологические ресурсы.

Главная особенность использования экологических ресурсов в том, что в процессе жизнеобеспечения граждан и при производстве разных продуктов и благ, в том числе при добыче и экспорте полезных ископаемых, эти ресурсы приходится затрачивать, что, очевидно, ухудшает качество жизни. С другой стороны, возможны расходы, улучшающие экологию, то есть, увеличивающие этот ресурс.

Идея соответствующей оптимизационной задачи в том, чтобы расходы экологического ресурса, равно как и затраты на его восстановление или увеличение входили в критерий качества как ухудшающие показатели, а происходящее, в конечном итоге, в ответ на эти расходы, улучшение качества жизни, как можно более, превышало эти потери. Упомянутая в Разделе12.3 (стр. 115), технология когнитивного моделирования вполне позволяет это обеспечить, сначала приближённо, а по мере развития методики, - организовать накопление знаний по этому важнейшему аспекту оптимизационного управления устойчивым развитием и, естественно, повышать качество управления.

Разумеется, принимая решения об управлении экологическими ресурсами, нельзя будет обойтись без "вековых" прогнозов. Мы не будем далее детализировать вопросы оптимизационного управления, экологическими ресурсами, оставив его для последующей научной доработки.

Ещё большей спецификой, чем экологический ресурс, обладают полезные ископаемые. Дело в том, что пока они находятся в земле, они лишь в незначительной степени, да и то далеко не всегда, могут улучшить качество жизни. Речь, например, о том, что под гарантии этих запасов возможно получение более дешёвых кредитов. Но это, очевидно, пренебрежимо мало, по сравнению с тем, как могут повлиять на качество жизни полезные ископаемые, если их, с возможно меньшими затратами, добыть и эффективно использовать. Национальным дивидендом в данном случае является суммарный поток благ, улучшающих показатель качества жизни, возникающий при использовании того, что добыто (см. стр. 141).

Основные направления увеличения и даже максимизации национального дивиденда от природных ресурсов, в общем виде, известны. Главное во внутреннем потреблении: стимулирование экономного расходования (проедания) ресурсов, снижение издержек связанных с процессом их использования и стимулирование инвестиций ресурсов в активы, возможно более содействующие росту национального дивиденда. Это и есть "оптимизация направлений потребления ресурсов".

Огромное значение имеет разумная ценовая политика на внешних рынках, в сочетании с такими отношениями с частными посредниками при экспорте, которые отвечают, сформулированной выше концепции. Очень важно также обеспечить стратегически эффективные инвестиции национального дивиденда. Немаловажную роль играют справедливые и эффективные инвестиции в социальную инфраструктуру, увеличивающие социальный капитал и, следовательно, непосредственно улучшающие качество жизни.

Вопросы стимулирования экономного использования ресурсов во внутреннем потреблении и снижения издержек нами уже относительно подробно рассмотрены. Главный рецепт – обеспечить достаточно высокие, но конкурентные, внутренние цены на ресурсы, при обязательном адекватном росте доходов граждан в объёме, обеспечивающем каждому общественно необходимое среднее ресурсопотребление. Далее, для конкретности, мы, в основном, будем иметь в виду энергоресурсы, так как этот вид ресурсов настолько важен, что даже возникла теория о необходимости перехода к энергетическим деньгам. Мы не будем пользоваться этой теорией, но согласимся с её апологетами в оценке важности энергетического обеспечения для современной экономики.

Легко увидеть, что предлагаемый инструмент есть ни что иное, как целевая надбавка к заработной плате. Напомним, что этот инструмент широко апробирован в международной практике. Известны "хлебные", "сахарные" и иные надбавки. "Энергетическая", как и любая другая "ресурсная", надбавка принципиально ничем не отличается от уже широко апробированных инструментов. Из практики известны позитивные и негативные результаты этой меры. Все недостатки пресекаются механизмами обеспечения прозрачности, но поскольку повышение цен и установление надбавок часто "крышуется" недобросовестным лоббированием, для установления прозрачности требуется бескомпромиссная политическая воля и серьёзное внеэкономическое давление, что реализуется с трудом. Поэтому предпочтительнее применять экономико-правовые методы.

Нами в своё время предложен и успешно апробирован экономико-правовой механизм пресечения злоупотребления, монопольным положением, посредством недобросовестного посредничества. Этот механизм назван "нелинейным налогом на добавленную стоимость". Мы, несколько позже дадим необходимые пояснения.

Не вдаваясь, на данном этапе, в тонкости и сложности встраивания наших предложений в бюджетный процесс рассмотрим, концептуально, необходимую схему организации финансовых потоков. Инструментом практической реализации рекомендованного выше рецепта экономии ресурсов и снижения издержек является установление высоких дополнительных платежей за каждую тонну добытого сырья. Эту сумму уплачивают и частные, и государственные предприятия. В случае, если добывающее предприятие не располагает средствами оно получает кредит в виде налоговой задолженности с соответствующими штрафными платежами. Иногда мы для краткости будем, несколько греша против точной терминологии, применять для этой надбавки термин роялти.

Планируемые и поступившие платежи учитываются в бюджетах и могут использоваться только для адекватного повышения зарплат бюджетникам, либо для финансирования покупок ресурсов для государственных нужд или других бюджетных расходов, связанных с потреблением ресурсов. "Адекватного" в том смысле, чтобы каждый бюджетник получил обоснованную "ресурсную надбавку", а все государственные потребности были удовлетворены.

Размер адекватной надбавки должен учитывать не только непосредственное и косвенное среднее потребление бюджетника, но также и то, что на рынке присутствуют продукты, производимые в частном секторе, и бюджетник должен будет также оплатить необходимую "ресурсную надбавку" на, вложенный в продукцию, труд наёмных работников частного сектора.

При продаже сырья на внутреннем рынке непосредственно пользователю продавец получит компенсацию платежей за добытое сырьё и "переложит выручку из своего кармана в государственный". Это не вызовет серьёзных коррупционных проявлений, если соблюдаются рассмотренные в Разделе12.4 принципы снижения коррупционных рисков и пресечения злоупотреблений монопольным положением, особенно в части стандартов прозрачности публичных корпораций.

Несмотря на сказанное, нельзя не учитывать, что на пути от добычи к непосредственному потребителю обычно возникает вереница посредников, которые могут вступить в картельный или иной сговор и воспользоваться возможностями монополизации рынков. Они, как раз, могут сыграть роль "клики", о которой мы говорили выше мелким шрифтом (стр. 140). Здесь, конечно также могут помочь упомянутые меры, но при этом неизбежно и значительно возрастут объёмы контроля и коррупционные риски. В этой ситуации разумно применить экономико-правовое управление в виде уже упомянутого нелинейного налогообложения добавленной стоимости. Этот налог мы, далее будем называть двушкальным, по аналогии с американской системой двушкального налогообложения недвижимости в штате Пенсильвания (см. стр. 111).

Принцип двушкального налогообложения добавленной стоимости довольно прост и реально позволяет бороться со злоупотреблениями монопольным положением, стимулируя увеличение прибыли не за счёт завышения цен, а за счёт увеличения объёма продаж. Слово "нелинейный" имеет чисто математический смысл. Оно означает, что ставка НДС при посреднической операции зависит от величины добавленной стоимости. Теоретически возможны разные виды взаимозависимости ставки и добавленной стоимости. С математической точки зрения термин "нелинейный" безупречен. На практике нами использовался частный случай нелинейности: всего две ставки. Поэтому мы и будем говорить о двушкальной системе, но при этом всегда нужно помнить о возможных усложнениях. Использование термина "двушкальный" принято лишь из соображений большей простоты терминологии.

При введении такого налога, НДС уплачивается только в случае, если добавленная посредником стоимость превышает некоторый порог, причём величина налога составляет значительную долю (в эксперименте это было 60%) от превышения. При этом порог добавленной стоимости вычислялся не как процент от входной цены, а с ориентацией на общественно необходимые издержки. Например, надбавка стоимости за прокачку тонны нефти на 1000 км при такой системе была бы практически одна и та же независимо от её цены. "Практически" потому, что небольшая часть надбавки должна учитывать неизбежные технологические потери. На этой части надбавки, однако, не заработаешь столько, сколько на злоупотреблении монопольным положением, если  ограничение надбавки устанавливается как процент от цены. Полезно обратить внимание, что в рамках предлагаемой системы весь выигрыш от снижения издержек остаётся тому, кто это обеспечил и не подлежит налогообложению на прибыль. И ещё одно важное замечание: добавленная стоимость посредничества вычислялась нами правильно, то есть относительно цены производителя.

Описанная выше методика экспериментально проверялась на торговле продовольственными товарами: торговля продукцией совхоза «Московский» (конец 80-х годов) и торговля в одном из продовольственных магазинов Москвы (середина 90-х годов). В экспериментах полностью подтвердилось, что такая система стимулирует не рост цены, а увеличение объёмов продаж, причём сама торговля оказывала огромное давление на посредников и поставщиков ради снижения цены. Из приватных бесед с "жертвами" эксперимента в продовольственном магазине выяснилось, что им не очень нравится такая система. Причина в том, что хотя при её применении, действительно, можно больше заработать, но для этого приходится работать. А в рамках действующей системы они просто сговариваются с посредниками о завышении цен поставки, повышают цену, например, на растворимый кофе в два раза, против цены производителя и, как говорится в известном анекдоте, "за счёт этих двух процентов и живут". Правда им приходится теневым образом делиться и с посредниками.

Принцип встраивания двушкального налога на добавленную стоимость в систему управления поясняется в Приложении 3

Необходимо подчеркнуть, что выше рассмотрена лишь идея системы. Для её практической реализации необходимы серьёзные финансово-бюрократические проработки. Несомненно, однако, что нет никаких серьёзных препятствий для практического встраивания этой схемы и в существующие нормативы налогообложения, и в бюджетную систему, но привести здесь все подробности нет возможности. Это была бы целая диссертация по специальности "государственные финансы", которая, честно признаться, ещё не дописана до конца.

****Некоторые соображения для последующей работы, мы, всё же считаем полезным, привести уже сейчас. В частности, поскольку реальная компенсация налоговой задолженности может произойти только при продаже сырья конечному потребителю, разумно при продаже сырья посреднику разрешить перевод на него и налоговой задолженности.

Ещё одну особенность следует предусмотреть для случая, когда посредник за свой счёт производит инвестиции в собственные активы или инфраструктуру, в соответствии со стратегическими ориентирами развития. Для этого следует предусмотреть вычеты из налоговой задолженности. Размер этих вычетов определяется самим инвестором, но с созданной на эти средства инфраструктуры взимается налог, увязанный с национальным дивидендом от соответствующего, изъятого в виде вычета, ресурса. По предварительным оценкам, это должно быть порядка 50% дивиденда или даже несколько меньше. Это практически не снизит суммарный национальный дивиденд, так как в результате инвестиций возрастает общая производительность труда в стране, что неизбежно, так или иначе, улучшит качество жизни. Научное обоснование такого налогообложения – предмет будущих проработок (также на уровне диссертации).

Как показывает международный опыт, в сфере использования национальных природных ресурсов иногда, и довольно часто, происходят процессы национализации. Поэтому, для защиты инвестора, обязательно нужно также предусмотреть, что при необходимости национализации имущества, компенсационный платёж должен быть увязан с объявленной ценой этого имуществ (быть несколько больше). Этот приём сейчас называется "принципом открытого управления". Термин был введён в научный оборот специалистами Института проблем управления почти сорок лет назад [Бурков В.Н., Лернер А.Я. «Принцип открытого управления активными системами», М, Институт Проблем Управления, 1971 год, 26 стр.].

Идея принципа открытого управления в том, что при организации управления в системах, где участвует человек, нужно использовать принципы принятия решений, когда стороны заинтересованы предоставлять достоверную информацию. Этот принцип всё более активно используется, в чём можно убедиться через ИНТЕРНЕТ прямо по данным ключевым словам. Кстати говоря, в отдельных случаях этот принцип применялся и много раньше 1971 года. Наверняка все знают принцип деления добычи между двумя разбойниками: один делит добычу, другой выбирает свою долю. Ещё более интересный пример относится к XIX веку. В то время, многочисленные германские княжества взимали пошлину за транзит товаров через свою территорию как определённый процент от цены товара. Цену на товар объявлял перевозчик, но таможенный чиновник наделялся правом либо взять пошлину, либо приобрести перевозимый товар по объявленной цене. Очевидно, что в такой ситуации перевозчик не будет ни завышать, ни занижать цену товара.

Принцип открытого управления сейчас стал систематически применяемым инструментом управления в организационных системах. [Новиков Д.А. "Теория управления организационными системами", М. МПСИ, 2005 гол, 514 стр.], а, например, академик Данилов-Данильян предлагает использовать этот принцип при согласовании объёмов использования трансграничных водных ресурсов. [Данилов-Данильян В.И. Иванков С.А. Храпович И.Л.  "Согласование стратегии использования трансграничных водных ресурсов", Экономика и математические методы, т. 46, №1, 2010].

Приведём некоторые общие соображения об оптимизации направлений использования ресурсов во внутреннем потреблении. Возникающие здесь вопросы требуют глубоких прогностических и аналитических исследований, важность которых мы подчеркнули в Разделе10.

Первый вопрос, – оптимизация соотношения экспорта и использования ресурсов для производства продукции, с возможным её частичным экспортом. Если, как говорится, "с высоты птичьего полёта" проследить направления денежных и товарных потоков из России и в Россию, можно увидеть странную картину.

Говоря образно, из России вытекает мощный поток сырья или продуктов первого передела, вместе с которыми вытекает значительный объём экологических ресурсов. Далее в странах-импортёрах к этим ресурсам прилагается высоко-квалифицированный труд с использованием высоко-производительного оборудования, производятся необходимые издержки, в том числе на охрану их собственной окружающей среды и часть этой продукции возвращается в Россию, фактически, в обмен на вытекающие из неё дополнительные ресурсы. Это, очевидно, схема экономики проедания, а не экономики созидания, схема экономики растранжиривания национального дивиденда. Как мы уже отмечали, имеется потенциальная возможность сократить экспортные потоки ресурсов почти в два раза, с одновременным увеличением экспорта продукции высоких технологий. При этом возможен рост потока национального дивиденда почти на порядок.

Второй вопрос, – определить, для каких именно отраслей реального сектора национальной экономики использование природных ресурсов даст наибольший прирост национального дивиденда. Ответ в общем виде давно известен: инновационные технологии, соответствующие производственные фонды и конкурентоспособная на глобальном уровне продукция. Конкретизация этого общего рецепта должна быть предметом постоянного внимания прогностических исследований. Очень важно стимулировать производство таких видов товаров и услуг, для которых проявляются имманентные (внутренне присущие) конкурентные преимущества России. Применительно к управлению мегаполисом, эта задача рассмотрена в статье автора [К.Б. Норкин: «Глобальные конкурентные преимущества Москвы и их учет при разработке стратегии развития и управлении её реализацией», Экономика мегаполисов и регионов, №5(23), 2008]. Адаптация этой методики к принятию решений на государственном уровне не представляет серьёзных проблем.

Принимая решение о бюджетной поддержке различных инвестиционных проектов, изложенные выше соображения необходимо обязательно учитывать. Инструментом такого учёта является введение соответствующих показателей, при формализации критерия оптимизации управленческих решений (см. Разделы12.2, 12.4). Это методологически не сложно, но забыть об этом было бы убыточно и даже опасно.

Необходимо теперь сделать несколько замечаний в связи с привлечением частных и государственных компаний для экспорта сырья. Здесь возможны два варианта.

В первом варианте, компании-экспортёру может быть предоставлено право свободного экспорта приобретенных по описанной процедуре ресурсов. Поскольку компания уже заплатила роялти или имеет адекватную налоговую задолженность, свободный экспорт не нанесёт ущерба интересам собственника. Однако, в рамках такого подхода, риски падения цен на ресурсы берёт на себя компания-экспортёр. Очевидно также, что случайные взлёты мировых цен, в этом случае не войдут в национальный дивиденд. Но это не очень большой ущерб, поскольку, в этом случае, затруднительно проведение национальной политики воздействия на глобальные цены и такие взлёты вряд ли будут длительными и значительными.

Возможен другой вариант, не обладающий отмеченными недостатками. В этом случае компания-экспортёр считается лишь исполнителем операции по продаже ресурса по установленной регулирующим органом цене. Все риски, связанные с непредсказуемыми колебаниями международных цен берёт на себя регулятор, а цена за услугу  по продаже назначается по итогам конкурентных сопоставлений и не зависит от установленной цены.

При экспорте сырья, всю выручку, за вычетом общественно необходимых издержек, разумнее всего было бы направлять на счета казначейства и далее, после расчетов с частным партнёром, использовать в бюджетах для обеспечения повышения качества жизни. Если эти суммы меньше налоговой задолженности, применяются обычные санкции. Легко видеть, что этот инструментарий, как мы и добивались, сводится к перекладыванию рентной составляющей "из кармана в карман", но приводит к снижению коррупции и стимулированию инновационного развития.

По отношению к добытым и оплаченным таким образом ресурсам, государственные и, тем более, частные компании, получают большую свободу, и могут подвергаться меньшему контролю, чем в настоящее время. Представляется, что экономическую суть и социальную направленность предлагаемых мер, мы обосновали достаточно убедительно.

Мы детально анализировали социально-экономические последствия предлагаемой системы мер. При слишком большой величине платежей, назначенных за добытое сырьё, экспорт становится практически невозможным, а стимулы экономить становятся столь сильными, что может произойти свёртывание стратегически важных инвестиций ради сиюминутной экономии. По мере уменьшения этого платежа, появляется выгода сырьё экспортировать. При этом, за счёт конкуренции доходы экспортёров будут определяться не присвоением скрытой составляющей ресурсной ренты, а снижением издержек. Таким образом, государственные манипуляции с величиной роялти становятся эффективным управляющим воздействием. Меры противодействия недобросовестному лоббированию, риск которого в данном случае весьма велик, мы уже обозначили ранее.

Мы не будем подробно разбирать остальные элементы перечня оптимизационных задач, связанных с использованием национальных природных ресурсов, так как общая методика нами уже изложена, а её детализация не сложна, но слишком громоздка. При принятии решений по экономико-правовому управлению движением ресурсов на внутреннем рынке всегда полезно представлять себе приведенную выше образную картину "с птичьего полёта", представленную на стр. 149.

В заключение данного раздела автор вынужден признать, что сформулированы лишь концептуальные основы оптимизационного управления ресурсами и что между ними и практической реализацией море работы. Тем не менее, есть надежда, что удастся найти единомышленников, в том числе молодых учёных-аспирантов, для того, чтобы "переплыть это море".

Здесь уместно вспомнить одну поучительную китайскую притчу. Некий китаец жил сравнительно близко от своего поля, но путь преграждала огромная гора, из-за которой путь занимал  не четверть часа, по прямой дороге, а два часа, в обход горы. Китаец решил срыть  эту гору. Через месяц работы к нему подошёл сосед и спросил, что он делает. Китаец объяснил, а сосед поднял его на смех, сказав, что по его расчетам, работа будет закончена через 150 лет. Упорный китаец ответил, что, во-первых, он не собирается в ближайшее время умирать, что, во-вторых, у него есть дети и внуки, и обязательно будут правнуки. Его род бесконечен, а гора конечна и победа будет не его стороне. Боги услыхали эти речи, и гора расступилась сама собой. Любая дорога начинается с первого шага. Давайте считать, что в данных заметках сделан первый шаг. 

Оптимизм автора подпитывается и тем фактом, что выявилось некоторое совпадение развиваемых в данных заметках взглядов с диссертационной работой Председателя Правительства РФ. Нам известны злобные инсинуации зарубежных критиков по этой работе, но они, вне всякого сомнения, имеют политическую мотивацию и, предположительно, хорошо проплачены. Но любопытно, что как бы злобно не был настроен критик, нам не встретилось ни одного высказывания, что в диссертации есть неправильные выводы и рекомендации. В Приложении 2 мы даём краткую аннотацию этой работы.

Ранее уже говорилось, что возврат ресурсной ренты собственнику вызовет мощное сопротивление, несмотря на то, что в стратегическом плане он выгоден всем. Действительно, доходы здорового бизнеса в стране, где душевой ВВП 200 тыс. руб. в год будут много выше, чем даёт коррупционное присвоение национального дивиденда от природных ресурсов в стране с низким ВВП. Но поскольку стратегическое мышление не свойственно людям, разбогатевшим вне нормального производительного бизнеса, а "экспроприацию экспроприаторов" мы обоснованно отвергаем, единственным способом перехода к данной системе является постепенная коррекция правил формирования финансовых и материальных потоков. Мы уже говорили, что необходима систематическая антикоррупционная экспертиза проектов решений в этой сфере. Если включить в признаки криминогенности несоответствие изложенным принципам, то можно рассчитывать, что постепенно мы перейдём от экономики проедания к экономике созидания. И при этом сохраним общественное согласие. Это не наивность, а результат обобщения мирового опыта.

12.7. Принципы снижения коррупционных рисков при  государственной корректировке действия рыночных регуляторов

Мы уже обратили внимание читателя, что тотальный либерализм не всегда безошибочен и требует государственного оптимизационного управления (см. Раздел12.1, стр. 86-91). Мы также говорили, что коррекцию действия рыночных регуляторов предпочтительно производить экономико-правовыми методами и указали, что вмешательство государства может быть эффективным, но чревато коррупционными рисками и может приводить к событиям коррупции. Для того, чтобы этого избежать нужно разобраться в механизмах, вызывающих необходимость коррекции.

Итак, в чём же коренная причина того, что речь всё время заходит о необходимых коррекциях действия рыночного регулятора? Почему же всё-таки оказывается, что рыночный регулятор, который почти всеми объявляется безошибочным и чуть ли ни фетишизируется, регулярно не срабатывает напрямую? В Институте Проблем Управления нами разработана некоторая, объясняющая этот феномен, теория, которую здесь возможно изложить лишь конспективно.

В незапамятные времена (конец 60-х годов) в ИПУ был построен интересный прибор, который назывался “оптимизатор”. Он работал очень просто: изменял какой-то параметр в системе и измерял критерий качества, выясняя, растёт он или уменьшается в связи с этим “пробным” изменением. И если критерий рос, оптимизатор продолжал “крутить ручку” том же направлении, останавливаясь только тогда, когда критерий начинал ухудшаться.

Казалось бы, рассмотренный принцип прост и безошибочен. Он абсолютно похож на рыночный регулятор. Однако, исследования показали, что “оптимизатор” успешно работает только тогда, когда все изменения критерии качества определяются только действиями этого оптимизатора. Если оказывается, что изменения критерия качества зависят также и от каких-то других факторов, например от действий других оптимизаторов, то этот алгоритм почти всегда “заводит в тупик”. Особенно это проявляется, когда одновременно работает несколько таких приборов-оптимизаторов, и они подключены к разным управляющим “ручкам” от которых зависит один и тот же показатель качества, как функция многих переменных. При этом возникают самые разные “траекторные чудеса” и к глобальному оптимуму система почти никогда не приходит. Для того, чтобы система приходила в глобальный экстремум, пришлось радикально усложнить, заложенный в “оптимизатор”, простейший алгоритм.

Эти научные результаты покажутся весьма интересными, если понять, что люди, которые действуют в экономике, это те же самые оптимизаторы, каждый из которых преследует свои цели. Теоретически абсолютно ясно, что без коррекции системы управления ничего не получится. И когда мы разумно корректируем налогово-правовую среду, мы превращаем эти простейшие “оптимизаторы”, которые могут завести систему куда угодно, в такую систему, которая приходит в глобальный оптимум.

Несколько более детально эти вопросы мы рассмотрели в журнале «Вестник МАГ», №2 за 2004 год. [Гинзбург А.С., Егоров А.Л., Курбатова А.С. Норкин К.Б. Экономико-правовые механизмы управления качеством городской среды – императив устойчивого развития мегаполисов. Вестник международной Ассамблеи столиц и крупных городов, №2, 2004 год]. Там эта ситуация рассмотрена с привлечением общей теории целеустремлённых автоматов.

Теорию непростых взаимодействий целеустремлённых автоматов, работающих на общий критерий качества обязательно надо учитывать, если стремиться, чтобы всё происходило “само собой”, за счёт налогово-правовой среды, за счёт экономико-правового управления. Когда в порядке государственно-частного партнёрства частному сектору выделяются материальные или финансовые ресурсы, следует обязательно помнить, что таким способом лишь искусственно исправляется конкретная ошибка примитивного рыночного регулятора. А необходимо, на самом деле, излечение системы в целом.

Каким образом лечить – это особая тема. Специальные рассмотрения показывают, что примитивный рыночный регулятор – аналог известного древнего (XVIII век) регулятора Уатта. Уже почти сто лет весь мир практически их не применяет, а делает более изощрённые регуляторы. Коррекция налогово-правовой среды полный аналог тех усовершенствований регулятора Уатта, которые применяются в технических системах. Невозможно излагать здесь эту теорию в деталях, но невозможно также не похвастать, что на основании этой теории в самом начале кризиса были предложены меры коррекции регулирования банковской системы, которые были приняты (разумеется, независимо от наших предложений) только в середине  2010 года. Кстати говоря, к таким же выводам, несколько под другим углом зрения пришёл и Джозеф Стиглиц (www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/07/08/239895).

Если сказать кратко, ошибки рыночного регулятора порождаются наличием положительной обратной связи, которой охвачены действия каждого отдельного предпринимателя и недоучётом стратегических последствий и взаимовлияния субъектов рынка (Джордж Сорос называет его рефлексией, но можно, с некоторой натяжкой, назвать и генетической стадностью).

В технике задачи управления процессами с положительной обратной связью встречаются достаточно часто, причём при работе с очень важными объектами. Например, отклонение от курса ракеты, у которой центр сопротивления расположен впереди центра тяги или температура в ядерном реакторе формируются под воздействием положительных обратных связей. Теория управления такими объектами, по понятным причинам, разработана достаточно хорошо. Её рекомендации можно успешно применять. В частности, если бы температура в ядерном реакторе росла бы по тому же закону, как цены не энергоносители в период с 2007 до середины 2008 года, эта теория императивно рекомендовала бы немедленно опустить регулирующие стержни. Этого, к сожалению, не удалось сделать ни в Чернобыле, ни на глобальном финансово-энергетическом рынке.

Если соответствующий мониторинг сигнализирует о необходимости регуляторного вмешательства, возможно изменение налогообложения, коррекция нормативов и санкций, изменение политики лицензирования, инвестиции в развитие инфраструктуры или в рост человеческого капитала, а также реструктуризация рынка. Эти меры действуют достаточно эффективно, но с существенным запаздыванием, а при их выработке, реально стать жертвой недобросовестного лоббирования.

Недобросовестное лоббирование можно осуществлять искажением статистических данных о текущем потреблении, о прибылях компаний, а также представлением недобросовестных прогнозов и выводов о последствиях выявленных особенностей. В результате, предпринятые на основе этой информации коррекции среды увеличат прибыль недобросовестных лоббистов, но не приведут к улучшению качества жизни. Рецепт уменьшения этих рисков – прозрачность рекомендаций и конкуренция аналитиков.

Для ускорения процесса коррекции возможно применение инвестиционных управляющих воздействий (5-9, 16-20, 29-30), перечисленных в Таблице1, Раздела12.3. Дополнительной мерой уменьшения коррупционных рисков в данном случае является привлечение конкурентов на стороне частного сектора для анализа и критики принятых решений. В любом случае, решение об инвестиционной коррекции должно сопровождаться полной прозрачностью использования выделенных средств. Детали использования бюджетных средств для коррекции действия рыночных регуляторов в сфере стимулирования инноваций, а это основная задача инвестиционного управления, рассмотрена в работе [К.Б. Норкин: Бюджетная поддержка инновационного развития: дело не в деньгах. «Экономика мегаполисов и регионов», №6(30), декабрь, 2009 год.].

12.8. Кредо государственного оптимизационного управления либеральным обществом

Итак, если исходить из приоритета экономической свободы и аксиоматической обязательности обеспечения устойчивого развития человеческих сообществ в направлении улучшения качества жизни, главным следствием из всего вышесказанного явится вывод о необходимости существования государства, нетрадиционного для России типа, с возложением на него бескомпромиссной ответственности за обеспечение такого развития наиболее эффективным для общества способом.

Если обобщить и предельно упростить нашу систему взглядов на функции государственного управления, говоря кратко, наше кредо, то можно его свести к следующим базисным положениям:

- генетическое стремление доминирующей части людей к общественному благу, совершенству, познанию и устойчивому развитию является их имманентным свойством и реально может стать главной движущей силой развития человечества, при условии, что будут созданы условия, препятствующие людям, генетически не обладающим перечисленными свойствами, или достаточными знаниями, вредить общественному благу или порождать нарушения устойчивости развития;

- несмотря на безусловный приоритет идеалов свободы, и прав личности, устойчивое существование человеческих сообществ невозможно без ограничений пользования этими благами посредством демократически установленных норм морали и права, и организации государственного и общественного принуждения к их исполнению;

- для обеспечения такого управления развитием, государство получает право, используя демократические институты, устанавливать эти ограничения и собирать деньги с граждан, либо изымать у них для общественного пользования материальные и трудовые ресурсы, для осуществления этой работы, а также для создания общественной инфраструктуры и другого общественного имущества;

- государство не может получить указанных выше полномочий, если не определена точно научно обоснованная цель использования общественных средств и имущества, отсутствует объективная оценка успешности работы государства и бескомпромиссная ответственность руководителей государства за последствия реализации предоставленных им полномочий;

- предпочтительно, чтобы указанные выше, социально необходимые, ограничения прав и свобод принимали форму законов и нормативов, устанавливаемых демократическим путём, на основе научных прогнозов их влияния на качество жизни граждан и устойчивость развития и равно обязательных для всех граждан,;

- в случае, когда действия свободных и полноправных граждан в рамках установленных законов и нормативов создают научно предсказуемую угрозу устойчивому развитию, допустимо прямое стимулирование необходимого поведения людей через их интересы, прежде всего материальные, при обязательной последующей адекватной коррекции законов и нормативов;

- в чрезвычайных ситуациях возможно стимулирование общественно полезного поведения людей через прямые решения исполнителей государственных функций, при обязательном наличии механизмов обеспечения бескомпромиссной ответственности лиц, уполномоченных принимать такие решения, за конечный результат, и с последующей обязательной коррекцией действующих стимулов и законов.

Рассмотрим теперь узловые пункты, через которые проходит траектория движения от существующей системы к той, которая соответствует сформулированному кредо.

 


Приложение 1

Краткий обзор рекомендаций по повышению эффективности государственного управления, рассмотренных в рамках проекта «ReinventingGovernment».

Переводя заглавие замечательной книги Геблера, мы, как уже говорилось, столкнулись с лингвистической проблемой. В английском языке, слово Government можно трактовать и как существительное, и как глагол. И хотя по-русски тоже, с некоторой натяжкой, слово Правительство можно понимать,  как способ править, всякий русский, кто читает это слово, понимает его как некоторое учреждение. Если читать книжку Геблера, то нужно всегда понимать, что у него  Government, практически всегда, - глагол. Самым подходящим переводом слова "Government" было бы: “парадигма управления”, то есть, “ключевая идея, лежащая в основе построения концепции”. К сожалению, это слово в нашем лексиконе употребляется редко. В данном контексте можно понимать слово Governmentкак “государственное управление

Автор хорошо знаком с Тедом Геблером. Это выдающийся специалист по организации работы органов власти, особенно муниципальных. Кстати, сейчас он работает, что совершенно удивительно, отнюдь не университетским профессором, а городским менеджером в городе Ранчо Кордова, в Калифорнии. Это сравнительно небольшой городок (61 тыс. в 2008 году, прогноз на 2020 год 105 тыс.) с бюджетом примерно 120 млн. долл. Город небольшой, но в десятимильной близости от Ранчо Кордова проживает 800 тыс. человек. На душу населения Геблер собирает примерно 5000 руб. в месяц, почти в два с половиной  раза меньше, чем в Москве. А качество жизни там вполне приличное.

Конечно, чем больше город, тем относительно дороже инфраструктура и услуги. Эти расходы растут чуть медленнее квадрата площади. Нужно также учесть, что мы наследуем иное распределение личных доходов и государственных услуг, чем существует в США. По непонятным причинам мы до сих пор сначала собираем налоги, а потом оказываем людям из этих средств социальную помощь даже в тех случаях, когда разумнее просто оставить деньги у граждан. Но, всё равно, есть, о чём задуматься. Советуем посмотреть про Ранчо Кордова в ИНТЕРНЕТ: www.cityofranchocordova.org. Читатель сразу поймёт, что такое ответственное управление и прозрачный бюджет.

К работе ReinventingGovernment (к работе, а не к написанию книги) было привлечено более 600 специалистов, и детально разобрано десять (!) различных принципов (парадигм) организации и совершенствования государственного управления. Телеграфно перечислим эти способы:

1.    Каталитическое государственное управление (рулить, а не грести).

В рамках данной концепции считается, что главная функция государства не в том, чтобы  “выколачивать” налоги, а потом оказывать предписанные услуги, а в том, чтобы стимулировать выявление и оказание  необходимых услуг частным сектором или на основе партнёрства с частным сектором. Такое государство  отнюдь не слабее, чем  такое, которое не “рулит”, а “гребёт”. Оно менее громоздко, но более сильно, так как более активно формирует механизмы гражданского общества, приводит в действие экономические и социальные институты. Это очень непросто и требует “социального обучения” городской общины и граждан. 

2.    Государственное управление, на основе взаимодействия с объединениями граждан (лучше быть гражданами, чем клиентами).

Данный тип организации государства в оригинале называется: Community-Owned Government, чтобуквально переводится: Государство-собственность общин (коммун). В рамках данной концепции отвергаются отношения государства и гражданина по схеме патрон-клиент, а поддерживается диалог государства с объединениями граждан. По мнению теоретиков, такая схема более продуктивна. Считается, что клиент находится в зависимом положении от патрона, чувствует себя неполноценным, ожидающим, что кто-то другой будет отстаивать его интересы. В системе Community-Owned Government граждане, наоборот, считают себя достаточно сильными и рассчитывают друг на друга. По мнению теоретиков: “Неверно думать, что наша главная проблема – неэффективность государственной службы, Главная проблема – недостаточно сильные коммуны”

Для нашей страны внедрение такого приёма в государственное управление особенно полезно, так как, помимо непосредственного повышения эффективности государства, оно способствует искоренению патерналистского типа отношений граждан и государства.

3.    Конкурентное  государственное управление (вопрос не в том, частное или общественное, а в том работает или не работает конкуренция).

Этот подход, по существу, - одно из главных положений данной брошюры. Требуется, чтобы  конкуренция была всех возможных видов: частное – частное, частное - публичное, публичное – публичное, публичное - частное. Особое внимание в теории такого приёма совершенствования работы государства должно быть уделено созданию и постоянной поддержке и совершенствованию благоприятных условий для свободной конкуренции. 

4.    Государственное управление на основе целеполагания (целеустремлённое госуправление: “реализовывать не абстрактные правила, а ясную миссию”).

Этот подход, лучше всего иллюстрируется такой фразой: «Не говорите людям, как им делать то или иное дело. Скажите им, чего им следует добиваться и вас удивит их изобретательность». Концептуально, на этом принципе считается возможным даже строить бюджетную систему в целом.

В нашей урбанистике (в частности, Ю.М. Лужковым), такой подход называется “управление тенденциями”. Для исполнительной власти задаются стратегические ориентиры, а власть обязана обеспечить как можно более эффективное развитие в заданном направлении.

5.    Государственное управление, ориентированное на достижение конкретных показателей развития (приоритет обеспечению результатов, а не исполнению ритуалов).

Это более жёсткий принцип, чем предыдущий. Для исполнительной власти задаются, говоря нашим языком  контрольные цифры”. Это позволяет добиться большей определённости, но не позволяет гибко реагировать на трудно предсказуемые изменения социально – экономических условий во внешнем мире.

6.    Государственное управление, ориентированное на потребителя услуг (интересы бюрократии на втором плане).

Для пояснения уместно сослаться на специальный курс, разработанный для управленческого персонала фирмы IBM по предмету Scientific management. В каждом предприятии и в каждом подразделении рекомендуется строго различать “line” и “staff”. Лайн – это то, что обеспечивает целевую продукцию фирмы, а стафф  обеспечивает работу лайн. К сожалению, лайн всё время занят напряжённой работой. Поэтому “правила игры”, регламенты работы фирмы пишет стафф. По понятным причинам, последний, очень часто, пишет эти регламенты, исходя из приоритета облегчения именно своей работы. В соответствии с принципами IBM фирма, которая допустила ситуацию, при которой стафф диктует условия лайну – обречена. Чтобы поправить дела такой фирмы нужно, прежде всего, перестроить “правила игры” в интересах именно лайн.

7.    Государственное управление как предпринимательство (приоритет доходов над расходами).

Такое управление позволяет задействовать людей, вышедших из предпринимательской среды, но при этом нужно специально стимулировать обязательность количественного учёта стратегических социальных последствий “выгодных” решений.

8.    Упреждающее государственное управление (приоритетная профилактика нежелательных состояний, не дожидаясь необходимости принимать экстренные меры по их ликвидации).

Этот принцип особенно важно учитывать сейчас. Во время кризиса многие стремятся к реанимационным, а не к инновационным антикризисным мерам, упреждающим кризисы.

9.    Децентрализация государственного управления (от иерархии к партнёрству).

 Децентрализация - мощнейшее средство повышения эффективности,  но при этом обязательным спутником децентрализации является контроль результатов и ответственность.

Рекомендации проекта ReinventingGovernment придают важнейшее значение децентрализации. В книге, например, Геблер приводит массу аргументов в пользу того, что проигрыш США войны во Вьетнаме объясняется, в значительной степени склонностью Роберта Макнамары к централизации, а ошеломляющий успех операции “Буря в пустыне”, - тем, что генерал Норман Шварцкопф опирался на децентрализацию. Особо важно подчеркнуть, что согласно этим рекомендациям, передача полномочий вниз должна сопровождаться усилением контроля сверху.  

10.  Государственное управление через рыночные механизмы (стимулирование изменения тенденций развития с помощью рыночных механизмов).

Вместо того, чтобы поставлять гражданам конкретные товары или услуги, государственная власть формирует стимулы для того, чтобы это производилось частным сектором. Это достигается налоговой политикой, помощью в формировании стартовых инвестиций и другими инструментами, тринадцать из которых Геблер приводит в своей книге. В нашей терминологии этот приём называется “экономико-правовое управление”. Он принципиально отличается от административно-командного управления.

Надо сказать, что все эти подходы, как фрагменты государственных систем, использовались во многих странах, в частности, у нас.  Особенно охотно в нашей стране реализуются механизмы “предпринимательского” государственного управления. Мы часто слышим в качестве аргументов в пользу тех или иных мер именно “увеличение бюджетных доходов”, но почти никто не задумывается: “а какое право власть имеет увеличивать бюджетные доходы?” В других странах, иногда, задумываются. Хартией Нью-Йорка, например, предусмотрена специальная комиссия, определяющая, сколько налогов имеет право собрать городская власть. Ведь, на самом деле, деньги, которые народ собирает для власти, предусматривают конкретные цели. Взять за эту работу больше, чем определено контрактом аморально и даже вредно с прагматической точки зрения.

Этот тезис, довольно странно звучащий в контексте нашей действительности, является научным фактом и даже может быть доказан довольно сложной математикой. Мы разбирали этот вопрос в Разделе6


Приложение 2

Краткий обзор выводов и рекомендаций диссертации В.В. Путина: "Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений"

При выборе механизма перехода от номинального владения государством национальным достоянием в виде природных ресурсов России к их коммерческому использованию, с приоритетным учётом национальных интересов России, просто нельзя не упомянуть основные положения  диссертации В.В. Путина. [Автореферат диссертации Путина В.В.  на соискание ученой степени к.э.н. "Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений" (на примере С.-Петербурга и Ленинградской области), Горный Институт, С.-П. 1997г.,  а также В.Путин. "Минерально-сырьевые ресурсы в стратегии развития российской экономики". СПб., 1999. (Записки Горного института, январь 1999 года).  http://www.d-pils.lv/view_article.php?article=15212]

В этой диссертации, в частности говорится: "Отдавать сырьевые ресурсы в руки отдельно взятых людей было неверно. Причина в том, что эти люди – не патриоты, поскольку вкладывают деньги в развитие западного бизнеса. Иностранных инвесторов на российский рынок пускать можно, но лишь в том случае, если они смогут подтвердить, что будут работать не только на свой кошелек, но и на благо России". Для этого В. Путин предлагает "ввести в совет директоров иностранных компаний кремлевских чиновников, которые возьмут ситуацию под контроль". Эта диссертация написана в 1997 году. В современной ситуации это означает, что в договорах частной компании, непосредственно осуществляющей экспорт и государства необходим адекватный учёт национального интереса (национального дивиденда).

Стратегические установки в управлении и регулировании сферы природных ресурсов по В.В. Путину:

– завершение перехода к рациональному сочетанию административных и экономико-правовых методов государственного регулирования в области природопользования;

– формирование эффективной системы органов государственного управления в сфере природопользования, четкая координация и разграничение сфер их деятельности;

– развитие правовой базы в целях стимулирования инновационного и инвестиционного процессов в сфере природопользования;

– оптимизация объемов и расширение диверсификации источников инвестиций при воспроизводстве, потреблении и охране природных ресурсов;

–  развитие государственного регулирования экспортно-импортных операций в сфере природных ресурсов;

– обеспечение разграничений функций и прав федеральных органов и субъектов Российской Федерации в сфере природопользования

Принятая нами концепция вовлечения частного бизнеса в решение задачи использования природных ресурсов страны в национальных интересах России практически ни в одном пункте не противоречит выводам диссертации Председателя правительства России. Пожалуй, единственное уточнение, вытекающее из опыта 23 лет, прошедших с момента представления диссертации, состоит в признании необходимости специальных правил, регулирующих работу представителей государства в советах директоров компаний. Об этом много упоминаний в основном тексте данных заметок.

 


 

Приложение 3

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОПТИМИЗАЦИОННОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЦЕНОЙ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ КОРЗИНЫ В РОССИИ

(аналитический материал)

 

Предлагаемый аналитический материал основан на довольно пространной (18 стр.) записке, подготовленной в ноябре 2007 года, но в широкой печати не опубликованной. Она  обсуждалась с членами ВЭО России и ВЭО Москвы и со специалистами в сфере АПК, получила одобрение коллег, но реакции с федерального уровня не было. Разумеется, специалистами были сделаны полезные замечания, которые учтены в окончательной редакции 2008 года. Хотя мы размещаем это приложение в связи с предлагаемой системой двушкального НДС, на самом деле, оно также иллюстрирует наш подход к оптимизационному управлению конкретной отраслью.

Мы публикуем записку в переработанном виде, так как за три года после её написания "много воды утекло" и многие вопросы мы научились объяснять проще и понятнее. Часть соображений содержащихся в упомянутой аналитической записке дублирует то, что включено в основной текст данных заметок. Повторы, естественно, исключены. Опущены также слишком "заумные" соображения, так как они не будут интересны читателям, на которых ориентирован данный "труд". Для той аудитории, на которую рассчитывалась исходная записка эти места представлялись не вредными.

Если потребуется проанализировать записку 2007 года на предмет ретроспективной оценки достоверности прогнозов, автор может предоставить подлинный текст, со всеми упомянутыми недостатками.   

                       

В связи с обострением в последнее время проблемы роста цен на продовольствие (написано в 2007 году, но актуально и в 2010 году), представляется полезным представить некоторые соображения об управлении ценой продовольственной корзины в условиях либеральной экономики. Предложения сложились на основе многолетних исследований этой проблемы.

Первая работа на эту тему в рассмотренном ниже ключе была выполнена в 1988 году, когда обнаружилось, что разработанные в Институте проблем управления методы оптимизации микроклимата в теплицах, приводящие, практически без затрат, к радикальному росту урожайности, наносят ущерб (!) материальным интересам работников тепличных хозяйств.

Задача была самым детальным образом изучена с позиций теории управления и теории мотивации. Был предложен, опирающийся на материальные интересы работников,  экономико-правовой механизм, стимулирующий внедрение инновационных технологий управления микроклиматом в теплицах, применимый и в других сферах сельскохозяйственного производства. Обсуждение со специалистами и отдельные эксперименты убедили, что в предложениях есть рациональное зерно.

Предложения были даже направлены в ЦК КПСС, но помощники заместителя заведующего аграрным отделом И.К. Капустяна фактически не стали их рассматривать. Предлог: чрезвычайная загруженность подготовкой пленума ЦК КПСС по сельскому хозяйству (!). Кстати говоря, Иван Ксенофонтович выпустил в 1987 году, в соавторстве с небезызвестным Г.Ф. Хаценковым книжку, объёмом в 230 страниц: "Аграрная политика КПСС: ускорение научно-технического прогресса". Ориентация заместителя начальника сельхозотдела ЦК КПСС на научно-технический прогресс ни на что не повлияла. А может быть, помощники сочли, что после публикации книги ускорение НТП уже состоялось. Автор получил из аппарата Капустяна вежливую отписку. Вскоре ЦК КПСС не стало, скорее всего, именно из-за такого подхода к решению продовольственной и других экономических проблем. Почти сразу после этого,  работы ИПУ в этой области, в связи с перестройкой, были приостановлены. Кстати сказать, Г.Ф. Хаценков вышел из КПСС и в 1998 стал председателем Демократической партии России, которую довёл до самороспуска в 2008 году.  

К сожалению, и до сих пор вопросы адекватной интересам страны мотивации сельхозпроизводителей не решены. Более того, можно твёрдо сказать, что, в стратегической перспективе, поручение Президента о снижении цены продовольственной корзины, если оно будет исполняться на базе тех концептуальных установок, которые озвучили представители Правительства РФ, выполнено не будет.

Выше приведена дословно цитата из записки 2007 года. Президентом тогда был В.В. Путин. Президент России с марта 2008 года Д.А. Медведев, в сентябре 2010 года, также дал поручение, если не снизить, то, по крайней мере, - ограничить рост цен на продовольствие. При всём уважении к благородной мотивации Президента, давшего такое гуманное поручение, приходится и сегодня повторить то, что было сказано в ноябре 2007 года.

Представляется целесообразным вновь вернуться к проблеме снижения цены продовольственной корзины за счёт стимулирования роста эффективности АПК, разумеется, с учётом новых возможностей, которые и в 1988 году, и в 2007 году были совершенно недоступны.

Для организации эффективного управления ценой продовольственной корзины важно, прежде всего,  учитывать, что она в конкретной стране, в условиях современного  глобального рынка, имеет детерминированную и случайную (стохастическую) составляющие. Случайные скачки цен определяются многими глобальными факторами, в том числе, недобросовестными манипуляциями на биржах и в крупных розничных торговых системах. Коррекция флуктуаций цен требует быстрых и эффективных реакций,  номенклатура которых, возможности и ограничения более или менее известны специалистам. Это или коррекция нормативов функционирования рынка или, что более эффективно, маневрирование государственными продовольствен-ными резервами.

В принципе, и в рамках национального агропромышленного комплекса также могут возникнуть недобросовестные манипуляции с ценами. Но мы не будем углубляться в эту специфическую проблематику так как, по нашим оценкам, государство и граждане, используя известные механизмы, могут существенно ограничить эти возможности. Рассматриваемые ниже предложения дают для этого дополнительный инструментарий.

Известно, что меры оперативной коррекции цен не решают проблемы надёжности продовольственного обеспечения в стратегической перспективе. Действительно, случайные колебания цен в конкретной стране происходят вокруг некоторого базового (детерминированного) уровня. Мы будем рассматривать только вопросы обеспечения социально приемлемого базового уровня. Как сказано в основном тексте данных заметок, мы при этом исходим из того, что если средний человек должен работать более полутора часов в день, чтобы прокормиться, то необходимы управляющие воздействия государства, для коррекции данной ситуации.

Базовый уровень цены продовольственной корзины и устойчивость продовольственного обеспечения определяется следующими факторами:

ð   соответствием мотивации работников АПК национальным стратегическим целям;

ð   уровнем квалификации работников АПК;

ð   площадью и качеством земель, вовлечённых в производство;

ð   эффективностью и адекватностью использования сельскохозяйственных  земель;

ð   фондовооружённостью, качеством и адекватностью производственных фондов;

ð   уровнем и системностью развития инфраструктуры по всей цепочке от производителя до конечного потребителя, а также наличием эффективных стимулов добросовестного посредничества;

ð   доступностью надёжностью финансирования, включая реальные возможности получения доходов, оправдывающих заимствования;

ð   надёжностью и обоснованностью цен системы страхования рисков;

ð   качеством государственного оптимизационного управления, которое определяется:

o         ясностью и измеримостью целей, и качеством институтов независимого контроля успешности их достижения;

o          бескомпромиссной ответственностью лиц принимающих решения за конечный результат;

o         качеством и совершенством моделей, используемых для прогнозирования последствий принимаемых решений;

o           технологией и ресурсами системы государственных продовольственных интервенций;

o         эффективностью стимулирующего воздействия действующей экономико-правовой среды и качеством её систематической коррекции;

o         наличием и эффективностью институтов пресечения коррупции. 

Выше приведены абсолютно тривиальные, но очень важные утверждения, определяющие экономико-правовую среду для инициативы и предприимчивости в сфере АПК. Чтобы сварить яйца всмятку их не следует забывать. Эти условия определяют динамичность работы национального  АПК и его мобилизационные возможности. Способы реализации большей части приведенных условий приведены в основном тексте. В данном Приложении мы разберём только специфические аспекты.

К сожалению, приходится констатировать, что перечисленные условия не выполнены и реальный потенциал российского АПК не обеспечивает надёжности продовольственного обеспечения, а для того, чтобы прокормиться средний гражданин должен работать много больше полутора часов в день. Более того, наблюдается неуклонное сокращение возможности полностью удовлетворить, силами национального АПК, внутренний спрос на продовольствие. И это несмотря на то, что в России, абсолютно реально его не только полностью удовлетворить, но и обеспечить конкурентоспособные позиции по некоторым видам продовольствия на мировом рынке, не злоупотребляя при этом чрезмерной эксплуатацией работников АПК и не проедая безвозвратно его материальные и кадровые ресурсы. Мы сделали последнюю оговорку, так как наблюдаемая сейчас конкурентоспособность, например, российского зерна на мировом рынке определяется, перечисленными злоупотреблениями и, прежде всего, вопиющей эксплуатацией сельхозпроизводителей. Эти злоупотребления при экспорте наносят ущерб АПК России в стратегической перспективе. Данный аспект проблемы будет рассмотрен ниже.

Представляется, что разумное государственное оптимизационное управление АПК России позволит обеспечить его глобальную конкурентоспособность. Это может быть достигнуто не за счёт содержания большинства работников сельского хозяйства, и АПК в целом, на нижней грани благосостояния, как это имело место в России в начале ХХ века, в годы сталинских пятилеток. Во многих регионах это имеет место сейчас. Желаемые результаты должны достигаться за счет повышения эффективности работы при одновременном росте заработков работников АПК. Очевидно, что многочисленные недобросовестные посредники на пути от производителя к конечному потребителю от таких мер, неизбежно, сильно прогадают, зато добросовестные посредники, доходы которых определяются снижением издержек товаропроводящей сети, наоборот, окажутся в преимущественном положении. Но, всё же главное – не борьба с посредниками, а обеспечение такого уровня собственного производства продовольствия, который гарантирует продовольственную безопасность.

Надёжность продовольственного обеспечения (возможность в любой ситуации гарантированно обеспечить две трети потребности в продовольствии) совершенно необходима каждой стране, если она хочет существовать в стратегической перспективе. Поскольку у нас эта надёжность, как мы видим, неуклонно падает, очевидна необходимость совершенствования государственного экономико-правового управления развитием российского АПК. Подчеркнём, что “государственное управление развитием” в условиях либерализованной экономики это совсем не то же самое, что “государственная организация продовольственного обеспечения”. Как мы говорили в основном тексте, цель экономико-правового управления – направить инициативу и предприимчивость людей таким образом, чтобы продовольственная проблема решилась сама собой. Последующее рассмотрение мы ограничим только этим аспектом проблемы.

Если не найти адекватных решений, то в ответ на ситуацию, когда внешний мир сильнейшим образом зависит от наших поставок энергоносителей мы обязательно, рано или поздно, получим ситуацию, когда будем фатально зависеть от внешних поставок продовольствия. Трудно отделаться от мысли, что нас постепенно сажают на “продовольственную иглу”. Это облегчается тем, что необходимость питаться это императив и, поэтому, здесь возможны серьёзные злоупотребления монопольным положением. Действительно, на автомобиле, в крайнем случае, можно вообще не ездить, а обходиться без еды ещё никто не научился.  

Для того чтобы АПК успешно развивался, участие в его функционировании должно быть выгодным, особенно для предприимчивых и инициативных людей. Нельзя сказать, что взаимодействие с АПК в настоящее время абсолютно никому не выгодно. К сожалению, однако, сейчас выгода получается не от снижения издержек и увеличения масштабов производства продовольствия, а от недобросовестного посредничества, от спекуляции землями сельскохозяйственного назначения и от коррупционного присвоения производственных фондов АПК и субсидий на развитие сельского хозяйства. Есть ещё другие, тоже не способствующие решению продовольственной проблемы источники доходов, о которых удобнее сказать позже. Это не отвечает национальным интересам России. Практически единственным источником обогащения всех, кто вовлечён в функционирование АПК, должно стать создание высокоэффективных фондов, сокращение издержек и увеличение производительности труда и фондоотдачи, как в  производстве, так и в товаропроводящей сети.  

Без преувеличения, самый главный вопрос для АПК – стимулирующая система землепользования. Если проехаться по стране, то можно увидеть огромное количество не используемых земель сельскохозяйственного назначения, у которых, если покопаться, можно обнаружить собственника, или, по крайней мере, владельца, совершенно не заинтересованного в сельскохозяйственном производстве, но стоящего "в низком старте", на случай возможных спекуляций с землёй. Напомним, что накопление ценностей без их активного использования называется тезаврацией. В интересах народа нашей страны и будущих поколений российских граждан необходимо так изменить экономико-правовую среду, чтобы тезаврация земельных и иных ресурсов АПК стала невыгодной, а увеличение производства продовольствия – особо выгодным.

Эта проблема была детально рассмотрена уже очень давно, в  книге Генри Джорджа «Прогресс и бедность», написанной в 1879 году. Вскрытые им механизмы продолжают действовать и сейчас, хотя способы использования его выводов, безусловно, отличаются от тех, которые были разумными в те времена. (В основном тексте мы уже упоминали о таком подходе к землепользованию).

Для последующего изложения необходимо подчеркнуть, что рост цен на продовольствие включает компенсированную и не компенсированную составляющие. Компенсированная составляющая – это та, которая покрывается ростом доходов населения. Если рост цен на продовольствие полностью компенсирован ростом доходов, то это не имеет негативных социальных последствий, но может иметь экономические последствия, в том числе и благоприятные. Забегая вперёд, отметим, что в наших условиях, например, это не плохо, а даже хорошо, так как даёт возможность устранить многие национальные и глобальные диспропорции, объективно стимулирующие ухудшение продовольственной ситуации в России.

Уместно напомнить ситуацию с продовольственным обеспечением в Европе. В настоящее время Евросоюз постепенно отменяет субсидии производителям сельскохозяйственной продукции, Отмена субсидий, усилит конкурентные стимулы повышения эффективности, но, поскольку за счёт субсидий формировалось до 30% прибылей (прибылей, а не доходов!) производителей,  это неизбежно вызовет рост цен на продовольствие и понизит конкурентоспособность экспорта. Однако, благодаря освобождению бюджетов от этих расходов, можно будет сократить налоги, что, в принципе, даст гражданам компенсацию роста цен. Важно только обеспечить, чтобы снижение налогового бремени и принципы распределения поступлений в бюджет адекватно затронули все слои населения, в том числе и пенсионеров. Субсидии, в своё время, были необходимы для модернизации европейского АПК в целях обеспечения продовольственной безопасности Евросоюза. Но сейчас его АПК на таком уровне, что достаточная безопасность будет обеспечена и без субсидий.

Ради объективности, необходимо отметить, что компенсированный рост продовольственных цен в стране, не ухудшая качества жизни её граждан, ухудшает позиции экспортёров продовольствия. Но если низкие внутренние цены получились за счёт бюджетных дотаций сельхозпроизводителям, то непонятно, почему мы должны фактически доплачивать зарубежным покупателям российского продовольствия, отнимая деньги у своего населения в виде налогов. Если же это получилось из-за низких доходов непосредственных производителей продовольствия, то тем более непонятно как можно с таким положением мириться в социальном государстве. Легко видеть, что примерно такая философия использовалась руководителями Евросоюза в оправдание снижения субсидий. (В основном тексте мы также подчеркнули, что серьёзные доходы российских экспортёров получаются за счёт присвоения скрытой части земельной ренты, которая также является национальным дивидендом и не может переходить в собственность экспортёров).

Если из России будет экспортироваться  продовольствие, производимое особенно эффективно за счёт высоких технологий или за счёт использования имманентных (внутренне присущих) конкурентных преимуществ нашей страны, то экспорт, безусловно, целесообразен. В противном случае даже хорошо, что экспорт становится невыгодным. Это, при разумном управлении, может способствовать модернизации АПК. В любом случае, интересы посредников, эксплуатирующих недоплату работникам АПК и бюджетные дотации не должны влиять на экспортную политику.

Задача добросовестной и компетентной власти не в том, чтобы поддерживать низкие внутренние цены, а в том, чтобы обеспечить для всех граждан возможность здорового питания, при затратах на это порядка 15-20% средних доходов. Недобросовестная или некомпетентная власть, напротив, может, например, содействовать (или не препятствовать) злоупотреблениям монопольным положением на национальном рынке энергоресурсов и одновременно принуждать командными методами к стабилизации цен на продовольствие. Такой подход неизбежно вызовет сокращение собственного производства продовольствия и увеличение числа людей, которые не могут нормально питаться, затрачивая на это даже более 60% своих доходов.

Дадим теперь общие оценки факторов, определяющих стоимость продовольственной корзины, ориентируясь не на абстрактную её цену, а на соответствующие затраты времени. Если нет импорта продовольствия, и если нет возможности внеэкономическим принуждением заставить производителей продовольствия довольствоваться доходами ниже среднего, то доля среднего дохода граждан, затрачиваемая ими не питание, примерно равна доле граждан занятых в агропромышленном производстве. Если не повышать эффективность АПК, то уменьшить относительные расходы на питание, можно только не доплачивая производителям. Однако, если свободные граждане, работающие в АПК, не захотят довольствоваться относительно низкими заработками, они покинут эту сферу деятельности и производство продовольствия упадет. Станет необходимым импорт продовольствия, что нарушит продовольственную безопасность страны, но всё равно заставит потребителей продовольствия достойно оплачивать труд производителей. Цены, естественно возрастут.

Как правило, получить дешёвое продовольствие, из стран, где климатические условия близки к российским, а заработки в АПК более высокие, чем в России не реально, даже при добросовестном установлении цен посредничающими структурами. А с учётом реальности, ещё "нереальнее". Здесь не спасёт более высокая фондовооружённость АПК экспортёров. За неё тоже надо платить. Непонятно, почему отечественные производители продовольствия не достойны того, чтобы им платили столько же, сколько получают те, чью продукцию мы импортируем.

Целесообразность вышеописанной политики трудно обосновать. Действительно, импортируемое продовольствие пожирает дополнительную долю доходов граждан, которая относительно тем больше, чем больше соотношение доходов сельхозпроизводителей в стране-экспортёре и в России. Если, в пределе, мы бы импортировали 100% продовольствия, то фактически оплачивали бы труд тех, кто его производит примерно на порядок выше, чем сейчас оплачиваем труд российских производителей. Конечно, благодаря лучшей фондовооружённости зарубежного АПК, нам пришлось бы “нанять” меньше людей, но зато пришлось бы оплачивать амортизацию более дорогих производственных фондов. Нельзя не указать ещё один дефект такой политики. Деньги, как мы знаем, есть нельзя, но, обращаясь внутри страны, они стимулируют производство того, что можно есть. В результате массированного импорта продовольствия часть денег исключается из обращения в российском производственном цикле с известными негативными последствиями.

На наш взгляд, очевидно, что если бы деньги, затрачиваемые на импорт, поступили нашим производителям, а экономико-правовые условия их работы стали стимулирующими, мы с гарантией смогли бы обеспечить, по крайней мере, две трети нашей потребности в продовольствии и больше. А это совершенно необходимо для обеспечения продовольственной безопасности страны и блокирования для зарубежных поставщиков соблазна и возможности злоупотреблять монопольным положением. Трудно поверить, что наши производители не смогли бы овладеть эффективными технологиями. Назрела радикальная реформа формирования доходов производителей продовольствия в России. Сталинский метод усиленной эксплуатации крестьянства не эффективен. Более того, без сталинского репрессивного аппарата он и не осуществим.

Многие экономисты, прежде всего академик Д.С. Львов, неоднократно подчёркивали вопиющую несправедливость складывающихся в России социально-экономических отношений, прежде всего в сфере оплаты труда. В развитых странах заработная плата составляет 60%  ВВП, а в России – 30%. Несмотря на относительно низкую производительность труда, на один рубль зарплаты средний россиянин создает  в два-три раза больший ВВП, чем, например, в США. Это не только не справедливо. До тех пор, пока российская экономика будет болеть этими всеми болезнями, которыми болел, например, американский капитализм до 1933 года, ситуация не изменится. Еще Г. Форд в 1914 году осознал необходимость баланса между стремлением эксплуатировать людей и требованием обеспечения платежеспособного спроса. Когда Ф. Рузвельт осознал необходимость учёта социального фактора при конструировании экономической системы США – он фактически спас свою страну. 

Круговерть экспорта-импорта продовольствия, применительно к России требует добросовестного анализа. Нужно оценить её влияние на качество жизни россиян и на доходы посредников. Ещё раз, уже более детально, вернёмся к вопросу: почему экспортёрам российского продовольствия удаётся конкурировать на зарубежных рынках. Что у нас климат, или технологии, или организация производства экспортируемых продуктов лучше? А может быть, мы изобрели что-то для снижения издержек обращения? Все знают: нет, нет и нет!  Есть две главные причины.

Во-первых, в цены на мировых рынках зарплата производителей за вычетом государственных дотаций входит в объёме примерно 10 000 долларов в год на одного работающего, а  у нас чуть ли не на порядок меньше. Это значит, что соответствующие доходы российских экспортёров это недоплаченная заработная плата подавляющей части работников сельского хозяйства.

Во-вторых, у нас облагается налогами всё, что угодно, кроме ресурсопотребления и, в частности земельного ресурса. Это значит, что вместе с продовольствием посредники экспортируют, в косвенном виде не оплаченные земельные и экологические ресурсы. Действительно, если  плата за землепользование или экологические загрязнения в России ниже, чем в стране – адресате экспорта, то доходы экспортёра включают и эту разницу. Таким образом, виртуально экспортируется земля и природная среда, а цена этих ресурсов присваивается экспортёрами,

В такой ситуации, очевидно, экспортёры будут стоять насмерть против введения экспортных пошлин или иных ограничений на экспорт продовольствия, но, прикрываясь социальной риторикой, требовать финансовой поддержки агропромышленного сектора, для удешевления продовольствии внутри страны, чтобы присвоить ещё и налоги, потраченные на это удешевление.

Несмотря на сказанное, нужно очень аккуратно подходить и к экспортным пошлинам. Они, действительно, сократят доходы экспортёров, но благоприятно скажутся на продовольственном обеспечении, лишь в краткосрочной перспективе, да и то только если правильно (стимулирующим образом) распорядиться доходами от них и беспокоиться не  столько о ценах, сколько об уровне потребления и стратегическом развитии АПК. Экспорт из страны должен стать выгодным только для тех продовольственных продуктов, для которых найдены особо эффективные технологии производства, либо для производства которых специфические природные условия и традиции России особенно благоприятны. При неразумном использовании доходов от пошлин, они могут, в долгосрочной перспективе, законсервировать технологическую отсталость.  

Главный вывод из всего сказанного: для улучшения обеспечения граждан продовольствием необходимо добиться адекватного соотношения цен и доходов в России и в мире и радикально повысить производительность труда в агропромышленном секторе. Этот вывод также можно назвать тривиальным, но тем удивительнее, что предлагаются совсем иные подходы.

Первоочередной задачей для обеспечения указанных условий является создание экономико-правовых стимулов для повышения объёмов выпуска и продаж, для снижения издержек и, одновременно, для уменьшения заинтересованности в росте прибылей за счёт завышения цен. Одновременно, стимулы для спекуляции земельными участками и всех видов тезаврации ресурсов АПК должны быть максимально заблокированы также, в основном, экономико-правовым путём. При этом, стимулы должны правильно действовать на все элементы системы обеспечения продовольствием: непосредственное производство сельскохозяйственной продукции, её транспортировку, переработку и продажу.

Представляется важным подчеркнуть, что, начиная с конца XIX века, переход России  к новому экономическому укладу всегда осуществлялся за счёт интенсивной эксплуатации сельского населения. Так было и перед первой мировой войной и в годы индустриализации.  По существу основная часть общественного богатства, которое имелось в СССР перед перестройкой, представляла собой, говоря образно, ”перекачанную” в него “овеществлённую недоплату” крестьянству. Сейчас, впервые в истории нашей страны, появился более мощный и, абсолютно, гуманный источник, позволяющий отказаться от этой “традиции”. Речь о "перекачке" в производственные фонды и кадровый потенциал АПК денег, получаемых от экспорта энергоносителей. Сегодня дело уже не столько в источнике средств, сколько в обеспечении их наиболее эффективного использования. Механизмы, обеспечивающие выполнение этого важнейшего условия рассмотрены в Разделах11 и 12 основного текста. А раз такие механизмы осуществимы, очень жалко было бы бездумно проесть этот мощный источник, не “перекачав” в инновационный уклад, неиссякаемый источник процветания. Прежде всего, России нужен новый уклад для решения продовольственной проблемы.

Повышение производительности труда в агропромышленном секторе требует развития инфраструктуры, закупки высокопроизводительного оборудования, подготовки квалифицированных кадров и создания стимулирующей налогово-правовой среды для этой деятельности. С учётом реалий это невозможно без кредитования и даже субсидирования  агропромышленного комплекса, что в наших условиях порождает риски коррупционного растаскивания выделенных средств и, разумеется, невозврата кредитов.  Да и само "впрыскивание" этих денег в экономику, если не предусмотреть защитные механизмы, может породить рост цен на продовольствие. При этом можно показать, что из-за особенностей распределения растаскиваемых средств этот рост будет некомпенсированным.

Очевидно, что даже если изыскать средства для нужд АПК, надежды улучшить дело за счет административной распорядительности - нет. Оборудование и квалифицированные кадры бесполезны, если они не используются эффективно. Для того, чтобы сформировать в агропромышленном комплексе стимулы поиска решений, обеспечивающих прибыль не за счёт завышения цен, а за счёт снижения издержек и увеличения объёмов производства, необходимо экономико-правовое управление и антикоррупционные институты, описанные в основном тексте. Прежде всего, требуется скорректировать систему налогообложения в АПК. Соответствующие предложения (стимулирующее налогообложение) хорошо известны экономистам, опубликованы  и успешно апробированы. Представляется полезным всё же сказать несколько слов о стимулирующем налогообложении в сфере АПК.

Непосредственное производство сельскохозяйственной продукции сильнее всего стимулируется, как известно, разумным земельным налогом (арендной платой). Это, в идеале, основной (лучше - единственный) налог, который должен уплачиваться производителями сельскохозяйственной продукции. Ставки налога (арендная плата) увязываются со средней урожайностью (доходностью), достижимой на соответствующих землях и ценами на сельхозпродукцию. Эта сумма должна быть такой, чтобы остаток, после покрытия производственных издержек, позволял владельцу земли, получающему средний урожай (средний доход), существовать в условиях на грани с бедностью, но несколько выше её. Это порядка 30% цены среднего урожая (дохода). Те, кто собирают урожай ниже среднего уровня, должны стать бедными или даже вообще разоряться и продавать или уступить свои земли тем, кто умеет их эффективно использовать (другой в этих условиях не согласится ими владеть). Доходы тех, у кого урожайность выше средней, целиком остаются в распоряжении землепользователя. Если земля используется не по назначению, налоги или арендная плата государству должны разорять владельца. Такой метод требует оптимизации ставки по ходу функционирования системы, причём информацию о необходимости коррекции несложно получить. Если земли определённого назначения поступают на продажу в объёме, превышающем некоторый порог (обычно 5%), это сигнализирует о чрезмерном уровне налогообложения земель данной категории в конкретном регионе.

Примерно этот способ предложен, в упомянутой книге Генри Джорджа. Если проанализировать полемику тех времён, то легко убедиться, что его главными противниками были те, кто использовал сельскохозяйственные земли не столько для производства сельскохозяйственной продукции, сколько для тезаврации и спекуляций. Это говорит в пользу того, что в идеях Генри Джорджа есть рациональное зерно. Похожая система налогообложения, как говорилось в основном тексте (см. стр. 120) обеспечила подъём сельскохозяйственного производства в Китае. Она непрерывно видоизменялась и в современной конфигурации стала, как кажется, ещё более разумной.

С 2006 года китайские сельхозпроизводители вообще не платят налогов на сельхозпродукцию. Вместо этих платежей, предусмотрен серьёзный налог на занимаемые пахотные угодья. Этот налог уплачивается в том случае, если пахотные угодья занимаются для строительства, или иных несельскохозяйственных целей. Он составляет до 5 юаней/м2 в год (почти 7500 долларов за гектар), а в экономически развитых регионах - ещё больше. Легко видеть, что такое налогообложение может вполне успешно препятствовать тезаврации, особенно если увязать ставку этого налога с ценой продовольственной корзины.

Честно сказать, автору пока не вполне ясно, какой экономико-правовой стимул заставит китайцев, владеющих землёй и занимающихся сельским хозяйством, повышать интенсивность её использования и наращивать объёмы производства товарной продукции. Ведь в такой системе вполне возможно существовать на основе чисто натурального хозяйства. Не исключено, что у китайцев стремление к товарному производству “в крови” и достаточно только дать им землю, которой нельзя спекулировать, и освободить от налогов. Остальное произойдёт само собой.

Но в некоторых других странах, прежде всего в России, а возможно даже и в Китае какой-то дополнительный стимул был бы более, чем полезен. Известен ведь эксперимент, когда на одной кофейной плантации были существенно увеличены  расценки за собранный кофе. Для некоторых рабочих (преимущественно граждан США) это стало стимулом более интенсивной работы, и их заработки возросли даже больше, чем расценки. Для работников с другими ценностными установками (преимущественно пуэрториканцы) увеличение расценок стало лишь стимулом для сокращения времени труда. Их заработки остались прежними.

Мы не берём на себя смелость оценивания того, какая из систем ценностей лучше, но нельзя не признать, что для общества выгоднее, чтобы земля переходила в распоряжение тех, кто ориентирован на увеличение товарного производства. Это значит, что экономико-правовое стимулирование увеличения производства товарной сельхозпродукции за счёт разумного земельного налога, по-видимому, - полезно, может быть с поправкой на национальный менталитет.

Итак, в соответствии с нашей концепцией, стимулирующая производство продовольствия налоговая система должна сделать так, чтобы неэффективно используемые земли буквально "жгли руки" их владельцам, зато быть максимально "доброжелательной" к тем, кто производит товарное продовольствие. Рассмотрим теперь экономико-правовое стимулирование снижения издержек обращения и увеличения объёма продаж в сфере транспортировки, переработки и продажи продовольствия. Представляется, что оно возможно за счёт применения двушкального налога на добавленную стоимость (см. замечание мелким шрифтом на стр.145). Теоретически, и экспериментально доказано, что при данном способе налогообложения оптимальная стратегия торгового посредника состоит в снижении издержек и увеличении объёмов продаж. Краткое изложение этих предложений, помимо основного текста, опубликовано в газете «Деловой мир» по рекомендации Г.Х Попова, который детально знакомился с приводимой аргументацией. См.: Норкин К.Б. Торпедой налога – в корму монополии. «Деловой мир», №76 (390) 18 апреля 1992 г.

Стимулирующее воздействие наценки, не зависящей от цены, а лишь от общественно необходимых затрат, как мы уже говорили, подтвердилось экспериментально. Если в рамках прежней системы магазины избегали, например, торговли дешёвыми огурцами, то в новой системе они охотно это делали и даже оказывали беспрецедентное в те времена давление на поставщиков в направлении снижения цены.

Администрирование нелинейного НДС ничуть не сложнее, чем администрирование соблюдения требования о 10% наценке. Величина пороговой наценки должна устанавливаться с учётом геометрического объёма продаваемых продовольственных товаров их веса и  специфики хранения. В некоторой своей части она должна зависеть и от цены продаваемого товара, чтобы покрыть расходы продавца на кредитование закупки с учётом разумных сроков реализации и наиболее дешёвых возможных кредитов. Эта составляющая не должна давать возможность зарабатывать  на “законности” кредитов, а лишь покрывать издержки тех, кто ускоряет обороты и ищет наиболее эффективные способы привлечения оборотных средств.

Представляется очевидным, что подобный приём в сфере транспортировки и переработки сельхозпродукции породит примерно те же стимулы, что и в торговле. Некоторые специалисты, однако, высказывают сомнения в возможности обоснованно назначить пороговые значения добавленной стоимости на все неисчислимые виды и условия транспортировки и переработки сельхозпродукции. Это, конечно, сложная задача, но не сложнее, чем та, которая до перестройки решалась работой Госкомцен. Известны принципиальные недостатки методик, применявшихся в работе этого Комитета, и принципиальные трудности централизованного установления цен, но новые условия порождают ряд новых, благоприятных обстоятельств.

Во-первых, даже в эпоху “развитого социализма” переход к предлагаемой системе порождал, как уже говорилось, мощное давление торговли на производителей в направлении снижения цен. Поэтому торговцы становятся лично заинтересованными в выявлении злоупотреблений монопольным положением. Во-вторых, этот приём можно, на первых порах, применять только в отношении тех видов производств или услуг, которые являются монополией, или для которых подозревается монопольный сговор и налицо злоупотребление монопольным положением на рынке.

В заключение следует подчеркнуть, что предлагаемый подход реализует принцип управления тенденциями и, как таковой, не сулит мгновенного изменения ситуации. Но если бы в 1992 году началось выстраивание этой системы, сейчас не пришлось бы делать такую глупость, как ограничение максимума торговой наценки, например, 10% цены поставки. Очевидно, что эта мера даст лишь кратковременный эффект и не изменит тенденций.

Понять что 10-процентное ограничение это глупость можно, проделав простой мысленный эксперимент. Предположим, что продавец  имеет выбор: закупить огурцы по 20 руб./кг. или по 40 руб./кг. Что ему выгоднее? При 10-процентной наценке, конечно, он купит более дорогую продукцию и будет зарабатывать 4руб/кг. Единственно, что он должен сделать – не допустить на рынок дешёвый продукт, и адекватно уменьшить предложение. Для этого известно много способов, например, сговор с поставщиком, замаскированный истериками по поводу чрезмерного количества растительного сырья, используемого для производства моторного топлива. Таким образом, посредник кровно заинтересован в монополизации рынка.

Если бы, как уже говорилось,  пороговое значение наценки было установлено 5руб./кг, независимо от цены, то удвоение продаж более дешевых огурцов дало бы ему существенно больший доход, чем продажа дорогих. Конечно, работать бы пришлось больше, но это и должно быть нашей целью. В крайнем случае, не желающий излишней работы “ленивец” имеет серьёзные стимулы инвестирования в инновационные технологии увеличения оборотов за счет снижения издержек и повышения производительности труда. А “больше работать”, или инвестировать в инновации, если его положение от этого ухудшится, а экономика либеральная, он не станет ни под каким видом

Помимо перечисленных проблем, в любом случае, обязательно возникнет вопрос об источнике заёмных средств. Здесь важно, чтобы кредиты были как можно более дешёвыми, но при этом обеспечить, чтобы рост доходов от инноваций не пожирался налогами.  Необходимо также предусмотреть достаточные меры для пресечения их нецелевого использования и коррупционного "распиливания" бюджетных вливаний в АПК.

Представляется, что найти средства и расшить узел этих противоречивых условий и требований можно, если и закупку высокопроизводительного оборудования, и подготовку кадров осуществлять за счёт особого, защищённого от коррупции, режима использования валютных резервов. Упрощённо, этот “особый режим”, применительно к закупке оборудования, состоит в том, что из стабилизационного фонда выдаётся кредит, который можно использовать только на эти цели, а долг записывается в рублях с серьёзными  гарантиями возврата. В качестве гарантий могут, в частности, использоваться объекты недвижимости, земля и, как показывает опыт зарубежных стран.   личное имущество. Важно также предусмотреть налог на имущество созданное или приобретённое за счёт заимствований (см. стр. 146)

Процент по рассматриваемому кредиту должен быть установлен такой, чтобы соответствующие бюджетные доходы превосходили доходы, получаемые в настоящее время от размещения валютных резервов в зарубежных банках или фондах. Это гарантирует, что будет закуплено действительно эффективное оборудование. Подчеркнём, что “доходы бюджета” в этом случае это не только проценты по кредиту, но также и дополнительные налоговые поступления, связанные с ростом производства и доходов юридических и физических лиц. В “доходы бюджета” разумно также зачислить уменьшение средств, выделяемых на борьбу с бедностью, на социальную защиту граждан и все другие последствия, допускающие количественную ёёоценку. Анализ показывает, что даже если закупку высокопроизводительного оборудования по этой схеме осуществлять на отечественном рынке, это не вызовет инфляции. К сожалению, пока такого отечественного оборудования мало, но данная система создаст стимулы для его появления. 

Вложения в повышение квалификации кадров АПК могут проводиться примерно по такой же схеме. Долг записывается за тем, кто получает образование и он, естественно, отвечает за его погашение. Ему в помощь принимается правило, предусматривающее, что лица, получившие такое образование, при работе не предприятиях, где государство может регулировать размер заработной платы, имеют адекватную надбавку. Эта надбавка, очевидно, не вызовет некомпенсированных инфляционных последствий, но позволит избежать неэффективного использования специалистов получивших усиленное образование. Одновременно это создаст стимулы для того, чтобы зарубежное образование получалось по востребованным специальностям и лишь в тех сферах, где наметилось серьёзное отставание нашей системы подготовки кадров.

Работу по выстраиванию новой системы стимулирования развития российского продовольственного комплекса нужно делать не спеша, но неуклонно. Она должна сопровождаться анализом результатов и коррекцией концептуальных установок. Представляется разумным организовать в каком-либо регионе России эксперимент по созданию зоны интенсивного развития АПК на основе высказанных соображений.

Разумеется, изложенных соображений недостаточно для немедленного запуска эксперимента, но опыт показывает, что детализация условий по силам небольшой рабочей группе, включающей  специалистов в области сельскохозяйственного производства, финансов и управления. При этом уже принимаемые, пожарные, паллиативные меры не следует отменять или игнорировать, так как даже кратковременное ухудшение продовольственного обеспечения имеет крайне негативные политические и социальные последствия. Но эти меры ослабляют лишь симптомы, а лечить нужно - болезнь. В любом случае, даже при выборе паллиативных мер, представляется разумным учитывать также и изложенные рекомендации. 

Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС