на главную
 
  Искать Написать в редакцию Добавить в избранное   Колонка редактора Обзоры Без комментариев Новости Официально Документы
 
  
Интервью заместителя Министра иностранных дел России С.А.Рябкова агентству «РИА Новости»
 
 
 3 июня 2013 года

Вопрос: Сергей Алексеевич, объясните, пожалуйста, что действительно произошло с Райаном Фоглом, который был объявлен «персона нон-грата»? Многие западные СМИ поспешили заявить о том, что вся операция была показной, а весь шпионский скандал был изначально искусственно создан.

Ответ: Если кто-то думает, что это инсценировка, или часть невидимой игры, то подобные предположения, на мой взгляд, ошибочны. Потому что ситуация, которая привела к объявлению дипломата американского посольства «персона нон-грата» и требованию, чтобы он покинул Российскую Федерацию в течение короткого срока, завершилась вполне реальной, серьезной и результативной акцией российских служб, фактически предотвративших, прервавших деятельность американца, несовместимую с его дипломатическим статусом.

Подробности этого события и то, какие мы делаем из него выводы, я не готов излагать. Не случайно общемировая практика такова, что спецслужбы не комментируют свою деятельность. Тем более МИД не имеет оснований углубляться в комментарии.

Но это серьезно, это не какой-то «фейк». Конечно, негативный эффект от таких событий сказывается. В результате сложности в двусторонних отношениях с США, мягко говоря, не уменьшились. Наоборот, их стало больше.

Вопрос: Сейчас многие эксперты говорят об улучшении отношений Москвы и Вашингтона. Прошло уже шесть встреч главы МИД России С.В.Лаврова и Госсекретаря США Джона Керри, однако периодически всплывает та или иная информация, из-за которой у сторон вполне реально возникают разногласия даже по уже, казалось бы, согласованным вопросам. К примеру, случай с резолюцией СПЧ ООН по Сирии, о которой недавно упоминал глава МИД России. Не складывается ли ощущение, что кто-то в Вашингтоне против сближения США с Россией?

Ответ: Думаю, что преждевременно говорить об улучшении российско-американских отношений. Но своевременно говорить об интенсификации контактов на различных уровнях. В политике и дипломатии диалог и интенсивность обсуждений всех вопросов, в том числе спорных и трудных, вызывающих противоречия, – это предпосылка для всего остального. Без диалога, без обсуждения улучшения не бывает.

Несмотря на действительно беспрецедентную, рекордную интенсивность контактов на высоких уровнях, которая достигнута за последние месяцы, в повестке дня по-прежнему сохраняются темы, где расхождений намного больше, чем совпадающих элементов позиций сторон. И эти темы, без преувеличения, касаются всего спектра отношений – от контроля над вооружениями до гуманитарных вопросов.

Но Сирию, о которой Вы сейчас упомянули, я бы не стал однозначно ставить именно в такой ряд. Потому что по Сирии за последнее время подходы несколько сблизились. Результаты переговоров Министра иностранных дел России С.В.Лаврова с Госсекретарем США Джоном Керри 7 мая в Москве, на мой взгляд, весьма обещающие с точки зрения создания базы для политического решения. Реализуются ли эти новые
шансы – другой, отдельный вопрос.

На наш взгляд, США однозначно не дорабатывают в плане оказания воздействия на сирийские оппозиционные структуры, чтобы, во-первых, на международную конференцию, в пользу проведения которой мы работаем, приехали представители оппозиционных групп. Не обязательно это будет одна общая делегация, это могут быть представители от разных групп. Но главное, чтобы все они имели полномочия от тех, кого они представляют, договариваться с правительственной делегацией. И, во-вторых, чтобы США не допускали попыток оппозиционеров навязывать ультиматумы, выдвигать предварительные условия. Главным таким условием у оппозиционеров, во всяком случае, у значительной части внешней сирийской оппозиции, является требование ухода Президента Сирии Башара Асада. Это неприемлемо. На такой основе договориться не получится.

В части «вразумления» оппозиционных сил и создания такой политической среды, когда договоренности окажутся возможными, США, повторяю, не дорабатывают. Как не дорабатывают они в плане диалога со своими союзниками из ряда стран Персидского залива, которые занимают радикальную позицию.

У нас есть расхождения с США также в отношении круга внешних участников международной конференции по Сирии. Прежде всего, в вопросе приглашения на нее Ирана. Этот вопрос пока не решен. Но без Ирана не получится добиться успеха подобного мероприятия.

Вопрос: Если позволите, обратимся к Ирану, как непосредственному участнику переговоров с «шестеркой» по ядерной программе. Накануне, в интервью «РИА Новости» Посол Ирана в Москве Сейед Махмудреза Саджади рассказал о том, что же на самом деле потребовал Тегеран от «шестерки» международных посредников на встречах в Алма-Ате. Среди предложений Ирана, в частности, готовность сотрудничать с «шестеркой» по поставкам топлива для Тегеранского реактора, если иранское ядерное досье исключат из повестки СБ ООН, а также совместное со странами группы проектирование и строительство АЭС и легководных реакторов в Иране. Готова ли «шестерка» сейчас пойти навстречу таким предложениям Тегерана? Обсуждаются ли планы сотрудничества с Ираном по строительству новых АЭС на двусторонней основе, между Москвой и Тегераном?

Ответ: Позиция международных посредников касается, прежде всего, комплекса вопросов, которые, по мнению всех участников группы, носят первоочередной характер с точки зрения восстановления или хотя бы начала формирования атмосферы доверия между Ираном и «шестеркой». Соответственно, «группа шести» фокусирует внимание на таких вопросах, как функционирование обогатительного объекта в Фордо, приостановка обогащения урана иранской стороной выше пятипроцентного уровня, а также на ситуации с накопленным в Иране в результате обогатительных работ ядерным материалом.

В порядке встречных и ответных мер, в соответствии с согласованными всеми участниками переговоров, включая иранцев, принципами поэтапности и взаимности, группа сделала некоторые предложения Ирану, которые не включают упомянутые Вами аспекты.

Вопрос о поставках топлива для Тегеранского исследовательского реактора рассматривался ранее, в том числе на предыдущих раундах, и иранская сторона в принципе заняла такую позицию, что этот вопрос более не актуален - с учетом того, что иранские специалисты теперь сами способны производить топливо для данного реактора.

Что касается строительства новых «легководников», т.е. энергетических блоков по технологии, которая, на мой взгляд, наиболее безопасна, то все возможно в будущем. Мы всегда выступали и будем выступать в пользу гарантированного обеспечения для Ирана в полном объеме всех прав, предусмотренных Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), включая право на мирное использование атомной энергии (а ничего более мирного, чем энергетические реакторы легководного типа, в этой области нет), если будет восстановлено доверие к мирному характеру иранской ядерной программы. А вот здесь есть вопросы.

Поэтому мы все-таки считаем, что двигаться нужно постепенно, шаг за шагом, на основе поэтапности и взаимности (это российская формула, и мы ее по-прежнему рассматриваем как ключевую для решения имеющихся проблем), и начинать с наиболее острых тем.

Думаем, что следующий раунд вполне пригоден для того, чтобы договориться хотя бы о первых конкретных шагах. Хотелось бы, чтобы этот раунд состоялся как можно быстрее.

Вопрос: До президентских выборов в Иране, до середины июня? Или «шестерка», как это отмечала Высокий представитель ЕС по международным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон, лучше подождет результатов выборной кампании, прежде чем собираться? Означает ли это, что с новым иранским лидером группа надеется на изменение позиции Тегерана по ряду вопросов?

Ответ: Мы надеемся, что получится договориться. И наши надежды не связаны с теми или иными персоналиями, которые принимают решения по развитию ядерной программы в Иране, или по переговорной тактике, которая применяется. Наши надежды связаны с тем, что стороны уже прошли огромный путь, проделали колоссальный объем работы, и есть возможность, на мой взгляд, осуществить следующий шаг.

Смысл в том, что когда люди встречаются за переговорным столом в первый раз и обсуждают сложнейшую тему, то, как правило, деловой разговор не клеится, обсуждение уходит в дебри. Рассматриваются аспекты, которые, в общем-то, далеки от сути возможной договоренности. Но со временем все это преодолевается. И мы сейчас подошли к рубежу, когда очень понятно, что, на взгляд России и других участников «шестерки», нужно сделать, чтобы стыковка позиций все-таки произошла. Как стыковка космических аппаратов, которые долго сближаются, маневрируют, еще не видя друг друга, совершают определенные перемещения. Но потом наступает момент, когда они уже рядом, нужно нажать на кнопку, чтобы сработал механизм стыковочного узла и оба аппарата превратились в некую новую конструкцию. В данном случае мы хотели бы, чтобы после нажатия по столицам таких кнопок принятия политических решений был достигнут искомый результат.

Вопрос: То есть, по сути дела, сейчас все зависит от Ирана?

Ответ: Нет, я бы так не сказал. От Ирана зависит очень многое, но и «группа шести» должна быть готовой. Мы работаем в направлении того, чтобы на следующем переговорном раунде вступить в прямой процесс торга – т.е. согласования конкретных шагов, определения характера взаимных, встречных компенсаций, которые могут составить суть договоренности. Нельзя допустить, чтобы шанс оказался упущен. Поэтому «домашнюю работу», необходимую для повышения вероятности выхода именно на такой результат, важно провести не только иранцам, но и «группе шести».

Вопрос: А есть сейчас внутри «шестерки» понимание по месту и времени нового раунда?

Ответ: Мы всегда говорили, и я это подтверждаю вновь, что для российской стороны место проведения мероприятия второстепенно. Что окажется приемлемо для всех участников, на том и нужно остановиться. Если мы смогли за последнее время провести два неплохих, достаточно насыщенных и результативных раунда в Алма-Ате, то почему бы не продолжить там, тем более что как мы знаем - и об этом говорилось официально - наши казахстанские партнеры предлагают такой вариант. Он, наверное, для всех был бы удобен и комфортен.

Что касается сроков, то чем быстрее, тем лучше. Вы сказали, что речь могла идти о раунде до президентских выборов в Иране. Да, мы выступали за это. Мы, конечно, тоже отметили, что из офиса госпожи Эштон поступил сигнал о возможности проведения нового раунда лишь после президентских выборов в Иране. Наверное, на то есть свои резоны. В конечном счете, мы не можем в национальном качестве навязать кому-то срок, хотя мы можем аргументировать (что мы и делаем) в пользу скорого проведения раунда, объясняя, почему затягивающиеся раз за разом паузы между раундами вредны, почему они как минимум тормозят, а в худшем варианте - отбрасывают назад весь процесс. Но не все от нас зависит.

Вопрос: Согласовано практически все, кроме сроков нового раунда?

Ответ: Сроки – это каждый раз проблема. Мы хотим все-таки добиться того, чтобы при всей важности внутриполитического календаря и тех графиков, которые есть у Кэтрин Эштон и у других участников переговоров, подходящие окна для следующего раунда были найдены не в отдаленной перспективе, даже не осенью нынешнего года, а как можно быстрее.

Хотя есть нюанс, связанный, например, с тем, что глава иранской делегации на переговорах с «шестеркой», руководитель Высшего Совета Национальной безопасности ИРИ Саид Джалили, как Вы знаете, является одним из участников избирательной кампании - кандидатом на пост Президента Исламской Республики Иран. Конечно, это тоже оказывает влияние на планы продолжения переговоров.

Вопрос: Я хотела бы вернуться к Вашему ответу на иранские предложения. Насколько я поняла, вопрос о строительстве легководного реактора возможно решить на двусторонней основе между Москвой и Тегераном?

Ответ: Легководные реакторы производятся компаниями нескольких стран. Понятно, что «Росатом» обладает технологиями в этой области, которые весьма и весьма конкурентоспособны. Кстати, когда пару недель назад здесь находился Генеральный директор МАГАТЭ Юкио Амано, ему были показаны имеющиеся в этой сфере достижения. В том числе ему было показано, насколько мы продвинулись в плане повышения уровня безопасности таких объектов - с учетом уроков фукусимской аварии. И доктор Амано, как я понимаю, был впечатлен.

Поэтому, когда дело дойдет до продолжения взаимодействия с Ираном в этой сфере, мы очень хотели бы рассчитывать на то, что предложения российской стороны будут не просто внимательно рассмотрены иранскими партнерами, а окажутся для них привлекательными со всех точек зрения.

Мы продолжим работу в этом направлении, но будем проводить ее в общем контексте тех дискуссий, которые сейчас идут. В отрыве от общей ситуации, складывающейся вокруг иранской ядерной программы, это не получится.

Вместе с тем вновь подчеркну, что сотрудничество в области использования мирной атомной энергии и развитие таких программ – это неотъемлемое право любого государства, являющегося участником ДНЯО, соответственно, и Ирана тоже.

Вопрос: Если обратиться вновь к взаимодействию с США, каковы шансы на то, что беспрецедентная интенсификация контактов между Москвой и Вашингтоном, о которой Вы говорили, выльется в принятие согласованных документов во время предстоящей встречи президентов США и России в Северной Ирландии?

Ответ: Шансы высокие. Надо дождаться встречи президентов. До нее осталось две недели. Мы вплотную занимаемся доработкой вопросов, связанных с возможными новыми договоренностями с США в важных сферах. Однако я не могу предвосхищать то, что будет, как я надеюсь, объявлено в Лох-Эрне.

Вопрос: Можно ли ожидать новых договоренностей в вопросе усыновления? Эту тему поднимала во время своего визита в Москву делегация конгрессменов США. Они, в частности, выражали надежду на согласование неких новых документов в сфере усыновления.

Ответ: В этой сфере не обещаю никаких новых договоренностей. По той простой причине, что мы вынуждены были отказаться от прежних не для того, чтобы разрабатывать новые, а чтобы обезопасить детей из России от парадоксальным образом участившихся после подписания того самого соглашения, которое сейчас денонсировано, случаев преступного обращения с нашими детьми, вплоть до убийств. Кроме этого, мы считаем недостаточным взаимодействие с российской стороной американских органов опеки, американских правоохранителей, американских агентств, которые занимались усыновлением, и таких структур, как небезызвестный детский дом «Рэнч фор кидз» в Монтане, куда мы до сих пор не можем попасть. Налицо и недостаточная активность Госдепартамента как ведомства, по идее обязанного взаимодействовать с нами на полную катушку. Ведь по прежнему соглашению именно Госдепартамент был уполномочен вести эту работу с нами, чтобы мы получали полную информацию о реальном положении усыновленных детей в американских семьях и могли эффективно действовать в ситуациях, которые требуют вмешательства, разбирательства для оказания помощи тем нашим маленьким согражданам, которые попали в беду.

Поэтому, пока мы в этих сферах не наведем порядок, нечего и говорить о каких-то новых договоренностях. Мы эту работу не бросаем, мы ее ведем постоянно, и мы ее продолжим. И в Конгрессе США, в обеих его палатах - в Палате представителей и Сенате - наши партнеры знают, что просто перевернуть страницу и сказать: «Ну все, давайте мы сейчас продолжим усыновленческую практику, понадеявшись на то, что все будет хорошо», не получится.

Не хотелось бы сейчас пункт за пунктом разбирать всю повестку дня, пересказывая то, что мы сказали американским партнерам и услышали от них. Но, уверяю Вас, это одно из направлений, где диалог идет постоянно.

В частности, тема поднималась во время очередных контактов в Москве с американскими представителями 30 мая. Мы продолжим эти контакты, когда в июне в США - надеемся, даты получится согласовать - побывают Уполномоченный при Президенте России по правам ребенка П.А.Астахов и Уполномоченный МИД России по правам человека, демократии и верховенству права К.К.Долгов.

Вопрос: А по результатам Ваших контактов сложилось ли у Вас ощущение, что процесс сдвинулся с мертвой точки?

Ответ: Будем надеяться.

Вопрос: По некоторым данным, на середину июня запланированы очередные российско-американские консультации по ПРО. Можете ли Вы это подтвердить?

Ответ: Планы проведения таких консультаций, насколько я знаю, есть у коллег из военных ведомств. У нас, по линии МИДа и Госдепартамента, консультации прошли 24 мая, когда здесь была и.о. ст. замгоссекретаря по вопросам контроля за вооружениями и международной безопасности Роуз Геттемюллер. Видимо, потребуется провести следующий раунд консультаций в ближайшее время, но это будет, скорее всего, не в июне. Нам этот раунд надо провести после того, как встретятся президенты России и США в Северной Ирландии, и мы, соответственно, по итогам их встречи получим дополнительные инструкции. Но в любом случае это вопрос ближайшего времени. Такие контакты идут постоянно.

Вопрос: Насколько я понимаю, с госпожой Геттемюллер Вы как раз обсуждали послания президентов США и России, в которых изложены представления обеих стран о том, как надо подходить к решению, в частности, вопроса о противоракетной обороне?

Ответ: Да, это была основная тема - вопросы стратегической стабильности в том виде, как они излагались президентами. Стратегическая стабильность - а это ПРО, ядерные вооружения и другие вопросы, которые оказывают влияние на ситуацию в этой сфере - фигурировали в переписке президентов. Естественно, когда здесь была госпожа Геттемюллер, мы это обсудили очень подробно, с разбором всех деталей.

Но наша встреча касалась не только стратегической стабильности. Рассматривались и другие вопросы, в том числе вопросы работы над новыми документами нераспространенческого и военно-политического характера. В целом можно отметить продвижение по некоторым важным направлениям, не исключая соглашения «Нанн-Лугар плюс».

Вопрос: Можно ли ожидать, что к ближайшей встрече президентов будут достигнуты договорённости в этой области?

Ответ: Мы работаем. Это одна из тех сфер, где определенные результаты возможны.

Вопрос: Готовы ли Россия и США к возобновлению дискуссий в формате «два плюс два», когда встречаются министры обороны и министры иностранных дел двух стран? Об этом говорилось еще в начале года.

Ответ: Президенты должны принять решение о возобновлении такой работы. Мы в ней заинтересованы. Считаем, что множество вопросов находится на стыке ведения военного и внешнеполитического ведомств и с нашей, и с американской стороны. Это полезная форма работы.

Думаю, что если президенты подтвердят такой настрой и заявят о том, что работа министров в данном формате будет продолжена, то следующая встреча «2+2» состоится еще до ожидаемого приезда Президента США в Россию в связи с саммитом «Группы двадцати».

Вопрос: А как обстоят дела с доступом представителей России в Гуантанамо? В этом вопросе есть подвижки?

Ответ: Тема обсуждается постоянно, но готовности США до конца довести решение этой задачи мы в должной мере не чувствуем. Получена информация от американцев, что пока нет полного понимания относительно целесообразности консульского доступа к самому «фигуранту» - Равилю Мингазову. Мы считаем такую постановку вопроса не совсем оправданной, потому что, в конце концов, для того, чтобы в чем-то убедиться, нужно встретиться с человеком. Пока мы не достигли взаимопонимания в данной области. Это один из вопросов гуманитарного свойства, которые нас по-прежнему беспокоят.

Мы также постоянно посылаем сигналы американским партнерам и по ситуации, в которой оказались россияне Виктор Бут и Константин Ярошенко. Степень сотрудничества американских властей здесь тоже нас не устраивает. Мы не должны все время ходить по кругу. Нужен прогресс. Хотя бы по условиям содержания наших сограждан в местах заключения, по режиму, по оказанию медицинской помощи, в которой они нуждаются. Хотя бы в этих аспектах. Я уже не беру более крупные вопросы, связанные с возвращением Бута и Ярошенко на Родину.

Вопрос: Шансов договориться здесь пока нет?

Ответ: Пока не очень получается, но мы проявляем настойчивость.

Вопрос: Сергей Алексеевич, планируются ли в ближайшее время визиты на высоком уровне в страны Латинской Америки?

Ответ: Есть планы визитов разного уровня. Ближайший визит – это ожидаемая в первой половине июня поездка Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в две латиноамериканские страны.

Источник: МИД России
Новости
117 15.07.2014 Владимир Путин принимает участие в работе саммита БРИКС

подробнее
116 14.07.2014 Россия приняла эстафету проведения чемпионата мира по футболу

подробнее
архив новостей
Официально
46 14.07.2014 Заявление для прессы по итогам российско-бразильских переговоров

подробнее
45 12.07.2014 Заявления для прессы по итогам российско-аргентинских переговоров

подробнее
архив новостей
Документы
3 15.07.2014 ФОРТАЛЕЗСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ (принята по итогам шестого саммита БРИКС)

подробнее
2 20.05.2014 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия

подробнее
архив новостей
Полезные ссылки



Арт-школа "Одарёные дети мира"

8 (495) 567 06 16


http://www.youtube.com/watch?v=GvmOA91OOyk


Новогодний мюзикл
"Сердце Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU +



Новогоднее представление
"В гостях у Снегурочки"

WWW.SNOWMAIDEN.NGMC-CINEMA.RU






Поддерживая плюрализм мнений, редакция не несет ответственности за содержание материалов рубрики "Без комментариев"

АСЕАН, АТЭС, ЕВРАЗЭС, Единая Россия, ОПЕК, СНГ, ШОС